Чтение онлайн

Хейса? 'Это ты' - сообщил холодный. 'Ну да, точно. А странный это хин. Помню.'

– Хейса, пожалуйста, очнись.

'Да очнулась я давно'.

'Нет, не очнулась. Моргни.' - холодный решил взять меня под опеку. Я попыталась моргнуть, удалось. Еще раз. Теперь я стала различать что-то перед собой. Лицо. Глаза. Толсин... Я закрыла глаза и попыталась опять уйти в глубину. 'Стой. А ну, назад!' - выдернул меня холодный. Я открыла глаза и посмотрела на Тяня. 'Что ж ты сделал со мной, раз ты так перепугался?' зло подумалось мне. Тела своего я по-прежнему не ощущала. 'Ничего не сделал. Остановился' - сообщил холодный. 'Да ну?'- не поверила я. Холодный промолчал.

– Хейса... Напугала ты меня.

'Какая я плохая'.

– Что с тобой было?

Что со мной было??? Этот вопрос меня окончательно взбодрил, я пошевелилась и попыталась сказать... Голос не слушался, как будто я и вправду плавала во льду, а тело начало гореть и дрожать. 'Уйми это все!' - скомандовала я холодному, тот честно попытался успокоить дрожь.

– Ты спрашиваешь, - просипела я, - что со мной было? Меня втащили в дом, стукнули о стену, разорвали на мне рубашку и швырнули на кровать. Извини, что я сама не сняла трусы, я думала что животное, которое все это сделало со мной, их порвет и не заметит.

В глазах хина обеспокоенность сменилась гневом.

– Почему? Почему этот мелкий рус?
– прошипел он.

– Рус? Я на остров к русу летала?

И тут то, наконец, до него дошло, в чем он ошибся.

– Хейса, извини... Я не должен был на тебя так набрасываться, я разозлился... Прости.

И он потянулся, чтоб поцеловать меня в плечо.

– Нет!
– меня отбросило от него, тело действовало само.

Опять злость в этих огромных глазах.

– Почему? Почему!?

– Да потому что ты эгоцентричный первозначный толсин! У которого в голове не укладывается, что какая-то девка посмела его не захотеть! Ах, это конечно же из-за рабской метки! Да если б ее не было, я бы вообще с тобой не общалась. Урод! Выродок! Богомол, жрущий себе подобных! Вы все такие!

'Тихо. Спокойно. Да успокойся же' - холодный пытался меня заткнуть, но был послан в сбоящие врата.

Тянь смотрел на меня, и его лицо ничего не выражало. Что творилось в его голове, понять было абсолютно невозможно.

– Какая же я дура, подумала, что ты нормальный. Модификанта крематорий очистит!

Холодный молча переключил меня в боевой транс, и я так же молча одобрила его решение. Трусы были лишь приспущены, подтянуть их на место не составило труда, а вот штаны были ниже колен, стреноживая. Рывком я вздернула их и соскочила с кровати, подальше от пугающе застывшего толсина. 'Ампулы на месте' проводил инвентаризацию холодный, 'Рюкзак подобрать', 'Куртку взять, потом оденешь'. 'К двери, к двери, пока он... А дверь то на его ладонь настроена'.

– Выпусти меня.

Ноль реакции. 'Все же придется убить' - констатировал холодный, примеряясь куда ударить. Хин пошевелился встав с кровати, я отступила от двери. 'Выпустит?'. Он подошел и отпер дверь, отступив на шаг, и вдруг опустился на колени. Это было так неожиданно, что я еле сдержала порыв нанести удар. Опустился на колени и сложился в поклоне лицом вниз. Холодный вернул меня в обычный режим выведя из боевого.

'Бежать! Пока открыто'. 'Стой!' - опять холодный. 'Подними его! Он нам нужен!' 'Нет! Тварь! Нет!' - заливался какой-то голос в злобной истерике. Гадко было видеть глубочайшее извинение в исполнении чужого, да у нас с хинами конечно есть что-то общее в культурах. Но ГАДКО это было видеть, так же гадко как смотреть на 'отбракованных'. 'Подними его!' - не унимался холодный. 'Подними!'.

Я уступила, он все же нужен. Нужен он и его домик, да и дура я мягкосердечная.

Подошла и коснулась волос, он поднял лицо. Залитое слезами.

'Оно еще и плакать умеет!' - злобный истерик. 'Тихо!' цыкнул на него холодный. Я вытерла слезы с его щеки, он закрыл глаза, впитывая мое прикосновение.

'Похоже, теперь тебя поставили на пьедестал' - опять подал голос злобный.

– Давай решим, что последнего получаса не было, и я только что вошла, - тихо сказала я.

Он еле заметно кивнул, не открывая глаз. Я вздохнула собираясь с мыслями.

– Выручи меня, у меня нет рубашки, - сказала я и закрыла приоткрытую входную дверь. Тянь легко поднялся и пошел рыться в шкафу.

'Тебе еще Вольнову рассказывать, куда делась старая рубашка' - не унимался злобный.

'А ну все вон из моей головы!' - разозлилась я. 'Уйдем, когда можно будет' - весомо заверил холодный.

Судьба помоги, мне только психоза сейчас и не хватает.

Меня била дрожь, легкая, но неуемная, поэтому жутко раздражающая. Тянь, наконец-то, с сомнением подал мне простую черную рубаху, я приложила к себе отмеряя, сколько отрезать, обрезала рукава и понизу, вышло даже лучше чем я ожидала. Только я успела сделать себе обновку и бросить в утилизатор тряпки, как в дверь позвонил Вольнов. На всякий случай я набросила куртку, и пристроилась в кресле.

Рус зашел строго посмотрел на Тяня и подошел ко мне пристально глядя в лицо.

– Аллергия на элкисы, говоришь? Что с глазами, с лицом? Чего дрожишь?
– с каждым вопросом тон становился все злее.

– Это от стресса, - тихо сказала я.
– Мы повздорили с Тянем, но уже помирились. Уже всё хорошо. Правда.

Вольнов покачал головой, все понимая. Жалость и презрение явственно проступили на лице. Все же случилось то, чего я так боялась, я потеряла его дружеское и несколько покровительственное расположение.

И тут Йинь заговорил, от звука его голоса руса привычно передернуло.

– Я оскорбил Хейсу, о чем сожалею, и просил прощения. Я не позволю себе впредь ни малейшего непочтения к ней.

Рус выслушал этот краткий спич с некоторым удивлением, задумался.... И дал мне второй шанс - вернул из подстилок в соратники.

Хвала Судьбе, которая нас, неразумных, хранит.

– Почему ты так задержался?
– спросила я.

– Да на консультации был, забыл про нее совсем, а пропускать такое нельзя.

– Ну, доставай инфокрис...
– раскомандовалась я, - будем штурмовать.