Чтение онлайн

До своего нового места службы Томас Раффлз добирался больше полугода. И чтобы не сойти с ума от безделья на борту судна, он всю дорогу изучал малайский язык. Томас считал, что так по прибытии на Пенанг он сможет установить близкий контакт с местным населением. Но, оказавшись на острове в Андаманском море, он установил дружеский контакт с куда более весомой фигурой. Раффлзу повезло: он познакомился на Пенанге с Джоном Лейденом, врачом, который работал тогда при генерал-губернаторе Индии.

Во многом благодаря этому подарку судьбы в лице грамотного и к тому же имевшего связи на самых верхах специалиста Томас Раффлз подготовил специальный доклад для британского руководства. Суть этого доклада была такова: в Индокитае правительству Ее Величества нужно обязательно создать порт, который бы контролировал не только торговлю с окрестными странами и народами, но и укреплял военно-политическое присутствие Британии в этих краях. Один экземпляр этого доклада Томас отправил в Лондон, а другой передал с мистером Лейденом генерал-губернатору Индии лорду Хастингсу.

Ознакомившись с предложениями молодого клерка с Пенанга, лорд Хастингс ими очень увлекся и помог с назначением Раффлза на пост губернатора Британской Малайи. Оказавшись на новом для себя посту, Томас сразу же стал вынашивать план захвата у голландцев индонезийского острова Ява, предлагая Лондону самые смелые варианты усиления его присутствия в Юго-Восточной Азии, и тем самым произвел очень благоприятное впечатление на высшие круги британского общества.

Неудивительно, что в возрасте всего 30 лет он был назначен на губернаторский пост королем Великобритании. И как знать, сколь стремительно в дальнейшем развивалась бы его карьера, не случись беда: от тропической лихорадки умерли сначала лучший друг Раффлза — доктор Лейден, а затем и супруга Томаса — Оливия.

А тем временем упорные труды Раффлза по созданию на Яве крупного британского торгового и военного порта оказались напрасными. Лондон по политическим соображениям решил вернуть Яву голландцам, и Раффлзу пришлось несолоно хлебавши возвратиться в Британию (между прочим, именно Раффлз ввел на Яве левостороннее движение транспорта, которое впоследствии голландцы так и не смогли вернуть на «европейские правосторонние рельсы»). В свои 35 лет это был сломленный болезнями и личными невзгодами человек, которому, казалось, путь в далекие края был заказан.

Но Раффлз не привык сдаваться и идти на поводу у судьбы. Все это время в Лондоне он писал книгу под названием «История Явы», которая, выйдя в свет, поразила британскую общественность. Автора тут же приняли в Королевское географическое общество, пожаловали ему титул рыцаря, а затем вызвали в Ост-Индскую компанию и предложили пост губернатора колонии Бенкулу. Колония была призвана обеспечивать безопасное плавание британских судов из Индии в Китай и стать одновременно центром перевалки и торговли самым стратегически важным товаром того времени — опиумом.

Перед самым отправлением в дальние края Раффлз вновь женился, а во время плавания в океане у него родилась дочь Шарлотта. Вскоре его перевели в район Малаккского пролива, где он и принял решение о создании в Сингапуре британского транзитного порта. Утром 29 января 1819 года на сингапурский берег сошли сэр Раффлз и Уильям Фаркуар — бывший губернатор Малакки и первый комендант нового Сингапура. Они явились в дом местного правителя, который после недолгой беседы решил сдать остров в аренду британцам всего за три тысячи испанских долларов (сравнительно небольшие по тем временам деньги).

Когда Томас Раффлз высадился на берегу неизвестного острова, его встретили здесь около сотни малайских рыбаков, три десятка китайских купцов, группа местных разбойников (своего рода «братва», крышевавшая окрестный «бизнес») и тучи гнусных кровососущих москитов, от которых белым пришельцам не было никакого спасу.

Что из себя на тот момент представлял Сингапур? В нем проживало около сотни малайцев и еще 30 так называемых «оранг лаут» — «морских обитателей», то есть тех же малайцев, только живших в домах на сваях, стоявших у побережья бухты на воде. Как вспоминал сам Раффлз, вокруг берега Сингапура можно было встретить множество обглоданных человеческих черепов, а также останки разграбленных купеческих судов и их несчастных команд. В общем, место это было по-настоящему гиблым и не сулило оказавшемуся здесь британскому чиновнику ничего радостного и перспективного.

Пока дожидались оформления сделки от султана Джохора (в результате за остров англичане заплатили «с накрутками» около пяти тысяч испанских долларов и еще три тысячи лично вручили самому султану Джохора), на остров уже высадились с пушками британские солдаты. И хотя голландцы против подобного вероломства Лондона бурно возражали, деваться им было некуда. Британцы в результате отказались от других земель в этом регионе, но зато оставили за собой важнейший порт, который осуществлял стратегический контроль за проходом через Малаккский пролив всех торговых и военных судов.

Вернулся в Сингапур Томас Раффлз через три года, когда остров уже стал быстро растущим городом с хаотичным нагромождением домов, множеством опийных лавок и кучей азартных заведений. Возглавив местную администрацию, Раффлз первым делом приказал осушить окрестные болота, вырубить непроходимые джунгли (и заодно истребить оставшихся там тигров, которые реально угрожали безопасности рабочих кули), а также открыл на острове первый в этом регионе Институт восточных языков.

Тогда же Раффлз четко обозначил на карте города те районы, где разрешалось селиться китайцам. Жили они тогда по одну сторону реки, а по другую селились представители всех остальных этнических групп. Такое разделение сохранилось и до нынешних времен, обеспечивая Сингапуру многоликость национального состава. Не рассели Раффлз всех по «этническим углам», остров давно уже был бы населен исключительно этническими китайцами.

Европейский центр, где селились выходцы с Британских островов, получил название Паданг, а малайцы жили в районе Кампонг-Галам, получившем имя по названию произраставшего там вида деревьев. В Маленькой Индии обосновались сикхи и тамилы (большая часть из них — это и сегодня потомки солдат-сипаев [1] и слуг англичан, которые прибыли из Индии вместе с отрядом Раффлза).

И поныне рядом с Корабельным пирсом в современном Сингапуре можно обнаружить развалины конторских помещений, работники которых в те времена отвечали за перевалку и хранение опиума. Зато сейчас в Сингапуре этот район полон дискотек, ночных баров и уютных ресторанчиков — любимых мест отдыха сингапурской молодежи.

А тем временем, наведя порядок в Сингапуре, Раффлз вновь вернулся в колонию Бенкулу, где скончался его последний — пятый ребенок (причем вновь от тропической лихорадки). Убитый горем, Раффлз решил окончательно бросить работу и вернуться в Англию. Но когда все его личные вещи, рукописи и редчайшие коллекции растений и животных были уже погружены на один из кораблей, на его борту по совершенно непонятным причинам вдруг вспыхнул сильнейший пожар. И все имущество «колониального отца Сингапура» оказалось уничтоженным.