Чтение онлайн

— Это что было, помолвка? А когда же свадьба, — смеясь, спросила я Костю.

— На днях, — гордо ответил жених, — я уже навожу мосты.

— Какие мосты? Там заявление подают за два месяца вперед.

— Не боись, женщина. У нас все схвачено. Ты же помнишь нашего майора Владимира Николаевича, — я махнула головой, подтверждая, что с памятью у меня не так уж и плохо, — так вот, его жена, а мне она по родству троюродная сестра, заведующая ЗАГСом. Так что Наталья сделает все, что мы ей скажем: и время, на которое мы ей укажем и место, где мы захотим.

— Даже можно в «Лебединых плавнях»? — Не поверила я.

— Где твоя душа пожелает, — щедро, как заправский купец, размахнул Костя рукой. Можно подумать, что у него есть угодья.

— И мне нужно будет взять твою фамилию Тарасова?

— Я этого очень хочу. Причем, не только хочу, но и настаиваю на этом!

— Знаешь, в молодости, когда влюбляешься, или думаешь, что влюблена, на такую мелочь, как фамилия твоего избранника, не обращаешь никакого внимания. Ну и что, что Швайн? Подумаешь. Настоящая немецкая фамилия, не вызывающая у меня никакой ассоциации.

Но, впоследствии, когда муж, нередко, вел себя, как настоящая свинья, я пришла к выводу, что и их предки, хоть и немцы, не просто так давали прозвища, которые потом, с годами и столетиями перерастали в настоящее семейное тавро.

Понятно, что фамилии и имена не переводятся с одного языка на другой. Но, когда меня называли фрау Швайн, мне сразу слышалось госпожа Свинья.

Представь себе, ты на выставке полотен знаменитых и не очень художников. И искусствовед говорит:

— А вот картины молодой и талантливой художницы Марии Свиньи! — Каково, а?

Костя рассмеялся.

— Ах, ты моя маленькая талантливая свинка.

— Да, я не без амбиций. Я мечтаю о выставке, как каждый нормальный и ценящий себя, художник. Выставка, это своеобразная черта, своеобразный итог, подведенный под определенным периодом твоего творчества. Неужели это не понятно?

— Понятно, мой прекрасный поросеночек, — дурачился Костя.

— Вот тебе смешно. А я, когда после развода вернула свою родную фамилию назад, думала, что никакая сила больше не заставит меня поменять её на другую. Вторую Хряк, или Боров я бы уже не перенесла.

— А на Тарасову поменяешь? — Уже не смеясь, спросил Костик.

— С удовольствием. Она ни чем не хуже Зотовой. Только, давай уж по быстрее. А то я этого дня ждала очень долго. Вся извелась. И никаких миллионных гостей и огромной шумной свадьбы. Просто роспись, небольшой сабантуй с близкими родственниками и друзьями и — я твоя жена. Хорошо?

— Условия приняты. Завтра все будет известно. — Костя хлопнул в ладоши, потер их друг об дружку, подмигнул мне и хитро произнес, — Ну, раз уж все обговорено, давай отметим наше соглашение. Только тебе сок, и никаких споров по этому поводу. Понятно, новоиспеченная Тарасова?

Ну, что тут скажешь? Конечно, понятно.

С этого момента начались мои муки. Пить спиртное мне нельзя. В студии работать только один час в сутки, так как краски очень вредные для здоровья нашего малыша. На улице можно писать картины, но только в валенках, которые он мне, откуда-то, приволок. В теплом тулупе и шапке ушанке. И тоже не больше часа, чтобы не простудиться и не заболеть. Объяснять Косте, что у меня сапоги на натуральном меху и теплые, дубленка, не продуваемая, и в шерстяной шапке голову мороз не студит, просто бесполезно. Возражения не принимались никакие. Он строил из себя любящего отца и заботливого мужа.

Сначала это раздражало. Меня били психи, особенно когда это касалось моей работы. Но потом я успокоилась и нашла многие плюсы и положительные стороны в создавшейся ситуации. Мне было приятно, что обо мне так заботятся. Что носятся со мной, как с писаной торбой. Что даже ночью, если мне захотелось какой-нибудь вкуснятинки, Костя, без слов, молча вылезал из теплой постели, ехал в круглосуточный супермаркет и привозил мне все, о чем я только мечтала в тот момент.

А ела я, практически не перебирая. Меня не мучили никакие запахи и виды пищи. Чувствовала себя прекрасно, как только может себя чувствовать беременная женщина. Единственное, чем я отличалась от нормальных людей, это тем, что могла спать и дни, и ночи напролет. Я все время ходила, как сомнамбула. Мне постоянно хотелось прилечь. Но, как сказала врач Анна Владимировна, это пройдет. Такие симптомы только в первой половине беременности. А дальше все пойдет, как по маслу. Только во всем нужно соблюдать меру.

С подругами я регулярно созванивалась и часто виделась. На обследование к врачу мы приходили в один день, чтобы потом посидеть в кафе без надзора наших мужей. Потому что и у подруг мужья были с таким же приветом, как и мой Костя. Тоже постоянно указывали, как им быть и что им делать.

У Люси Роман постоянно кричал, чтобы она и близко к деньгам не подходила. Потому что деньги — это грязь и инфекция. И не общалась с клиентами. Потому что они все — это ходячая инфлюенция, грипп и ОРЗе.

А Дашке Лешка запрещал заходить на конюшню, потому что лошадь может ее, нечаянно, напугать. И, поскольку подруга, в основном, жила на хуторе, заставлял её все время мыть простым хозяйственным мылом руки, чтобы не подцепить какой-нибудь заразы от животных. Потому что, по словам Лешки, только хозяйственное мыло, причем не импортное и пахучее, а наше, отечественное, серое и вонючее, может уничтожить всякие бациллы и микроорганизмы.

В общем, у наших мужей тихонечко поехала крыша и мы, смеясь и подтрунивая над ними, с радостью собирались вместе в кафе обсудить этих дурачков и решить все наши планы на будущее.

В один такой прекрасный день мы, сидя за чашечкой чая, дали клятву друг другу, что не будем узнавать пол ребенка. Раз уж это подарок с неба, то пусть небо и знает. А нам ни к чему. Если это сюрприз, то пусть уж будет до самого конца сюрпризом.

— Раз колечко, два колечко. Пара получается.

Вот жених, а вот невеста у Дворца встречаются.

Он ей руку подает и к венцу её ведёт.

И они, как в песне той, стали мужем и женой! — Пела я песенку собственного производства, крутясь перед зеркалом. Сегодня — день моей свадьбы. И поэтому, настроение у меня было отличное. Еще бы! Я выхожу замуж за самого красивого и самого необыкновенного парня на Земле.

Наряд свой я продумала до мелочей. Никакой фаты. У меня она уже была. Неинтересно. Мне захотелось претворить в жизнь мечту своего детства. Мне очень нравился американский фильм «Как украсть миллион» и его героиня. Поэтому одета я была в стиле Одри Хепберн.

На мне был кремовый гипюрный костюм на розовой атласной подкладке. Короткий маленький жакетик и выше колен узкая юбка. На голову можно было надеть шапочку в виде таблетки, но это было не к месту. Я просто подкрутила волосы и распустила по плечам. Подкрасила глаза и губы. По щекам провела кисточкой с румянами. И всё. В зеркале я увидела синеглазую красивую незнакомку. Надо же, как косметика меняет внешность. Узнает ли теперь жених свою невесту? Вот в чем вопрос.