Чтение онлайн

– Послушайте люди, не знаю как вы, но я тоже человек, и я представьте себе, могу позволить себе немного приболеть. Бывает, знаете ли. Мой бывший муж, как оказалось, тоже не лишен человеческих качеств, за что я ему искренне благодарна. Вчера, во время разговора с Эйданом Прайсом я почувствовала себя нехорошо, и Эйдан участливо сопроводил меня к доктору, с какими намерениями не знаю, он не делился со мной своими мыслями. Сейчас не идёт речь о каких-то повторных исках или о каких-то сомнительных призывах. Единственное к чему я в данный момент склоняюсь – это как можно больше времени проводить со своими родными. В жизни каждого человека наступает время переоценки ценностей, главное не пропустить этот момент. Я через такой момент уже прошла, и мои приоритеты теперь далеки от революционной демагогии, политики, денег или власти. Они простые мои ценности, но именно они даются всего лишь раз в жизни.

– Кира, ваш бывший муж всё-таки купил ваше молчание? Ваша болезнь смертельна?

– Смертельно, знаете ли, торопиться во время еды, можно подавиться и не прокашляться. Я не стану спорить, что у каждого есть своя цена, увы, таков уж наш беспощадный век, но того, ради чего я могла бы себя продать – империя Прайса мне предоставить не сможет, так что Эйдан к моему заявлению абсолютно никакого отношения не имеет.

– Кира, почему ваше отношение к корпорациям резко приняло такой лояльный характер? А как же люди, поверившие, что вы можете повлиять на ситуацию с монополистами? Организация «Без компромиссов» имеет к вам непосредственное отношение?

Вопросы становились один другого нелепее, и пошатнувшись от дурноты я стала искать точку опоры.

– О корпорациях мы поговорим с вами в другой раз, пока ваша ненасытность жареными фактами меня окончательно не доконала. Вам ребята лучше разойтись, в ближайшее время я никаких комментариев давать не буду.

Я почувствовала, насколько ещё слаба, как только закрыла за собой дверь, тихонечко сползая по стеночке на пол.

– Ну, можно сказать, что ты справилась неплохо, – встретил меня первым Эрик. – Тебя показывали в прямом эфире. Смотрел и гордился тобой, особенно когда ты сказанула о ценностях. Но сдаётся мне, что они обставят это как смертельно больную, удивительно изменившуюся бывшую Киру Прайс, возведут тебя в святые мученицы и снова примутся баламутить воду в массах.

– Теперь вы понимаете, что я должна знать подробности? Как на счёт корпораций? Я что была лидером какого-то освободительного движения? – её жизнь, создавшая мне столько проблем, почему-то начинала казаться мне совокупностью нелепых ошибок.

– Своими выступлениями в суде против семейства Прайсов ты заслужила симпатии среди рабочего класса и малообеспеченных слоёв населения, живущих в региональных резервациях. Это приняло довольно масштабный оборот, народ был почти готов выпотрошить богачей. Власти были этим серьёзно обеспокоены. Твои слова могли бы стать той спичкой в сухом стоге сена. Но только что своим выступлением ты противоречила себе прошлой, – мама перевела дух, закусив губу, прям как я. И сейчас, в продолжение она скажет мне нечто важное. – Кира, солнышко, Прайсы надеются на услугу с твоей стороны в ракурсе последних событий. Ты должна выступить в одном ток-шоу на телевидении, сегодня. Эйдан пришлёт своего помощника, ответственного за связи с общественностью. Поверь мне, это малое, чем ты можешь отплатить за его снисходительность к тебе. А потом я расскажу тебе всё, о чём ты захочешь узнать.

– Пусть приедет сам Эйдан, – рискнула я зайти с этой стороны, но мама в ответ лишь отрицательно покачала головой.

Ошибки моего двойника делали Эйдана недосягаемым, а препятствия всегда цепляли меня за живое, пробуждая какой-то отчаянный азарт. Что ж, так даже интересней.

– Нет, приедет Нэд Форест. Он подготовит тебя. Пойдём, ты должна прилично выглядеть.

Следующие шестьдесят минут меня одевали и причёсывали, избегая объяснять причины, почему это я должна давать интервью по указке Прайса. Но ради того, чтобы получить расположение этой семьи я была готова смолоть что угодно, особо не задумываясь о сложившихся тонких хитросплетениях в этом обществе, даже если при этом я буду похожей на слона в посудной лавке.

Я крушила то, что выстраивала она, и возможно с моей стороны это было слишком эгоистично вот так вломиться в чужой мир, но остановиться на полпути было уже невозможно.

Нэдом оказался тот тип, которого я вчера встретила у ресторана вместе с Эйданом. Уже было легче, потому что он был в курсе моей амнезии и с ним не придётся разговаривать экивоками. Большой симпатии он у меня не вызвал, потому как люди, глядящие на меня с презрением, вызывают во мне защитную реакцию, и я становлюсь жесткой.

– Значит так, Кира Гроссу, тебе будут задавать вопросы, вот список и предполагаемые к ним ответы, которых ты должна будешь придерживаться на свой лад. У тебя есть время изучить их и подготовиться, – проговорил Нэд, обращаясь ко мне словно к провинившейся девочке-подростку.

– Пользуетесь моментом, когда девушка не в себе? – язвительно заметила я ему, бегло пробежавшись глазами по списку. – Не помню, каким образом, но выходит, я вызвала нарыв, а вы страх как боитесь народных волнений. И теперь я должна заставить этот самый нарыв стухнуть. Эйдан хочет от меня именно этого?

– Ты обгадила человека, любившего тебя. Единственное, чего он хочет, это поменяться с тобой местами и забыть. Но память почему-то несправедливо отобрало у тебя, – будто я предала его лично, зло бросил мне Нэд, протягивая мне мобильный телефон. – Это тебе, новое средство связи, презент за твою услугу от бывшего мужа. На экстренный случай там есть его номер.

– Этого мало, я хочу, по крайней мере, видеться с собакой! Мне сказали, что у меня есть четвероногий друг, который мне наверняка очень дорог! – нужно же пытаться искать лазейки. Они есть нужно просто обладать гораздо большим объемом информации.

– Даже не советую пытаться. Ты не помнишь, но Эйдан слишком категоричен. Достаточно того, что он хорошо относится к твоим родным и помогает твоему младшему брату. Так что никаких ультиматумов!

Скрипнув зубами от разочарования, я критично осмотрела себя в зеркале. Мама запихнула меня в какой-то непривычный мне образ чопорной разведенной леди, отчего я стала выглядеть старше лет на пять. Мои светлые волосы собраны сзади в строгий пучок. На мне сдержанный костюм, юбка и пиджак темно бирюзового цвета. Лицо немного бледноватое, из-за чего мои голубые глаза кажутся ещё холоднее. За последнее время я исхудала, и черты немного заострились, нос, скулы. Зато моя гордость никак не пострадала – мои природные длинные ресницы. Я даже редко их подкрашиваю, потому что тогда становлюсь похожей на куклу.

За свою жизнь я частенько слышала комплименты в свой адрес и никогда не была обделена мужским вниманием, хотя любила в своей жизни только одного парня. Меня уверяли что я хорошенькая, не роковая красавица, но тем не менее сердца похищать умела. И вот мне двадцать восемь лет, и моя жизнь кажется мне совершенно разбитой. Интересно, любила ли другая Кира Эйдана?

Перед самой студией моя самоуверенность куда-то испарилась, и я запаниковала, попеременно то бледнея, то краснея, ища глазами путь к отступлению. А вдруг этот шаг будет губительным для меня? К каким последствиям это приведет и что ещё может всплыть из её прошлого, открой я этот ящик Пандоры?

Я терпеть не могла врать, а здесь мне приходилось это делать на каждом шагу, отчего я самой себе казалась до ужаса противной, нельзя сохранить хорошую мину во время плохой игры. Тогда почему же я поступаю вопреки своей сути?

– Чего ты замешкалась? Нужно сделать дело, – Нэд упрямо подтолкнул меня в сторону входа.

– Вдруг поняла, что у меня боязнь камер, – холодно процедила я. – Я никогда раньше не принимала участия в шоу, чувствую себя клоуном.

– Это ты просто не помнишь. Сейчас крутить обратно педали уже нельзя. Иди, и не делай глупостей, постарайся хоть на прощанье не ударить в грязь лицом.