Чтение онлайн

– Это… Это… – мысли разбегались, в голове была чехарда из слов, он никак не мог составить из них предложение, – Это я, понимаешь?

Роман, как мог, пересказал, что случилось. Боря внимательно выслушал его, не сказав ни слова. Когда Роман закончил, он снова посмотрел в дверной проем спальни.

– Ты разыгрываешь меня, да? – спросил Боря, – Это шутка такая?!

Роман не поверил своим ушам.

– Ты издеваешься надо мной?! По-твоему, мне сейчас смешно?!

Боря медленно прошагал в спальню и аккуратно, словно боясь, что тот его укусит, посмотрел на мужчину, лежащего на полу.

– Твою мать… – донесся до Романа тихий голос Бори.

Затем он так же неторопливо вернулся к Роману. Выражение его лица было ошеломленным, рот приоткрылся, глаза смотрели в пустоту.

– Так-так-так… Надо успокоиться, – тихо сказал он то ли Роману, то ли самому себе, – Пойдем-ка… Это самое… Попьем чайку…

Затем он наконец посмотрел на Романа и проследил за его взглядом. Он снова завороженно смотрел в дверной проем. Боря с секунду подумал, потом пошел и закрыл дверь, ведущую в спальню.

– Пошли, – повторил Боря.

Он зашел на кухню и включил свет. Роман как во сне проследовал за ним.

Боря вскипятил чайник и сделал каждому по чашке растворимого кофе. Они сели за стол.

Несколько долгих минут друзья молча сидели, не смотря друг на друга. Первым из оцепенения вышел Боря.

– Я думаю, звонить в полицию глупо, – медленно произнес он.

Роман оставил этот вопрос без ответа. Боря, немного погодя, аккуратно произнес:

– Ты понимаешь, что это значит? Я имею в виду, что это значит для исследования, для проекта?

Роман поднял на друга непонимающий взгляд.

– Ты о чем?

– Мы были правы, ты понимаешь? Ты понимаешь это, Рома?

Роман закрыл глаза и медленно покачал головой, словно хотел отделаться от остатков кошмарного сна. Боря, меж тем, продолжал:

– Это поворотный момент во всей науке. Это прорыв. Понимаешь? Такие открытия совершаются раз, может быть, в пятьсот лет. Я даже не говорю о твоей любимой Нобелевской, это само собой разумеется…

Тут Роман громко стукнул о поверхность стола двумя кулаками.

– Ты издеваешься надо мной?! А ты-то понимаешь? Понимаешь, что я только что видел собственную смерть? – выпалил Роман.

Боря примирительно поднял руки.

– Тише, не горячись. Соседей разбудишь.

– Да плевать мне на соседей. И на твою Нобелевскую плевать. У меня в спальне мой собственный труп. Как ты думаешь, мне есть дело до научных прорывов?

Боря виновато молчал, видимо, осознав, насколько был бестактен. Он приподнялся на стуле и неуклюже положил пухлую ладонь на плечо друга. Тот отрывисто кивнул и отпил из чашки горького кофе.

– Давай вот что. Постарайся вспомнить, что именно он тебе сказал. Слово-в-слово, это очень важно, – Боря убрал руку и стал внимательно смотреть на Романа.

Роман вздохнул и напряг память. Это было сложно, словно он пытался вспомнить детали сна спустя час после того, как проснулся. Все казалось нереальным и каким-то далеким.

– Он сказал, что слишком поздно все понял.

Боря кивнул.

– Так, что еще?

– Он сказал что-то про онтологический парадокс и… Сказал «будь ты проклят».

– И все?

Роман задумался.

– Кажется, да. После этого он швырнул какой-то черный шар. И все, упал на пол.

Глаза Бори блеснули.

– А что за шар, где он?

– Не знаю, там, в спальне. Где-то на полу.

Боря решительно встал со стула.

– Так, Рома, надо что-то делать. Понимаю, что занятие это не из приятных, – сказал он, – но придется сходить туда и осмотреть тело.

Роман замотал головой.

– Нет, давай без меня.

– Нет, давай с тобой, – Боря отодвинул от Романа чашку с кофе, – Я без тебя не справлюсь. И плюс ко всему – мне тоже не по себе. Но мы должны, согласен?

Роман посмотрел на него и понял, что без этого действительно не обойтись. Боря был прав – просто сидеть на кухне до бесконечности не получится, нужно было с чего-то начинать. Осмотр тела – самое простое из того, что они могли сделать. Он шумно выдохнул и нехотя поднялся на ноги.

В спальню они зашли медленно и тихо, словно боялись разбудить человека, лежащего на полу. Боря включил свет, и друзья смогли получше разглядеть тело.

Даже по спине было очевидно, что двойник Романа из будущего набрал не один килограмм мышечной массы. На нем был плащ, при свете оказавшийся темно-серым. Материал был очень необычным – нечто, похожее на мелкую кольчугу, но не из металла, а из какого-то полимера. Поверх плаща в отдельных местах было надето нечто, напоминающее элементы рыцарских доспехов – наплечники и наручи, из темного плотного материала вроде пластика. Рыцарский образ дополнял лежащий рядом меч, который отнюдь не был средневековым. Лезвие было гладкое и чертовски острое, одна его половина привычно блестела серым металлом, вторая была матово черной. Рукоять была сделана из такого же матово черного материала, что и доспехи.

– Видишь? – спросил Боря и указал на правую руку лежащего на полу.

Роман кивнул. На руке недоставало безымянного пальца.

– Так мы и не узнаем, удалось ли тебе жениться. Давай перевернем его, – сказал Боря и опустился рядом с телом на колени. Роман чуть помедлил, но все же последовал его примеру, борясь с подступающей паникой – ему не хотелось снова смотреть в это лицо.

– На счет три. Раз, два, три!

Друзья перевернули тело на спину и замерли, глядя на лицо, усеянное шрамами. В уголках глаз и на лбу появились глубокие морщины. Нижнюю половину лица покрывала седая щетина. Седыми были и волосы в области висков.

– Сколько же лет прошло? – спросил Боря.

Роман не знал. Сейчас ему было тридцать четыре. Лежащему на полу двойнику на вскидку за пятьдесят. Но изменения были настолько сильными, что можно было предположить, будто прошла и вся тысяча лет.

– Давай проверим, что у него в этих кармашках, – предложил Боря.

Они стали доставать их содержимое и выкладывать рядом на ковер. Там были какие-то странные устройства, назначения которых друзья не знали: разного размера и формы, какие-то с кнопками, какие-то без, в основном, конечно, матово-черные. Роман принялся обыскивать правый карман плаща и уже приготовился достать новый неизвестный гаджет, но нащупал нечто другое. Он извлек лист желтой бумаги в клеточку. На нем было написано два слова: «Лиза Гусева».

– Это мой почерк, – сказал Роман. Он узнал характерные углы и длинную палочку буквы «у».

– Кто это, есть идеи? – спросил Боря.

Роман покачал головой. Имя было незнакомое.

– А где шар? – Боря огляделся по сторонам.

– Вон он, – Роман указал на пол рядом с прикроватной тумбочкой.

Они встали и подошли к нему. Боря аккуратно, словно боясь обжечься, несколько раз дотронулся до шара указательным пальцем, затем осторожно поднял его с пола и положил на тумбочку.