Чтение онлайн

Когда мы уходили, была уже ночь, высокие кедры не загораживали неба, и можно было любоваться ярким светом звезд.

– Почему... Почему нельзя всегда быть такими счастливыми и беззаботными?
– сам себя спросил Даниэль.
– Почему мы становимся такими...

'какими стали' - он не договорил.

– Даниэль, не всех Судьба ломает. Посмотри на Элен, на других воспитателей, посмотри на людей в парках, на пляжах.

– Да... Элен... Воспитатели... Но знаешь, в парке и на пляже мы с тобой тоже не выглядим такими, какие мы есть на самом деле.

– Да будет тебе. Не кисни в такой вечер.

Он обнял меня, и мы медленно пошли к флаеру, запрокинув головы, глядя на звезды.

Этот короткий разговор с Даниэлем занозой засел в сердце, заставляя меня вглядываться в людей, которых я встречала на улице. Счастливы ли они, довольны ли жизнью? К моей тихой радости я куда чаще получала ответ 'да' чем 'нет'.

Как-то в торговом центре мне навстречу попалась девчонка лет шестнадцати, с синей прядкой и мини-визором на глазу - Аоки. Гордая собой до невозможности. Не знаю, что меня зацепило, может то, что она была такая же худенькая как я, и среднего роста... Я не сводила с нее взгляда те три шага, что мы сделали навстречу друг другу, и обернулась вслед.

Судьба, как же я была горда собой в шестнадцать лет! И у меня были основания для этой гордости. Я была лучшей из лучших. Я поступила в Тропезское космолетное... Я встречала каждый новый день, как триумфатор...

Куда же делась эта гордость? Куда делась уверенность, что я могу справиться со всем? Уверенность, что все будет хорошо?

Жизнь забрала и развеяла эти детские иллюзии. По кусочку, а иногда огромными ломтями, отламывалась и таяла эта уверенность. Дарел со своей болезнью... Илис с поломанной жизнью... Тукин соглашающийся быть шпионом у пиратов... Даниэль... И хоть Судьба хранит меня и тех кто мне дорог, хоть все, ВСЕ выкарабкались, я точно знаю, что моя заслуга в этом невелика.

Синто

Часть 4.

Чужие звезды.

Синто. В одну и ту же реку.

ЕвС. Еуроп. Посольский остров.

Ронан Викен-Алани.

Нэк, белобрысый красавчик, играл в теннис с ТинЛи, дочкой хинского посла. Дурацкая игра - ни фантазии, ни интриги, дань моде, поветрием проносившейся над ЕвСом каждые год-два. А мода для ЕвСа это все - двигатель прогресса, можно сказать. Игроки уже без особого азарта перебрасывали друг другу простой упругий мячик - уже выяснили, что Нэк и быстрее, и сильнее, и что он поддается, дабы сделать ТинЛи приятное. Ей и было приятно, пока не дошло, что игра идет в поддавки.

Юная толсин чудо как хороша, впрочем, как и все девушки-толсины: длинные ноги, идеально круглая попка, грудь - глаз не отвести, личико премиленькое. Но дура... смертельная. Шестнадцать лет девахе, а она позволяет себе высказывания 'порочащие императора и империю'. Старик-посол видать пустил на самотек ее воспитание, и девочка нахваталась 'общечеловеческих ценностей'. Все бы ничего, но за анекдот про императора можно лишиться и имущества, и свободы - а эта дурочка на приеме в посольстве с видом героя рассказала похабщину, смешную, между прочим, про 'Отца всех хинов'. Ее собственный отец чуть не помер от страха и бешенства, выволакивая дуреху за волосы из зала, крича при этом, что выпорет или чего похуже сделает. Но не выпорол, любит он свою позднюю дочурку-дурочку и жену молодую, ее мать, тоже любит. Возможно, он когда-нибудь поплатится за свою мягкость, а может быть и нет. Может Судьба будет милостива к этой семье. Но ТинЛи, в любом случае, дура такая же редкостная, как и красавица.

Вот и сейчас я устроился так, чтобы нельзя было понять, за кем я наблюдаю. Ведь полагалось мне смотреть на Нэка, но я любовался грациозными движениями и точеной фигуркой девушки в суперкороткой юбочке в складку, которая ничего не скрывала, а лишь пикантно оттеняла достоинства. На моем лице солнцезащитные стеклянные очки, очередная дань моде, но они, в отличие от тенниса, весьма полезная вещь - их легко превратить в камеру. Я не только смотрел, но и снимал то, что вижу, и отснятого уже вполне достаточно чтобы сформировать образ в симуляторе. Похоже, это в природе человеческой, хотя женщины говорят, что только в мужской - любить одну, а спать с другой. Письма от Солнышка, которые мне пересылает сестра - самое ожидаемое и радостное событие месяца, но и мысли в голове не мелькало загнать ее образ в симулятор, это было бы... святотатством.

Посольское гетто на планете-борделе... Все разговоры крутятся вокруг секса, зачастую однополого секса. БЕЗДЕЛЬЕ. Нормальной, посольской работы у нас, синто, нет вообще. У других ее крайне мало - на столичной планете почти нет иностранцев и их появление не приветствуется, разве что с официальным визитом. Поэтому-то нас, послов, и поселили кучно, в гетто: мы должны быть в столице Союза Европейских планет, так положено, но не должны от безделья совать нос куда не надо и осложнять жизнь местным безопасникам. На острове обрублены все каналы информации, даже телевидение фильтруется, что уж говорить об инфосетях. Это было бы вообще невыносимо, если бы не толика наглости и везения. Наглости нашей и русского посла, который поднял бучу и выбил для себя право на получение экономических новостей, ну а мы с Нэком по-хамски врезались в их посольскую сеть. Это, конечно же, тут же обнаружили, и везение состояло в том, что русский посол не вышвырнул нас и не настучал местным, а оставил все как есть. Особую пикантность ситуации придавало то, что я до этого момента почти открыто интересовался его женой, очень красивой и очень умной женщиной. Думаю даже, что она не столько жена, сколько офицер безопасности. Да... вид мы с Нэком имели прежалкий, когда упрашивали 'не лишать нас несчастных крох информации'. Два красавчика-оболтуса, привыкших выезжать на собственной смазливости и наглости - именно такое впечатление составил о нас русский посол. Что же, он имел на это право - та акция была актом отчаяния: сделать хоть что-нибудь, потому что сидеть без дела не было уже никаких сил. А нечто более умное и изящное мы при всем своем желании провернуть не могли, потому и пошли по тупому в лоб. Все отлично, но меня нервировало то, что я не знаю предпосылок такой доброты посла, и чего он может потребовать от нас в качестве ответной услуги. Ведь мы на крючке - в любой момент русы могут объявить об обнаружении нашей врезки и сдать нас местным. А это чревато в лучшем случае долгими разборками и нервотрепкой, а в худшем - высылкой.

Но как бы то ни было, мы уже полгода работаем как полноценные синтские послы, то есть отправляем домой стоящую информацию, а это в любом случае лучше, чем если бы мы продолжали тупеть от безделья. Я с удовольствием предвкушал, как, вернувшись 'домой' после этого дурацкого тенниса, погружусь в мир цифр, недомолвок и намеков. Мне доставляет истинное удовольствие разгадывать эти шарады: какая корпорация пойдет в гору, какая вниз и что за всем этим стоит, сверить свои прогнозы с фактом, составить новые, отзеркалить все в плоскость политики и так далее.

Нэк занимается подобным изредка и то лишь для поддержки квалификации, его конек - люди. Он уговорил меня на нашу 'интервенцию', так мы в шутку назвали подключение к русам, убеждая, что мы не взбесим их подобной наглостью, а заинтересуем, и что госпожа Пригожина не даст своему мужу-послу совершить импульсивный, опрометчивый поступок. Он оказался прав, но я согласился тогда на эту эскападу не потому, что доверился его мнению, а оттого, что забрезжила возможность начать работу по специальности, а не только корчить из себя великого актера, изображая сладкую пару с Нэком.

Это тоже один из 'плюсов' моей посольской деятельности. Прибыв в ЕвС, я пару месяцев провел в кампании Каса и Пола, осмотрелся, а потом мне сообщили, что высылают в помощь Четвертого Младшего Фальк-Караабу(-Свентсон), и телохранителей отозвали на Синто. Помню, меня тогда немало удивил подобный выбор, я ждал какого-то старого монстра второго ранга, повидавшего все на свете, который приедет, прикроется мной как ширмой и закрутит дела, а я буду набираться у него опыта. Но направили такого же зеленого юнца, как и я сам. Более того, Нэк - это официальное, так сказать, необидное прозвище, за глаза же его звали Кошкой, подчеркивая сексуальные предпочтения и темперамент. И хоть мы с ним знакомы с подростковых лет и меня никогда не обманывала его смазливая внешность и вечная игривость-озабоченность, я все же предпочел бы более опытного и сдержанного напарника.

Когда Нэк на словах передал, что нам придется играть пару, я лишь затребовал кристалл с подобным распоряжением. Он по своей привычке заулыбался и попробовал пококетничать, но, нарвавшись на полное равнодушие, вернулся к деловому тону и отдал то, что я просил. Это было общепринятой практикой в посольствах - все послы приезжали либо с женами, либо с любовницами, ну, или любовниками - никаких сексуальных контактов на стороне, это слишком опасно. Так что к подобному повороту событий я был морально готов, единственное, что мне было неприятно: одно дело, когда играют оба, а другое, когда один из изображающих пару - бисексуал без комплексов и с ненасытным темпераментом. Ровно через две недели мы серьезно поругались - он дома, в посольстве, попытался 'пристать'. Меня взбесил не сам факт фривольного поведения - кокетничать и распускать руки для Нэка было так же естественно, как дышать, а то, что буквально накануне я объяснил ему, что из-за специфического воспитания в семье Синоби для меня однополый секс, в психологическом плане, это нечто весьма схожее с пыткой, нечто на что можно пойти лишь по крайней необходимости. То есть, если надо - вытерплю и подыграю где нужно, если очень надо - то первый проявлю инициативу, но добровольно, по собственному желанию - никогда.