Синий Дракон
Шрифт:
— Погодите, а вам обязательно в город надо?
Владлен Степанович задумался. Конечно, сердечный приступ — это весомая причина не ехать на дачу, но все равно Наталья будет весь день ворчать, что их все забросили, никто не помогает, а он, то есть Владлен Степанович, тоже хорош, на работу у него здоровья хватало, а сейчас, на пенсии, когда есть возможность для себя пожить, разболелся… Слышал он все это — и не раз. Лучше уж на дачу… Правда, вечерняя электричка только через три часа…
— Владлен Степанович, а пойдемте к нам в лагерь? Чаю попьете… Чего на станции сидеть? — предложила Кошь. — А Лель у нас на четвертом курсе медицинского, так что если чего — она поможет, она аптечку всегда на игры берет…
"А почему бы и нет, — неожиданно для себя подумал Владлен Степанович, — в принципе, я ведь никому не обязан… На даче толком делать нечего, дожди были — поливать не надо… Полоть — подождет. Наталья думает, что я на даче… Когда еще удастся посидеть с хорошенькой девушкой у лесного костра?"
— А чего? И пойдем! — улыбнулся старик.
По дороге Кошь щебетала, как птичка. Владлен Степанович выяснил, что все, что вокруг происходит, называется ролевой игрой, и что это сейчас у молодежи — очень модное увлечение. Что Кошь "по игре" — жрица храма Великой Пустоты. А "по жизни" она учится в пединституте на психфаке, будет школьным психологом, а потом — завучем по воспитательной работе. ("Завуч — это хорошо, это серьезно", — согласился Владлен Степанович). И что "по жизни" ее зовут Лена, но ей больше нравится имя Кошь. К тому же в команде три Лены — она, Лучиэнь и Дайлен, и у Милочки Тихомировой полное имя Милена, так что ее тоже можно Леной звать, так что если говорить "Лена", то полкоманды будет оборачиваться, а если "Кошь" — то все ясно…
В палаточном лагере, на удивление Владлена Степановича, ожидавшего увидеть шумную компанию, почти никого не оказалось. У костра сидела одинокая девушка и помешивала что-то в котелке.
— Ты куда запропастилась? — приветствовала она Кошь. — Наши на парад ушли, а тебя нету…
— Так, дела были. А чай есть?
— Не чай, тут Милочка трав наварила.
Кошь распаковала свой рюкзак, вытащила из него какие-то свертки, по-хозяйски взяла из груды посуды самую чистую кружку, сполоснула ее из котелка, потом налила в нее какого-то отвара:
— Угощайтесь, Владлен Степанович! Вот сахар, вот печенья.
— Ой, да что это я! — спохватился гость. — Леночка, Кошь то есть, а ведь у меня пирожки есть — жена на дачу дала, хотите?
— Конечно, хотим! — чуть ли ни хором ответили девушки и потянулись за кружками для себя.
Через минуту они втроем весело пили пахнущий мятой и медом травяной чай с пирожками. Девушка у костра представилась Лелью, а выяснять ее паспортное имя Владлену Степановичу почему-то не захотелось: ну Лель — так Лель…
У него возникло вдруг странное ощущение, что мир вокруг плавится, плывет, изменяет формы… То, что было еще несколько часов назад очень важным: город, жена, дача, отношения с сыном и внуком — вдруг ушли куда-то, спрятались на краю сознания. А важно только то, что есть лес, есть костер, кружка с чаем, есть хорошенькие девушки, почти девочки, такие непосредственные — и в тоже время такие непростые, все время меняющиеся… "Господи, почему у меня нет внучки, — вдруг подумал Владлен Степанович. — Мы бы с ней вот так в лес ездили, у костра сидели…" Но эта мысль проскользнула и ушла, на ее месте появилась другая: а не страшно ли девушкам одним в лесу?
— А кого бояться? — рассмеялись они. — Мы же — Храм Пустоты, тут в Пустоту все верят, а если даже выносить придут, то мы в Пустоту уйдем…
Что такое "выносить", Владлен Степанович не понял, но заключил, что, действительно, тут настолько безопасно, что не стоит ни о чем волноваться.
— Девчат, на какую демонстрацию все ушли? — просто так, чтобы поддержать разговор, поинтересовался он.
— Не на демонстрацию, а на парад. Он на каждой игрушке бывает, — Лель добросовестно попыталась гостю основные правила "полигонки", — ведь не все игроки знакомы друг с другом, а так каждый будет знать, во что встрял, когда кого-нибудь встретит. А еще загруз дадут: говорят, на этом "Перекрестке" нужно будет черепки собирать. Кто соберет все — получит Великую Чашу…
Старик опять ничего не понял, но расспрашивать дальше по поводу того, кто и во что может "встрять" и при чем тут какие-то черепки, почему-то расхотелось. Так покойно и уютно, как здесь в лесу у костра, ему не было давно. А еще Владлен Степанович вдруг почувствовал, что очень хочет спать. Ночью, как многие сердечники, спал плохо, а сейчас, на солнышке после травяного чая разморило.
— Какие проблемы? — улыбнулась Кошь. — Ложитесь в палатку, там спальники застелены.
Так на "Перекрестке" появился второй представитель старшего поколения. В истории ролевых игр ситуация небывалая, но нет ничего такого, что не могло бы произойти.
3.
Дмитрию Сергеевичу Снегиреву мастерский лагерь показался чем-то средним между военным штабом в период наступления противника и филиалом дурдома. Все время прибегал кто-то, и все время этому кому-то было что-то нужно от старшего мастера. Поговорить с Антоном хотели все, поэтому, когда тот сказал деду: "Сиди пока тут и не отсвечивай", Дмитрий Сергеевич не обиделся. Действительно, сам напросился на игру — сам и разбирайся в происходящем.
А происходило что-то явно незапланированное. Куда-то исчезли чипы железа, и невысокий курносый парень оправдывался перед Странником: "Да брал я их! Честное слово брал!" Прибежал, бряцая оружием, какой-то странный рыцарь (Снегирев-старший так и не понял, к какой эпохе и к каком народу относятся подобные доспехи) и с апломбом начал требовать, чтобы пропустили ездовых драконов. "Обрыбитесь! Круто вам — драконы. И так вы пол-полигона вынесете", — отрезал Антон, и квази-рыцарь, на удивление, сник и побрел восвояси.
Прибегал еще кто-то, кричал, что Ирбис — козел, хоть и горный, и какой он мастер по оружию, если не может отличить клевец от топора, а клевцы для того и делались, чтобы доспехи прорубать, так что КУ-два быть совершенно не может, по меньшей мере — КУ-три. Тут Антон согласился, написал что-то на бумажке. Один за другим появлялись просители сертификатов, хорошенькая девушка со слезами на глазах жаловалась, что в ее лагере нет воды, а носить воду за два километра — страшно. Странник обещал отправлять в водоносы мертвецов… Теребили не только Антона, но и других мастеров, особенно мастера по магии — того самого курносого парня, потерявшего чипы, и через час он выглядел так, словно на нем пахали целую рабочую смену.