Чтение онлайн

– Скажи честно, мам, ты думаешь, так же как и Эрик?

– Я думаю, что Прайсы всё равно рано или поздно узнают. Они не смогут отобрать у тебя твоего ребёнка, ты же его мать. Но для начала, давай его выносим и родим. Господи боже, я стану бабушкой! Это же такое чудо! – серые глаза Эмили, хоть и были заплаканы, но они светились от счастья. Она любила свою дочь. А я этой любовью пользуюсь, и видимо за это мой рок преследует меня даже здесь.

Чтобы меня не выследили репортёры, мне приходится сидеть в четырёх стенах, не подходить к окнам, я принципиально не читаю газет и не смотрю телевизор. Рисовать тоже пропало всякое желание, не могу преодолеть какой-то внутренний барьер, словно гибель Натана и моя беременность изменили всё моё мировосприятие. Для себя я нашла другое успокоительное средство, вернее даже два – я стала читать книги и подолгу смотреть в одну точку, уставившись в окно. Вот именно за этим моим последним увлечением и застал меня Эрик.

– Что делаешь? А … Что ты пытаешься там увидеть?

– Просвет, – коротко, машинально ответила я, не отрывая взгляда.

– Кира, родители волнуются, считают, что у тебя депрессия, они шепчутся об этом вечерами, мама места себе не находит. Ты не вылезаешь из дома уже несколько недель. Ни с кем не разговариваешь даже с нами, плохо ешь, и почти не улыбаешься. Нужно же как-то жить, общаться. Может, сходим куда-нибудь пока у тебя крыша окончательно не слетела. В кино, например. Или куда там можно сводить беременную сестру?

– Спасибо, – скупо улыбнувшись, оставив свою точку на горизонте, смотрю на этого милого парня, так неуклюже и смешно пытающегося проявить свою братскую заботу. – Как-нибудь обязательно сходим. Не переживай, моя крыша на месте. Я просто многое переосмысливаю Эрик, а для этого мне нужно время.

– Ладно, я старался. Если мама спросит, скажешь, что буду поздно.

Не знаю, было ли это воздействие слов Эрика, или мне действительно стало скучно. Отец с матерью были на работе, в доме стало слишком тихо, отчего мысли звучали пугающе громко, и нам с малышом стало вдруг так неуютно и пусто. Взяв машину отца, я решила немного прокатиться, и не куда-нибудь, а в ближайшую региональную резервацию. Давно уже хотелось взглянуть собственными глазами на установленный классовый раздел в этом мире.

Бедняков здесь принудительно выселяли как иную расу, подальше, в неугодные земли. Сельскохозяйственные комплексы отдельно, рабочие поселения отдельно. Но большая часть жителей резервации всё же ездила в город, работая прислугой, поэтому в поселение была проложена ветка метро. «Цивилизация, мать их».

По сравнению с деловым центром Балтимора – вид резервации был жутко удручающим. Два совершенно разных мира. Какие-то обшарпанные постройки, грязь, стайки детей похожих на оборванных беспризорников. Мне это больше напоминало послевоенную Сербию в моём мире. Волосы просто становились дыбом, зная в каком богатстве живёт высший класс. Теснота, блеклость, затхлость воздуха, словно сама резервация находилась под каким-то атмосферным колпаком. Хотелось поскорее убраться отсюда, и одновременно начинала мучить совесть, что ты живёшь немного лучше.

Одна буйная потасовка на улице района бедняков привлекла моё острое внимание. Несколько секунд было достаточно, чтобы понять – парень, которого избивают – мой брат Эрик. Особо не раздумывая, даже не заглушив мотор, я выскочила из машины, бросившись ему на помощь. Четверо на одного! Малолетки хоть и были крепкими, но драться как следует они всё-таки не умели.

– Кира нет! – застонал Эрик, увидев меня.

– Что герой, думаешь, если взял в руки нож уже крутой? – кивнула я одному из парней, двинувшемуся было в мою сторону. Один из них уже лежал, скрутившись от боли, познакомившись с моей техникой, остальные оставив Эрика, пытались оценить мои способности. Я блефовала. Если они нападут на меня одновременно – мне не поздоровится. – Так что, джентльмены будем бить девушку или остановимся, пока я не сломала вам ваши шаловливые ручонки?

– Нет, крошка, сначала, мы возьмём тебя с собой, – процедил мне тот, что с ножом, вызывающе оскалившись. – Ты нас хорошенько позабавишь, мы выбьем из тебя всю дурь своими членами.

– Тогда я хочу, чтобы ты был первым! – прорычала я, неожиданно бросившись на него со всем остервенением. Эрик повис ещё на одном. Мне ощутимо заехали в челюсть, но руку я этому уроду всё-таки сломала.

Всё могло бы закончиться гораздо хуже и куда плачевнее, если бы не подоспевшая полиция.

«Эти парни умеют являться пафосно, по себе знаю».

– Послушайте, она здесь ни причём, это моя сестра, она пыталась мне помочь! – упирался Эрик, глядя, как меня грубо запихивают в машину, надев наручники. Мой несчастный брат первый раз столкнулся с процедурой. А вот меня это даже немного развлекло, сразу вспомнились старые времена.

Но в участке меня почему-то изолированно продержали в одиночной камере, после чего распахнув дверь, велели ступать домой.

– Так не пойдёт, мне нужны объяснения! Я знаю свои права! Где мой брат? – тесное пространство камеры до чёртиков накаляет нервы. Я сама, бывало, запирала подозреваемых в таких футлярах, чтобы они становились посговорчивее.

– Офицер Райли готов дать вам необходимые разъяснения.

Райли. … Бен Райли в моём мире мой бывший напарник. У меня ёкнуло сердце. Когда я увидела его двойника, я еле сдержалась, чтобы не броситься на шею своему старому другу. Этот человек меня не знал. Поразительно, что тут и там Бен стал полицейским. Видимо некоторые вещи во вселенной всё-таки остаются неизменными. При виде такого до боли знакомого лица я смягчилась.

– Бен, я хочу увидеть своего брата. Почему вы не отпускаете нас обоих?

– Присаживайтесь миссис Прайс, – без тени улыбки, указал мне на стул крепкий и сдержанный офицер. Вот кому к лицу была форма, по-моему, он даже родился в ней. От того, что я знала его копию – я пялилась на него уж слишком беззастенчиво, но смутить Бена всегда было не так-то просто.

– Издеваешься? – я возмущенно покосилась на стул, потом на него. – Я уже насиделась в этой чёртовой будке! Эрик Гроссу, вы его в чём-то обвиняете?

– Да. При нём были обнаружены запрещенные наркотические вещества, в объеме достаточном для задержания. Возможно, он дилер, не смог договориться с покупателями о цене, вот и устроил драку.

– Эрик дилер? Какой бред! Да ему запросто могли подбросить наркотик, ты что не знаешь, как это обычно делается?!

– Вот мы это и проверим. У нас ещё есть двадцать два часа, – бесстрастно ответил мне железобетонный Бен Райли. Самый честный и правильный коп, из всех, кого я знала, по крайней мере, там.

– А как же залог? Я могу забрать его под залог!

– Нет! Эрик пробудет здесь в воспитательных целях все двадцать четыре часа! – господи этот голос, … раздавшийся у меня за спиной, проникающий, властный, и в тоже время бархатно-чарующий. Я давно не слышала его голоса, с того самого вечера, когда сбежала от него с Натаном.

Эйдан Прайс! Прямо в метре от меня…

Пол под ногами тут же стал ватным, а воздух липким и его резко стало не хватать.

– Здравствуй, – еле слышно выдавила я, насилу обернувшись. Он всего лишь кивнул. Как обычно великолепный, высокомерный, захлопнувшийся от меня бог. И я на какой-то момент стала падать в липкую вату, но в следующий миг меня уже держали его сильные руки.

– Всё нормально. Просто …душно, – пролепетала я, через силу отстраняясь от него, стараясь не встречаться с ним глазами.