Чтение онлайн

Торгвальд Лютенсвен выругался, да так, что позавидовал бы и самый распущенный викинг, гроза купеческих судов и портовых таверн.

– …Оформив управление в красивую игру. В которой человеческие действия есть не что иное, как ремонт организма. Конечно, многие игровые элементы не имеют под собой ничего сверх того, чтобы просто возбуждать интерес игроков, как, например, красочные, насыщенные спецэффектами схватки друг с другом, эти все боевые крейсеры и вооружение для них, различные украшательства и тюнинг челноков и прочие визуальные красивости. Но прочее имеет второе дно. Первый уровень – недурное развлечение, а второй – ремонт вашего организма. Достаточный объем могут обеспечить только масштабные игры. Такие, как «Живой океан». Когда мы узнали о вашем проекте, мы… мы не решились говорить с вами. Мы связались с Никоновым, единственным человеком, кроме работников Центра и вашего врача, знающим о болезни. Это ведь он набирал команду разработчиков? Перед ними встала задача в десятки раз сложнее, чем просто сделать популярную онлайн-игру. Необходимо было создать конвертер, который бы переводил игровые действия в… неигровые. Никонов, кстати, занимается и безопасностью. Ей нужно уделять особое внимание. Представляете, что будет, если игру взломают злоумышленники? Еще он договорился с вашим врачом, и тот ввел вам порцию микроботов, разработанных уже по новому принципу. Сейчас в вашем организме миллионы людей управляют миллионами микроботов. Строят базы, городки, добывают из костей стволовые клетки для последующего ремонта поврежденных участков. В артериях и венах основывают новые узловые станции… Вставшие во главе союзов игроки получают в управление микробот-флагман, тот самый транспорт, коим владеете и вы. Общая информация передается к нам в Центр постоянно. У вас на запястье браслет, который велел носить ваш врач. Браслет – это многоканальный передатчик, еще одно звено для усиления сигналов. От него они поступают нам, конвертер перекодирует их в игровые задачи, и те поступают игрокам по всему миру. Какой сосуд почистить, где царапина, метастаза, и тому подобное. Все это автоматически оцифровывается и превращается в виртуальные полигоны. Это решение всех проблем с управлением! Мы совместили игру и реальность. Микроботы-флагманы имеют в распоряжении до нескольких тысяч сателлитов. В игре они выступают как охотники, торговцы, добытчики, укладчики… Чем совершеннее головной корабль, тем больше у него функций-сателлитов. В игровом мире, конечно, они уже выступают в роли челноков.

– Любопытно… – сказал Торгвальд. Он подобрался, как лев перед прыжком. – Судя по тому, что я в последнее время чувствую себя великолепно, система работает как надо – отрезает вредное и стимулирует полезное?

– Да, болезнь отступает. Не так быстро, как бы хотелось нам, но ведь управление завязано на людях. Миллиона подписчиков, которые ваша игра собрала сейчас, маловато. Если бы мы говорили о миллиарде игроков, болезнь была бы уничтожена в считаные минуты! Да и конвертер еще не совершенный… Впрочем, это дело времени.

– Вчера в игре нашли дорогой индий, и целая орава игроков начала столбить участок. Я лично руководил добычей, отбивался от пиратов…

– Посмотрите сюда. – Владимир ткнул в голограмму. – Здесь показано, что такое индий. Это холестериновая перемычка в одной из артерий. И теперь множество игроков, управляя миллионами микроботов, ее разрушают. Кстати, основной топливный ресурс торий – это ваши метастазы, Торгвальд.

– Торий! Ого, как чувствовал, в основном им и занимался! – воскликнул Лютенсвен и захохотал. – Неси шампанское, Владимир! – прокричал он, чувствуя на губах соленый вкус победы.

– Одну минутку, закончим. Я вас понимаю! Итак, бактерии и вирусы – подводные чудовища. Свойства разнообразных ресурсов придаются холестерину, разнообразным полипам, папилломам, метастазам. Микроботы ремонтируют сосуды и органы. Где требуется объемное вмешательство, силами игроков строятся общие фабрики.

– Все верно, я сам неделю назад на это дело ориентировал клан… Торий добывали, ха-ха-ха! Хорошо еще, что удалось сделать такой великолепный игровой мир. Если бы проект провалился, то вместе с ним и я, со всеми «железными микробами» под шкурой!

– Да, но, насколько я знаю, ваши проекты всегда были успешны? И теперь вот люди играют, стреляют, строят и добывают, а на деле, будучи взвешенно и равномерно распределены по кровотокам, осуществляют функции контроля вашего здоровья.

– А пираты? Какие функции выполняют они? – спросил Торгвальд.

– Те же самые, – ответил Владимир. – В сущности, главное – добыча ресурсов. Полные же трюмы – виртуальны, в действительности уничтоженные метастазы, холестерин и мертвые бактерии перерабатываются организмом. Пираты же специализируются на уничтожении вирусов и вредных бактерий – кормя всевозможными «морскими чудовищами» свои прожорливые базы. Кроме того, это придает игре интерес.

– Понятно, – сказал Торгвальд Лютенсвен. – Пальба, взрывы, запуск торпед – это анимация. Если враг уничтожен – просто происходит разрыв связи человек – микробот?

Владимир кивнул.

– Но что тогда? Откуда берутся новые челноки?

– Ну, во-первых, микроботов у вас с запасом, – улыбнулся Горицветов, – ждут своих игроков. Во-вторых, старые никуда не пропадают. Те же пиратские челноки, уничтоженные вами… уничтоженные на экране, но сохранившиеся в вашем теле, опять передаются в управление, уже как новая игровая единица.

– Неплохо, – одобрил Торгвальд Лютенсвен, – и последнее. Вы сказали, что создание компьютерного интеллекта, который позволит управлять микроботами, возможно? Когда это произойдет?

– По прогнозам, лет через девять… в лучшем случае – через семь…

– Да, столько ждать я не мог, – согласился Торгвальд. – Браво! Никогда бы не подумал, что стану считать себя вашим должником…

Когда Торгвальд Лютенсвен возвращался в офис компании, с ним связался Никонов.

– А-а, вот и старый прохвост! – радостно приветствовал его глава совета. – Все уже знаю!

– Как самочувствие? – спросил его тот.

– Как наиграют…

Приятели рассмеялись.

– Ладно, обо всем этом поговорим потом, а сейчас слушай, – сказал Никонов. – Вчера хакера поймали, умудрился взломать игру, но успели перехватить. Ребята до сих пор затылки чешут, взлом – дело невероятное, там такая защита… У правительственных проектов хуже оборона.

– И что с ним? – нетерпеливо спросил Лютенсвен.

– Что-что… на нас будет работать, под замком пока, привыкает к новой жизни…

– А он согласится?

– А куда денется? Торгвальд, я тебя не узнаю. Так новости, что ли, подействовали?

– Все нормально. Уже привыкаю быть игровым пространством. Как и к тому, что живой, здоровый. Но вот когда понял это, чуть не лопнул. Чуть Горицветова не расцеловал и всех его коллег. С трудом удержался. Думаю, мое хладнокровие – кажущееся хладнокровие – его удивило немало. По глазам видел – он-то все ждал, когда у меня реакция будет. Когда я осознаю. А я только шампанского попросил!

– Да, теперь ты – здоровое игровое пространство…

– Ладно, у тебя еще что-то есть?

– Звонили из службы безопасности. В компании крот завелся. Неоднократно проникал в твой компьютер. Скорее всего, это Митякис, ему позарез нужна информация о твоих планах на совещание. Еще подозреваю, что вышел с офисного на твой домашний и порылся в личных файлах. Так что наверняка видел твою медицинскую карточку и постарается использовать болезнь как главный козырь. Он на тебя давно зуб имеет…

– Обломает он его, – спокойно ответил Торгвальд. – Зуб-то у него еще молочный! К тому же мои планы на сегодняшнее совещание сильно изменились… Взлетели, я бы сказал! С учетом произошедшего готовлю небольшой сюрприз.

– Какой?

– Новый инвестиционный проект, сроком на восемь лет.

– Почему на восемь?

– Потому что потом я предложу следующий. И знаешь что? Займись-ка плотнее компьютеростроением. Узнай, кто владельцы крупных пакетов акций, к заводам присмотрись…

– Понял. А что с Митякисом будешь делать?