Чтение онлайн

Я не знала, что мне делать от радости. Плакать, или смеяться. Вот, оказывается, почему Ксеня не могла определить, кого я ношу, мальчика или девочку? Вот почему у меня был самый большой живот. А я грешила на свой рост. Думал, раз самая низкая из подруг, значит, и живот будет смотреться самым большим. Какая глупость.

А как же Костя? Он ведь ни о чем не знает. Даже не подозревает. Хотя, он то, как раз, и должен был подозревать. У кого имелось два братца близнеца? У него, или у меня?

Я купалась в лучах счастья. Сколько сил пришлось мне приложить, чтобы выполнить задуманное. И Костя тоже молодец. Мастер с большой буквы. Просто ювелир. Изловчился, и у меня внутри бьются два маленьких сердечка.

Я на мгновение представила их себе, и нежность теплой волной затопила всю меня без остатка. Такая радостная весть, такое чудо может произойти только в святом месте. В таком, как эта старинная церковь.

Я посмотрела на отца Николая. Было видно, что он очень рад за меня. Ямочки на его щеках улыбались и подтверждали это. Но, так же ощущалось и его нетерпение, и желание побыстрее поведать нам остальную часть своего рассказа.

Отстранившись от своих девчонок, которые повисли на мне от радости, как гирлянды на елке, я спросила священника:

— Батюшка, а кто эта старенькая бабушка? Это она Вам сказала обо мне?

— Познакомься, Мария. Этот малый сорванец — мой младший сынок Ион. А эта старушка — родная бабушка моей матушки. Зовут её Виорика. Она последняя в их роду, да и во всей деревне, может предсказывать и лечить. Но и у неё этот дар с годами иссякает, а передать некому.

— Вашей матушке пусть и передаст, — предложила я.

— Так то оно и так. Но не может она этого сделать.

— Почему?

— Вот здесь и кроется вторая половина моего рассказа. И твоя помощь всем нам. Твоя. И твоих подруг.

Раньше, много лет назад село это процветало. Пасло большие стада овец. Каждый двор был зажиточным. Имел не одну корову. Это я говорю о простых людях, не то, что о богатых, которые жили в усадьбе.

Торговали брынзой, шкурами, шерстью. Рыбой, которую ловили в море. Еще славилось это село своими знахарями и предсказателями на всю Румынию. Слава их летела за пределы государства.

И церковь в этой деревне была сильна своей верой. Имела свою святыню. Но, случилось несчастье. В один прекрасный момент пропала святыня, которая оберегала этих людей. Вернее не пропала она, а спрятали ее так глубоко, что не могут отыскать и по сей день.

И потихоньку, потихоньку стал падать и доход селян. То мор на овец нападет. То несколько засушливых лет подряд принесут с собой неурожай. Отвернулась удача от этих людей. Ушла вместе со святыней.

Даже предсказание и знахарство постепенно отступало от них. С каждым годом всё меньше и меньше рождалось тех селян, которым можно было передать свой опыт и свои знания.

И теперь из поколения в поколение люди этой деревни становились всё безрадостней. Да и откуда ей взяться, этой радости?

— Вот. Точно. — Встряла Дашка. — Мы сразу по приезду увидели, какие кислые и постные их лица.

— Но вы, как раз своим приездом, и внесли в их сердца надежду, — ответил батюшка.

— Какую? — Спросила Люся. — Мы этих людей и не знали бы никогда, если бы не приехали сюда в гости. Причем, заметьте, чисто случайно. Мы не планировали эту поездку. Собрались спонтанно. Как мы можем повлиять на настроение этих людей? На их образ жизни? Какую надежду может дать им наш приезд?

— Всё верно, батюшка, — поддержала я Люсю. — Вы во второй раз говорите о том, что мы с девчонками имеем какое-то отношение ко всей этой Вашей легенде. Но, это всего лишь предание и не больше. Какая-то сказка для взрослых.

— Вот ты говоришь — сказка. А это ты видела? — Отец Николай протянул свою руку по направлению к алтарю.

— Ну, вижу. Алтарь, — недоуменно произнесла я. — Что тут такого удивительного? В каждой церкви он есть.

— Да ты не туда смотришь. — Батюшка опять крякнул от досады. «Что-то он сегодня очень много крякает, — подумала я. — Видать, достали мы его своим непониманием». — Ты на стену смотри возле него. Видишь, в рамке висит старый лист? На нем ещё текст латинскими буквами начерчен.

— Да, видим, — за всех ответила Люся. — Но нам это ничего не говорит. Мы латинского языка не знаем.

— А там написано не латынью, а старым румынским языком. Мы этот лист нашли чисто случайно. Когда ремонтировали церковь. Крыльцо сильно просело. Вот мы его и решили подлатать. Да нашли под ним схованку. Старую металлическую капсулу, сургучом залитую. А в ней этот пергамент, так сказать.

Кинулся я по историческим музеям. Кое-как, вышел на специалиста. Мы с ним и со старой Виорикой что смогли, то и перевели. Многого не поняли, потому что бумага испортилась под бременем лет. А текст, примерно такой:

«… году придет страшное лихо. И покроет всю нашу землю. И долго будут несчастья нашему люду. И спрячет святыню народ. И не увидит её никто, доколе не появятся в июле 8 года и дважды по тыще лет чужестранки. Числом три, а по сути семь. И поможет нам та, которую своей лаской отметил Господь. И обретем мы свою святыню. И прольются слезы радости. И струя забьет живой водой. Вот Вам мое слово. Да благословит их Бог».

— Ну? Теперь вам всё понятно? — Спросил нас батюшка. — Три чужестранки — это вы. Числом семь, это вы и ваши дочки, которых вы носите под сердцем.

Вот поэтому мы так ждали вашего приезда. Виорика совсем стала старой и немощной. Она бы сама к вам пришла. Но ноги у неё всё хуже и хуже ходят. Вот и пришлось хитростью приводить вас в церковь. Сначала думали, что это самая высокая девица. Потом, самая эффектная.

— А, оказалось, самая пузатая, — рассмеялась я.

Старенькая бабушка давно уже не стояла, а сидела на стуле, который ей принес откуда-то Ион. Она внимательно прислушивалась к нашему разговору, будто понимала, о чем мы говорим. Её лицо выражало такую надежду, такую уверенность в том, что мы ей поможем, что я даже стала верить, хоть и немного, но все-таки верить во все эти небылицы.

Лицо же маленького Иона напротив, ничего не выражало. Свое философское занятие он давно бросил. Наверное, устал. Или нос заболел. А может палец. Не знаю. Но теперь, он с таким же увлечением грыз ногти. Хотя ему уже всё это и надоело (видно было по его позе), но свою прабабушку он не оставил. Стоял возле неё, словно верный оруженосец возле своего рыцаря.

— А Вы, батюшка, сами-то хоть искали свою святыню? — задала я вопрос отцу Николаю.

— Искал. И не просто искал. А с миноискателем.