Синеглазка или Не будите спящего медведя!
Шрифт:
Раз уж кофе обломалось, так хоть машину помоет, все равно давно собирался.
– Верх, салон, двигатель, багажник, – загнав любимый «Хаммер» в бокс, поставив его сразу после спортивной белой иномарки Игоря, спрыгнув на пол, привычно перечислил парень, даже не задумываясь. – Воск, кондер сидений, полировка панели, чернение шин. Короче, все как обычно.
Над мойкой пролетел далекий, дружный, полный боли, муки стон!
Рыжая тихо закатывалась от смеха под окошком администраторской.
– Чего? – недоуменно посмотрел на нее Алехин, не понимая, что он опять успел натворить, сам того не осознавая . – Чего ржешь, чудище рыжее?
– Сказал человек, приперевшийся на автомойку в поисках официантки с кружкой кофе, – тихо хрюкнув от смеха, подколола та в ответ.
– Бывает, – рокер невозмутимо пожал плечами. Ну да, лоханулся. Но с дичайшего недосыпа, да еще и похмелья, еще и не то можно натворить! Помнится, Харлей как-то после одной пьянки вообще до ближайшего магазина поперся за пивом, закутавшись в одну лишь простыню… Закурив, Лександрыч привалился к стенке, глядя как унылые автомоечные работнички, уже не первый раз имеющие с ним дело, не решаясь бросать на него злобные взгляды, исправно матюгаются сквозь зубы, вытаскивая коврики из его машины. Скосив глаза на открытую дверь, ведущую из бокса в админку, он негромко поинтересовался, указав на нее головой. – А эти опять откуда?
– Увы, мой друг, – похлопав по плечу директора клуба и двинутого кофемана по совместительству, печально вздохнула девушка. – Похоже, что отныне сия «святая» троица мой крест и мне его нести. Надеюсь только, что больше неприятностей не предвидится, иначе моя чувствительная тушка еще какого-нибудь небожителя просто не…
– Где она?! – донеслось вдруг из админки на удивление знакомым голосом.
– Да вы издеваетесь… – простонало чудище, выронив сигарету, сползая по стенке уже натуральным образом и закрывая руками лицо. – А-а-а… За что мне это?..
– А, так ты тут? – в дверном проеме показалась голова невозмутимого Олега Верещагина.
– Нет меня, – снова хрюкнула девушка, утыкаясь носом в собственные коленки. – Вся закончилась!
– Глупости не говори, – укоризненно протянул рокер. Окинул взглядом Алехина и даже поздоровался. – О, и ты тут! Здарова, Мих. Так, я на минутку….
И скрылся. Икнув от смеха в последний раз, рыжая с трудом встала…
– Я не буду его мыть! – раздался протестующей громкий писк какой-то истерички из рабочей бригады, возле которой на последнем свободном месте в боксе замер огромный черный «Лексус» начальника службы безопасности.
– А куда ты денешься, лапуль? – послышался довольный смешок Олежки и звучный, смачный шлепок по чьему-то заду! Насвистывая, Врещагин спокойно протиснул свое тело в берцах, камуфляжных штанах и косухе между машинами, подошел к мнимым невесте с женихом, невозмутимо поинтересовавшись. – Мих, а чего она опять тут ржет?
Алехин невозмутимо пожал плечами, сам не понимая, какого фига, собственно, Солнцева рыдает от смеха у него на плече. У него сегодня вообще с сообразительностью было туго.
– М-да, – почесал в затылке Олежек. – Тяжелый случай…
Глава 7.
Насколько в самом деле случай был запущен, не выспавшийся директор клуба понял пару минут спустя, когда на улице громко хлопнула автомобильная дверца.
Солнцева Анна Сергеевна, чьи буйные тараканы в голове отрывались иногда веселее, чем у ее соседа, как-то нервно хрюкнув, бегом ринулась на улицу, зажимая рот ладонью. Следом, переглянувшись, вышли совершенно запутавшиеся в ситуации Верещагин с Алехиным…
Закрывающий машину Санёк посмотрел на всех недоуменным взглядом и чуть не выронил ключи:
– Чего?
– Мы думали, ты Харлей, – нервно хихикнула Сергеевна, падая на лавочку. Хихикнув еще раз, видимо вспомнив, как всего пару назад в админке она сама говорила, что рыжеволосого рокера тут для полного счастья и не хватает, достала сигареты с зажигалкой из кармана.
– Дык он меня сюда и отправил, – спокойно пожал плечами арт-директор клуба.
Немая сцена.
Михаил хмыкнул, ни капли не удивившись заботливости своего соучредителя по отношению к любимой заиньке. Харлей вообще всегда с нее открыто перся, откровенно балдея от того, что она не шугается ни его грозного вида, ни мощного телосложения, ни крепкого словца и упертого характера вкупе с развязными манерами. Причем никаким амуром там отнюдь не пахло!
– А… зачем он тебя отправил? – полюбопытствовала девушка, с трудом пытаясь сдержать подкатывающуюся истерику. Руки у нее дрожали, губы тоже… Полонский, не сдерживая улыбки, забрал у нее сигарету, подкурил и вернул обратно.
Заметивший это Алехин задумчиво выгнул бровь. Вспоминая события на гулянке, ну прямо интересная картина начинает вырисовываться…
Неужели такой предусмотрительный, расчетливый и хладнокровный змей, как Богдан всерьез заинтересовался этим несносным рыжим чудищем?
– Просил узнать, как ты после вчерашнего, – пожал плечами рокер. И несколько смущенно добавил. – Ну, я и решил машину заодно помыть.
В боксе раздался красивый трехэтажный мат!
И вот тут, собственно, до Михея, наконец, начало доходить, почему его соседка ржет, как сивый мерин. Похоже, не так давно ее рабочая бригада, с которой у нее всегда были «нежные» и «трепетные» отношения, имели неосторожность пожаловаться на скуку и безработицу, попутно пытаясь, как обычно слинять в магазин за пивом. Да только остановила их даже не ехидная начальница, а ее гости, с радостью предоставившие обширный фронт работ!
– Так, сейчас кто-то у меня финансовые санкции обретет на свой нецензурный язык! – с трудом сдерживая дичайший хохот, крикнула Солнцева, которая на работе, как ни странно, предпочитала работать. И от своих подчиненных требовала то же самое.
В ответ ее вдруг послали. Недалеко, витиевато, даже цензурно…
– Химчистку сделать, что ли? – ни к кому конкретно не обращаясь, громко протянул нахмурившийся Алехин, которые терпеть не мог открытого хамства по отношению к своей вроде как невесте. Нет, девушку он искренне любил… но исключительно как друга, соседку и просто человека, спокойно выдерживающего его непростой характер и вечно плохое настроение.
Две секунды тишины… А затем раздался нестройный, злой и обреченный хор уставших от такого беспредела сусликов:
– Простите нас, Анна Сергеевна!
Вышеупомянутая Сергеевна растроганно рыдала, уткнувшись в плечо усевшегося на лавочку Исаева.
Мих просто усмехнулся в ответ на одобрительный хлопок ладонью по своему плечу в исполнении Верещагина.
Надо сказать, что столь экзотично местных работников окрестил именно владелец «Максимуса», застав их как-то за распитием спиртных напитков за углом, в то время как грустная рыжая сидела в админке, явно раздумывая, где же она согрешила и за что ей досталась такая ленивая и охреневшая бригада. Ну, рокеры и решили тогда помочь своей боевой подруге…