Чтение онлайн

– У нас с вами могут быть большие неприятности, мисс Флемминг. Ваши родители вряд ли одобряют ночные рандеву. Идите к себе. Будем надеяться, что если вы поспешите вернуться, они не заметят вашей отлучки. Иначе нам с вами не поздоровится.

Но Грейс положила руку на плечо Николасу и томно прошептала:

– Нет… Я должна с вами поговорить! Должна… Капитан, я понимаю ваши чувства. Разговор в гостиной был вам крайне неприятен. Но я хочу, чтобы вы знали: мне нет дела до скандала, разыгравшегося вокруг ваших родителей. То, что они опозорили имя Беллинджеров, нисколько не умаляет вас в моих глазах.

Николас отпрянул:

– Вот как? Вы решили проявить великодушие? Но скажите на милость, чем я заслужил такую честь?

– Мне кажется… вы… страдаете и вам нужна женщина, которая бы вас понимала, – жеманно произнесла Грейс, заинтригованная тем, что капитан так долго остается равнодушным к ее чарам.

Николас схватил ее за плечи и притянул к себе.

– Да? И вы видите себя в этой роли? – спросил он каким-то неестественным, деревянным голосом.

– Я… я могла бы вас утешить, – вкрадчиво пояснила Грейс.

– Я не ищу утешения в женских объятиях, – отрезал капитан.

– Но я бы вас понимала! – продолжала навязываться мисс Флемминг.

– Женщины всегда так говорят, – презрительно хмыкнул Николас. – Можете мне поверить, у меня богатый опыт. Но потом оказывается, что все это были только слова.

– Но… я постараюсь! Я хочу вам помочь!

– Мисс Флемминг, если б вы знали, что творится в моей душе, вы бы бежали от меня без оглядки.

Грейс Флемминг откинула капюшон и кокетливо заявила, поправляя волосы:

– Я вас не боюсь, капитан.

Николас придвинулся ближе:

– И очень зря.

– Но почему? – еле слышно выдохнула она, и из ее рта вырвалось маленькое облачко пара.

– А вот почему: я не доверяю женщинам. Мои увлечения мимолетны, я не способен на серьезные чувства, – Николас помолчал, давая Грейс возможность хорошенько обдумать его слова, и тихо спросил: – Вы меня поняли?

– Н-не совсем… – пролепетала потрясенная его откровенностью Грейс.

– Неужели? Но вы же обещали мне полное понимание, – засмеялся Николас.

– Все равно я хочу быть с вами! – упрямо воскликнула Грейс и прильнула к его груди. – Когда я вас увидела, я сразу поняла, что вы удивительный, ни на кого не похожий! Я еще не знала вашей истории, а уже почувствовала это.

– Но что же вас так волнует? – спросил Николас с таким видом, будто женщины каждый день вешаются ему на шею. – Вы заинтригованы скандальной известностью Беллинджеров или, может быть, вас привлекает мое богатство?

– Нет, – тряхнула головой Грейс. – Мне нужны только вы. Я хочу вам помочь пережить эту страшную трагедию. Ведь смерть отца была для вас трагедией, да? Позвольте мне быть с вами рядом, Николас!

– Все ясно, – хмыкнул капитан. – Решили проявить материнскую заботу? Так вот, запомните хорошенько, мисс, я в матери не нуждаюсь. С меня и одной матери хватит.

Алана знала, что ей не следует подглядывать, но не могла заставить себя отвернуться. Приникнув к оконной раме, она завороженно смотрела на Грейс и на капитана. Со стороны было совершенно ясно, что Грейс балансирует на краю пропасти, однако сама мисс Флемминг, похоже, не замечала опасности.

Она кокетливо надула губки и проворковала:

– О нет, капитан, я не претендую на роль вашей матушки. Но зато могу развеять ваши горести.

Николас порывисто обнял Грейс и припал к ее губам.

Алана изумленно следила за ними, не понимая, что происходит. Она никогда раньше не видела такого, и этот обычай показался ей очень странным.

Интересно, что бы ощутила она, если бы Николас прикоснулся губами к ее губам? Алана поднесла палец ко рту, но тут же отдернула руку, смущенная предположением, что прикосновения врага были бы ей, наверное, приятны.

Николас отпустил мисс Флемминг. Она стояла, слегка пошатываясь, и глаза ее светились в темноте, как у кошки.

– Я знала, что это случится, – прерывисто дыша, прошептала Грейс. – Надеюсь, теперь вы меня не оттолкнете?

Но вместо нежных слов в ответ раздался презрительный смех.

– Не обольщайтесь на мой счет, мисс. Мне от женщин нужно только одно, а это вряд ли придется вам по душе. Ладно, будем считать, что вы получили то, зачем явились сюда. А теперь – живо в постель! И благодарите судьбу, что вам удалось легко отделаться. Выбросьте глупые фантазии из головы, мисс Флемминг. Мне не нужна ваша помощь. Я сам разберусь, если будет нужно. – Произнеся эти жестокие слова, капитан отвернулся от Грейс, давая понять, что он уже позабыл о случившемся.

Грейс попятилась:

– Гадкий!.. Какой же вы гадкий! Вы… вы пытались меня обольстить, унизить! Я вас ненавижу! О, как я вас ненавижу!

– Вот видите! – злорадно усмехнулся Николас. – А только что обожали. Как, право, непостоянно женское сердце! Теперь-то вы, надеюсь, понимаете, почему я не доверяю прекрасному полу?

Грейс ахнула и убежала.

Даже незнакомой с обычаями белых людей Алане было понятно, что мисс Флемминг страшно оскорблена. В сердце Аланы закралась жалость. Зачем Николас обидел девушку? Она, конечно, глупая, но все равно не следовало так над ней издеваться.

– А ты, я вижу, тоже не спишь, Синеглазка? – внезапно раздался в тишине голос Николаса.

Алана опешила. Как он мог угадать это имя? Ведь Синеглазкой называл ее дедушка!

Николас подошел к окну и сочувственно произнес:

– Наверное, мы с Грейс тебя разбудили, и ты стала свидетельницей небольшой драмы, разыгравшейся под окном.

Значит, он понял, что она подслушала их разговор!

Сейчас ей влетит…

Алана виновато съежилась, но Николас не собирался ее ругать.

– Это хорошо, что ты не понимаешь ни слова по-английски, Синеглазка, – проникновенно сказал он. – Никому другому я бы не признался, а тебе признаюсь: мне эти глупые особы проходу не дают. Одни хотят спасти мою душу, а другие – осчастливить. Как же они мне осточертели! Клянусь, еще не родилась та женщина, которая затащит меня под венец. И уж тем более тронет мое сердце!

На лице Аланы не дрогнул ни один мускул.

– Ох, и потрепали тебе нервы эти Флемминги, – продолжал Николас. – А все я виноват – подставил тебя под удар. Но что поделать? Меня такие ханжи приводят в бешенство, я становлюсь сам не свой, когда вижу их самодовольные физиономии и слышу напыщенные речи.

Алана готова была сквозь землю провалиться от стыда за свое притворство.

– Ты пока не подозреваешь, малютка, – вздохнул капитан, – но на свете много таких Флеммингов. И боюсь, в Ферфаксе с тобой обойдутся еще менее любезно.