Чтение онлайн

– Мы не можем сговориться, ты должна сделать выбор.

Женщина сказала:

– Ну, мои средства позволяют, давайте пригласим всех троих!

И пригласили трех почтенных священнослужителей. Угпалунпа был приглашен как тантрист, Кэцэва – как бонский жрец, а Чумиг Ринмова – как монах. Эти трое сказали:

– Мы должны построить храм!

Они собрались и, посовещавшись, не смогли прийти к соглашению о главном божестве (какое ставить в храме). Тантрист сказал, что храм следует посвятить Ваджрасаттве. Монах сказал, что – Шакьямуни, а бонский жрец, что – Шенрабу Миво. Поэтому они построили отдельные храмы. Угпалунпа заложил храм в месте, расположенном ниже Допуга, и построил его вместе с бонским жрецом. Бонский жрец сказал:

– Когда я сделаю изображение, твой бог будет главным божеством, а мой в его свите, или же мой бог будет главным, а твой в его свите?

Поскольку ни одно из двух предложений не устраивало Угпалунпу, он отдал храм бонскому жрецу. Дотон подарил ему Допуг, и позднее в Допуге был построен храм. [6а] Затем милостынедатель Ньендэсум сказал:

– Кто подведет храм под крышу, тому оплачу расходы.

Тантрист и бонский жрец поставили крышу, а монах – нет. Поскольку тантрист и бонский жрец собирали подношения каждый год, монах сказал:

– Хоть нам и не удалось возвести крышу, давайте тоже соберем деньги.

Оправдав расходы за один год, они ходили собирать деньги по очереди. Сказано также, что они по очереди год за годом защищали поля от града. Когда храм в Допуге был почти закончен, его передали Гьявопе. Угпалунпа скончался в 61 год.

О Сугате (Дэшег) Гьявопе, ставшем Высочайшим среди «Четырех высших из народа».

Жил Один престарелый нищенствующий монах по имени Сургом, сын человека, которого звали дед Ацара. Он ходил по округе, прося милостыню. Лхачже Гьявопа был молодым послушником, следовавшим за своим отцом. Когда они пришли в Угпалун, Лхачже Сурпоче спросил:

– Как Ваше имя?

– Сур, – ответил отец.

– Ну, тогда ты должен оставить со мной этого молодого послушника. Я воспитаю его! Если сможешь собрать что-нибудь из одежды, пришли ее.

Отец был доволен и сказал:

– Ладно, мы так и сделаем!

Мальчик остался у Лхачже, который вырастил его. Он получил имя Шераб-Тагпа, звали его также и уменьшительным именем Сурчун. Позднее он стал известен как Сурчун Шераб-Тагпа. Поскольку он занимался созерцанием на вершине Гьяво-гудуй, то стал известен как Сугата Гьявопа. Так Угпалунпа воспитал юного послушника, передав тому свои знания, и знания его были велики. Хотя он был известен как знаток Учения, но не смог получить тантрийского посвящения из-за недостатка средств на копии книг. У Лхачже Угпалунпы была в Кан-оне (Бэн) богатая женщина-благодетельница Чжомо Юма, занимавшаяся практикой созерцания, как и ее дочь. Лхачже сказал Шераб-Тагпе:

– Женись на них: на матери и дочери!

– Я не стану заводить семью! – ответил Шераб-Тагпа.

– Не будь таким ограниченным! У тебя нет средств, а став [6б] хозяином их собственности, ты сможешь получить тантрийские посвящения, заказать копии книг и завершить свое ученье. Это поможет этим двум заслужить добродетель, и твоя цель будет достигнута. Не лучше ль это? – сказал Учитель.

Он последовал совету Учителя и достиг осуществления своих желаний. Тогда Учитель сказал ему:

– Тебе не следует больше оставаться у них. Перенеси постепенно сюда свои вещи, включая книги и прочее, и приходи сюда!

Ученик усомнился:

– Стоит ли так поступать? Эти двое были очень добры ко мне.

– Не будь ограниченным! Ты стал человеком, способным приносить благо живым существам. В это трудное время тебе следует трудиться на благо всех живых существ, проповедуя Учение Сугаты, и это будет достойным вознаграждением за их доброту. Если ты будешь заботиться только об этих двоих, ты не сможешь достичь своей цели и блага для других.

Он последовал совету Учителя. Без всяких усилий со своей стороны он мог получать желаемое, например, страдая от жары среди песков пустынной долины, он почувствовал жажду, и вино было предложено ему; или, поднимаясь на вершину горы в пустыне, он почувствовал голод, и еда была предложена ему; и т. д. Тогда он подумал: «Я буду иметь успех, если стану трудиться на благо живых существ».

Учитель сказал ему:

– Теперь ты должен проповедовать Учение!

Он проповедовал «mDo dGongs-’dus», и однажды 300 учащихся с учебниками собрались вокруг него. Будучи послушником, он обычно совершал обхождение ступы, расположенной у дверей жилища Угпалунпы. Лхачже увидел, как он обходит ступу на высоте примерно в локоть, не касаясь ногами земли, и подумал: «Ну, это, должно быть, воплощение, ставшее таким необычным человеком». И очень обрадовался.

Когда Лхачжева (Сурчун) занимался ежегодной практикой Яндага в скиту Сампа в Шане, Лханже сказал ему:

– Вы, Четверо высших из народа, должны провести состязание в созерцании.

Все четверо успокоили свои умы для созерцания, и концентрация [7а] ума этих четырех стала недвижной и несотрясаемой, как гора. Сказано, что Сурчунва смог подняться в воздух на высоту одного тала (высоту пальмы). Тогда Учитель сказал своей служанке:

– Послушай, как далеко слышен звук, когда Сурчун читает Ру-лу (название мантры Чечога).

Служанка ответила:

– Когда я выхожу из его скита, то прислушиваюсь, но звук не слабеет. Когда я прохожу отрог холма, то снова прислушиваюсь, но звук не исчезает вдали.

Тогда Лхачже сказал:

– Хоть вы и равны, как братья, вы не должны опережать тень Сурчуна!

Вообще этот Сугата хорошо постиг ум Лхачже Угпалунпы и обладал всей мудростью, как сосуд, наполненный до краев. Он также обладал необычайным духовным мужеством в отношении Учения. Позднее, когда он учил в храме Еру-канти, то перепоручил монахов трем бесполезным людям и сказал:

– Вы поддерживайте занятия Учением! А я пойду заниматься созерцательной практикой.

Он отправился на гору Гьяво. Эта гора Гьяво была формой похожа на благословенного Пэлченпо (Чемчог Херука), окруженного восемью гаури-ма (от санскр. гаури – девушка, дева). Он сказал:

– Если заниматься созерцанием здесь, велико будет благословение, а духовная реализация станет ближе.

Эту гору стали называть Гья-гудуй (Собрание девяти скал Гьяво). Придя туда, он занялся созерцанием, и вначале демоны показали огромные волшебные силы. Все стороны света заполнились скорпионами, а один был величиной с ребенка. Однажды ночью он увидел во сне черного великана на вершине горы Гьяво, который схватил Сурчуна за ноги, перевернул, а потом забросил в центр большой равнины в нижней части Тага. Сказано, что проснувшись, тот обнаружил себя лежащим в центре этой равнины. Он снова поднялся на гору, поселился там и, не обращая никакого внимания на все подобные сверхъестественные явления, созерцал. Сначала он созерцал и практиковал в Доржесэмпэ-канбу (в хижине Ваджра-саттвы) садхану Ваджрасаттвы, называющуюся «Метод дхьяны и мудры, происходящий от систем Гухья и Майя» [154] . У него было видение [7б] Ваджрасаттвы, и всю долину Таг заполнил Ваджрасаттва. Получив видение критснаятана [155] , он ясно понял, что все его видения имели природу Ваджрасаттвы. Это был признак роста силы правильного различения.

– Ничто не определенно, – подумал он.

После этого он остался в своей келье для созерцания, углубившись в практику без усилий дзогчена (Великого Достижения) [156] , и испытал состояние созерцания, характеризующееся переживанием нераздельности дзогчена. Он мог беспрепятственно проходить сквозь любые скалы, камни и землю. В то время один кальянамитра, сведущий в сутрах, по имени Ба Гэтон, прибыл в Таг, чтобы провести религиозное собрание. Один из его монахов, ученый человек, завязал спор с Лхачже. Монах выдвинул как малый постулат (chos-can, дхармин) «сначала есть колонна» и прибавил: