Чтение онлайн

Кроу стоял с руками в карманах. Он надеялся, что контрразведчик не станет спрашивать про отчёт.

– Я что-то угадал?- спросил Лобсан.

– Вы угадали всё!- Блэр втянул дым и выпустил кольцо.- Но так и не назвали шпиона. Возможно, он тоже чем-то владеет. Не знаю.

– Так что же я угадал?- настаивал Лобсан.

– Вы уже не помните своих предсказаний?

– Я ничего не предсказывал. Я сказал вам несколько моих предположений.

– Когда предположение сбывается - это не предположение, а пророчество.

– Может быть,- согласился монах,- Я пока не очень хорошо знаю христианскую философию.

– ...Итак, как вы и сказали,- Блэр смотрел в пространство,- в гимназии Стемфорд было несколько мест, где могли оставаться рисунки Киёаки Ёсиды. Ящичек у него под партой. Архив учителя рисования. Также какие-то рисунки могли найтись в особняке полковника Терли. Я послал туда нашего агента, а сам пошёл сюда. И что же мы обнаружили?

– Что рисунки пропали?- осведомился Кроу.

– Именно так! Все до одного! Кстати, вы знаете, что на них могло быть нарисовано?

– Знаю,- Кроу неторопливо кивнул,- теперь знаю.

– И что же на них?

– Скажите, не приходило ли странных вестей о человеке по имени Фокс Керуннин?- как ни в чём ни бывало осведомился маг.

– Кто это такой?

– Одноклассник художника Киёаки. Кстати, его предки тоже из Уэльса.

– С валлийцами надо быть осторожно,- серьёзно сказал Блэр и поднялся. Солнечный свет лёг ему на лицо,- Я сейчас запрошу архив.

Он ушёл в гостиницу. Кроу взял бокал, потряс льдом, нахмурился и поставил обратно.

– Нужен алкоголь,- констатировал он,- Без Диониса такие дела не делаются.

Блэр вернулся. Теперь он вглядел совсем подавленным.

– Фокс Керуннен умер. Родные сказали, что скоротечный тиф. Коронёр подозревает отравление настойкой морфия на почве несчастной любви... В один день с убийством полковник Терли, чёрт бы его побрал!

– Вот как!

– Признайтесь, сэр Саймон Алистер, это ваш монах посоветовал спросить про Керуннена! И он связан с валлийской партией, верно? Которая уже приставила к Агате этого старого социал-чартиста Мирддина!

– У меня есть серьёзные основания полагать,- Кроу демонстративно посмотрел на часы,- что Керуннен никак не связаны с Мирддином. Не тот возраст, не те желания!

– И что вы предлагаете делать?

– Я предлагаю выпить по бокалу сингапурского слинга,- Кроу с наслаждением вытянул ноги в сверкающих туфлях,- а потом отправиться к японскому консулу. И спросить, не состоит ли при консульстве мальчик того же возраста, что и Киёаки. Мальчика, предположительно, зовут Хиро. И я думаю, что его самое время арестовать.

Контрразведчик снова исчез в отеле. Он вернулся ещё более хмурый и с двумя бокалами апельсиново-красного Сингапурского слинга.

– Я запросил наружнее наблюдение,- произнёс он,- Тот отдел, куда стремится наш общий знакомый Гарри. Отвечают, что какой-то мальчишка работал курьером. Видимо, это и есть Хиро.

– Ну так арестуйте его!

– Мы не можем сделать это без доказательств. Он подданый другой страны, и живёт на её территории...

– Чушь! Он живёт в Сингапуре!

– Территория, на которой стоит посольство или консульство, считается за территорию тог государства, к которому приписана. Точно так же, как палуба корабля - это та страна, чей флаг на мачте.

– Вы ещё натерпитесь с международным этим правом!

– Уже терпим...- Блэр пригубил коктейль.

Кроу смотрел на него и пытался придумать, как заставить офицера заплатить за двоих. На ум не приходило ничего. Поэтому он просто взял свой бокал.

И хорошенько из него отхлебнул.

Полномочный консул Японской империи в Сингапуре Ямадзаки Ёроку стоял у окна и скучал.

В ранней юности взрослая жизнь представлялась ему опасным приключением. Он не сомневался, что достигнет высоких постов и его верность императору и стране будет безупречна. Но внушали опасения женщины. Не раз и не два юный Ямадзаки представлял, как он сходит с ума по загадочной гейше и бросает к её ногам богатство, репутацию и своё будущее.

С другой стороны, разве не женщины так часто вдохновляли мужчин на великие свершения? И разве смог бы мужчина быть по-настоящему мужчиной, если бы рядом с ним не было женщины? В природе есть мужское, и есть женское. Но если убрать женское - то и мужское перестанет выделяться. Будет просто серая подкладка.

И вот он на большом и важном посту. И, что самое обидное, женщин даже не хочется. Не хочется даже собственной жены. Женщины утомляют, особенно их разговоры. Вообще, вся жизнь утомляет. Жить - значит, уставать. А когда устанешь окончательно, тебя сожгут, а прах похоронят. Ямадзаки Ёроку устал пока не окончательно, но на радости его уже не хватало. Потому что радости - они утомительны. Поэтому лучшее развлечение, это театр. Сидишь себе в ложе, дремлешь в окружении блестящего общества. А пьеса идёт своим чередом.

Зашёл секретарь. Некий английский лейтенант Блэр из колониального управления просил о встрече. Ямадзаки распорядился принять.

Его внимание привлёк полный джентльмен, по виду англичанин, в по-своему модном костюме и с клочковатой бородкой. Загадочный англичанин стоял в переулке у консульств, так, что тень лежала прямо у его ног. Он снял котелок, вытер пот с лысины и принялся делать руками пассы и выпады. Пошёл вперёд, потом влево, вправо...

Интересно, что означает этот ритуал?

Вошёл лейтенант Блэр в светлом мундире. Глаза горят, усы разглажены. Сразу видно, энергичный. Оень хочется, чтобы он поскорее ушёл.

После условного дипломатического вступления, они перешли к сути дела.

– У нас есть основания полагать,- говорил Блэр,- что один из сотрудников посольства - не тот, за кого себя выдаёт.

– Что вы имеете в виду? Что он - переодетая женщина?

– Нет. Не совсем. Речь идёт об одном юноше. Его зовут Хиро.

– Допустим. Носить это имя запрещено английскими законами?

– Нет, не запрещено. Дело в том, что у нас есть подозрения, что он оказался замешан в некотором преступении. И сразу после того, как преступление произошло - исчёз! Его не видели ни возле посольства, ни в крепости. Не правда ли, подозрительно?

– Я вас не понимаю.

– С вашей стороны было бы очень любезно предоставить нам информацию об этом загадочном мальчике Хиро. Следствие в таких делах будет радо любой помощи.

– Что это за дело?

– Я не могу сказать.

Консул смотрел на пустой кусок стены возле двери. Пару недель назад там висела "Девушка на Букит-Тимах", один из сомнамбулических шедевров теперь уже потерянного художника Киаёаки Ёсиды. Сейчас там пустое место. Картина давно в Японии, где нашла своё место.