Чтение онлайн

Во время моего официального визита мне была предоставлена честь выступить на совместном заседании палат Конгресса США. Законодатели самой мощной державы мира уделили свое время лидеру крошечного острова. Наш посол в США Томми K° сообщил мне, что Рейган и Шульц способствовали тому, что спикер Конгресса Тип О'Нил (Tip O'Neill) пригласил меня. Мое выступление было посвящено проблеме, которая тогда являлась главной политической проблемой в США. Речь шла об использовании протекционистских мер для сохранения рабочих мест и контроля над растущим дефицитом США в торговле с бурно развивавшимися в экономическом отношении странами Восточной Азии. В течение 20 минут я говорил о том, что проблема свободы торговли, по существу, являлась вопросом войны и мира на планете.

Я доказывал, что государства возвышаются и приходят в упадок, и если государству, находящемуся на подъеме, обладающему избытком энергии, не позволяют экспортировать товары и услуги, то для такого государства единственной альтернативой становится территориальная экспансия и захват территорий, населения и их интеграция в состав более крупной экономической системы. Именно поэтому государства создавали империи, которые они контролировали в качестве единых торговых блоков, – это был путь роста и развития, проверенный временем. После окончания Второй мировой войны мир, в этом отношении, изменился. ГАТТ, МВФ, Мировой банк установили новые правила игры в мире и позволили Германии динамично развиваться и достичь процветания, несмотря на то, что значительному числу немцев пришлось вернуться из Восточной Европы и разместиться на уменьшившейся территории Германии. Это же случилось и с японцами, которым пришлось покинуть Корею, Китай, Тайвань, страны Юго-Восточной Азии и разместиться на небольших Японских островах. Японцы и немцы оказались способны оставаться в пределах своих границ и добиться экономического роста, используя торговлю и инвестиции. Они сотрудничали и конкурировали с другими государствами и оказались способны добиться процветания без войны. Тем не менее, если блокировать торговлю товарами и услугами, то Китаю придется вернуться к использованию своего исторического опыта завоевания и поглощения друг другом небольших воюющих княжеств. Эти государства пытались установить контроль над все более и более обширной территорией и все более многочисленным населением до тех пор, пока не превращались в единую, громадную континентальную империю. Это строгое, логичное доказательство, возможно, убедило законодателей с интеллектуальной точки зрения, но многим из них было трудно согласиться с этим в эмоциональном плане.

Другой проблемой, которую Рейган поднял во время нашей дискуссии, было положение на Филиппинах. С тех пор как находившийся в изгнании лидер оппозиции Бениньо Акино был убит в аэропорту Манилы по возвращению из США в августе 1983 года, президент Маркос испытывал трудности. Маркос был хорошим другом и политическим сторонником Рейгана. Когда ранее Шульц обсуждал этот вопрос со мной, я сказал, что Маркос уже превратился в проблему, а не в ее решение. Он попросил меня откровенно поговорить с Рейганом, которому очень не нравилась перспектива отказаться от старого друга. Поэтому, в предельно мягкой форме, я описал Рейгану, как изменился Маркос с тех пор, как в 60-ых годах он был молодым активным борцом с коммунизмом. Он превратился в стареющего, снисходительного к себе правителя, позволявшего своей жене и друзьям грабить страну путем создания искусственных монополий и увеличения государственного долга. Кредитный рейтинг Филиппин и правительства Маркоса резко упал. Рейган был очень расстроен, выслушав мою оценку ситуации. Я высказал предположение, что главной проблемой являлось то, каким образом позволить Маркосу достойно уйти и передать власть новому правительству, которое навело бы порядок. Рейган решил послать к Маркосу эмиссара, который выразил бы беспокойство США по поводу ухудшавшейся ситуации.

Кризис на Филиппинах разразился 15 февраля 1986 года, после того как Маркос был обвинен в том, что добился своего переизбрания на пост президента мошенническим путем. Послу США на Филиппинах Стэплтону Рою (Stapleton Roy) были даны инструкции разузнать о моем видении ситуации. Я сказал, что Соединенным Штатам следовал иметь дело с Маркосом, независимо от того, был ли он избран конституционным путем или нет. При этом американцам не стоило отталкивать основную массу людей на Филиппинах, многие из которых проголосовали за Корасон Акино. Я сказал, что Америка не должна признавать результаты мошеннических выборов. США было необходимо оказать давление на Маркоса, чтобы заставить его провести новые выборы, а не обострять конфликт. По моему мнению, Акино нельзя было доводить до отчаяния, ибо она представляла собой «силы добра», и потому ее следовало поддерживать в «мобилизованном и динамичном состоянии».

На следующий день, 16 февраля, Корасон Акино объявила о своей победе на выборах и начале общенациональной программы гражданского неповиновения с целью свержения режима Маркоса. Действуя согласованно, пять государств АСЕАН выступили с похожими заявлениями, выразив свое беспокойство по поводу кризиса на Филиппинах, который мог привести к кровопролитию и гражданской войне, и призвали к мирному урегулированию ситуации.

Я сказал послу Рою, что Маркос должен был знать, что у него есть возможность уйти. Если бы он знал, что ему некуда деваться, он мог бы решиться идти до конца. 25 февраля Рой сообщил мне, что его правительство согласилось с моими взглядами, и спросил, не соглашусь ли я координировать позицию стран АСЕАН по вопросу о предоставлении убежища Маркосу. Министр иностранных дел Сингапура Раджа сказал, что достичь консенсуса между всеми пятью странами АСЕАН было бы трудно. Через нашего посла в Маниле я немедленно послал Маркосу приглашение приехать в Сингапур. Это было предложение, которое, если бы он его принял, помогло бы разрядить сложившуюся тогда угрожающую ситуацию. В то же время, Рейган послал ему частное послание, в котором просил Маркоса не применять силу, а также обещал предоставить Маркосу, его родственникам и сподвижникам убежище на Гавайях. Маркос предпочел убежище на Гавайях убежищу в Сингапуре. В тот же самый день, 25 февраля, Акино была приведена к присяге в качестве нового президента Филиппин.

Спустя несколько дней после прибытия в Гонолулу (Honolulu) американская таможня проверила багаж Маркоса, в котором были чемоданы с новенькими филиппинскими песо. Почуяв неладное, Маркос прислал мне сообщение, в котором попросил о приезде в Сингапур. Акино, которая в это время уже была президентом, высказалась против этого, и Маркос остался на Гавайях, где ему пришлось выступать в роли ответчика на многочисленных судебных процессах.

Одним из разногласий, существовавших между США и президентом Акино, был вопрос о продлении срока аренды американских военных баз на Филиппинах. Акино решительно выступала против продления сроков аренды, надеясь, что США пойдут на большие уступки. Впоследствии это ударило по ней самой: когда она, наконец, заключила соглашение с США, Сенат Филиппин отверг его. Сенаторы заявили, что присутствие американских военных баз подрывало государственный суверенитет Филиппин.

Влиятельный лидер республиканцев сенатор Ричард Лугар (Richard Lugar), заседавший в комитете Сената США по международным отношениям, проявлявший особый интерес к вопросам обороны, посетил меня в Сингапуре в январе 1989 года после переговоров с президентом Акино в Маниле. Он спросил, не мог ли Сингапур помочь Соединенным Штатам в том случае, если бы им пришлось оставить базу в Субик-бэе (Subic Bay) на Филиппинах. Я сказал, что мы могли бы предложить США базы в Сингапуре, но заметил, что вся территория Сингапура была меньше, чем размеры американской базы в Субик-бэе. Мы также не располагали местом для размещения американских военнослужащих. Я убеждал его бороться за сохранение американских баз на Филиппинах, но добавил, что Сингапур был готов публично предложить США воспользоваться нашими базами, если бы это помогло филиппинскому правительству чувствовать себя в меньшей изоляции на международной арене и сделало его более покладистым в деле сохранения военных баз США в стране.

Наш посол в Маниле поднял этот вопрос с Госсекретарем Филиппин по международным делам Раулем Манглапусом (Raul Manglapus), который сказал, что Филиппины приветствовали бы такое публичное заявление. Я дал распоряжение государственному министру Сингапура по международным делам Джорджу Ео выступить в августе 1989 года с публичным заявлением о том, что Сингапур не возражал бы против расширения масштабов использования наших баз вооруженными силами США. После этого заявления Манглапус выступил с ответным заявлением, в котором подчеркнул: «Следует отметить и положительно оценить прямолинейную позицию Сингапура». Позднее, президент Акино сказала мне, что мои действия принесли пользу Филиппинам.

Малайзия и Индонезия были не в восторге от этого. Министр обороны Малайзии Ритауддин заявил, что Сингапуру не следовало нарушать статус-кво, сложившийся в регионе, путем расширения иностранного военного присутствия. Министр иностранных дел Индонезии Али Алатас выразил надежду, что Сингапур будет продолжать поддерживать идею создания зоны свободной от ядерного оружия в Юго-Восточной Азии, добавив, что Индонезия будет выступать против предложения Сингапура, если оно приведет к созданию новой военной базы.

20 августа 1989 года, в транслировавшейся по телевизору речи на собрании, посвященном Национальному празднику Сингапура, я заявил, что речь не шла о создании новых военных баз с размещением на них большого контингента американских войск, – у Сингапура для этого просто не было места. Мы предлагали США получить доступ к использованию уже существующих баз, которые оставались бы под контролем сингапурского правительства, а не превратились бы в американские военные базы. Я также поддерживал идею созданию зоны свободной от ядерного оружия и зоны мира, свободы и нейтралитета, что было предложено, соответственно, Индонезией и Малайзией. Тем не менее, если бы, например, на островах Спратли (Spratlys), оспаривавшихся сразу несколькими государствами, были обнаружены запасы нефти и газа, то такой зоны мира не существовало бы. Ранее, в августе того же года, я встретился с президентом Сухарто и премьер-министром Махатхиром в Брунее и разъяснил им суть нашего предложения.

Правительство США приняло наше предложение. 13 ноября 1990 года, за две недели до ухода в отставку с поста премьер-министра, находясь в Токио на коронации императора Акихито, я подписал соглашение о намерениях с вице-президентом США Дэном Куэйлом (Dan Quayle). Это соглашение оказалось более важным, чем США и Сингапур могли тогда предвидеть. Когда в сентябре 1991 года американцам все-таки пришлось оставить свои базы на Филиппинах, базы в Сингапуре стали точкой опоры США в Юго-Восточной Азии.