Чтение онлайн

– Сильно прижмет – пластмассовые сделаем, – ответил Ицхак и скрутил очередную фигу.

Встал вопрос – а что тогда следует использовать на кровлю? Самым простым решением была рогозовая кровля. Но офицеры, уже закусив удила, не на шутку готовились к войне и требовали делать крыши каменными, чтобы их было труднее поджечь при нападении. Отсутствие нужных специалистов ни Буданова, ни Володарского ни в чём не убедило. В конце концов, удалось сойтись на том, что пока кровли будут рогозовыми, а со временем их заменят на что-то огнестойкое, тем более что оставалась надежда получить черепицу. Рита так и не поняла, кого считали вероятным противником, но усвоила, что предстоит строить ещё и кремль.

Обсуждая проблему крыш, офицеры так возбудились, что впредь решили контролировать всё строительство и использование деталей самолёта. Вспоминали историю фортификации и оружия. В результате измордовали как Риту, так и Путтера.

Через некоторое время Илья Буданов вспомнил, что нужно бы сделать порох и ракеты на керосиновом ходу. Аркадий идеей ракет проникся, но предложил разработку бактериологического оружия типа банальной оспы. Дело кончилось тем, что Галия, как главный медик и санитар, пожаловалась Рокотову с требованием унять придурков. Николай офицеров придурками не признал, но ещё раз напомнил обоим, что геноцид пока в их задачи не входит, а с местными, если найдутся, нужно дружить.

– Лариса, пойдем, поможешь мне поговорить с людьми, – позвал Хэнк жену.

– Опять о твоем отъезде?

– Да. Чем больше человек удастся уговорить, тем лучше.

Он обратился к стоящим поблизости людям с предложением сплавиться южнее. Они его не поняли, но уже знали, с каким вопросом последние два дня ко всем обращается американец, и только ответили «нет!».

– Хэнк, не надо нам никуда сплавляться. Мы не знаем, что там, не знаем даже все ли время река будет течь на юг.

– А здесь ты, конечно, все знаешь!

– Но видишь же, что большинство людей остается здесь. Вместе жить безопаснее.

– Я не собираюсь зимовать здесь в минус пятьдесят!

– Да не будет здесь минус пятьдесят! Сказали же, минус тридцать.

– Да хоть минус двадцать.

– Ты не понимаешь…. Большинство людей не видит в такой зимовке ничего страшного, а ты в их глазах выглядишь ненормальным. Не буду ничего переводить! Я тебе предлагала учить русский язык, а ты так и не выучил.

– Я собирался! Кто же знал, что так получится?

– Ну, вот, теперь в разговорах и учи.

Хэнк снова нашел Рокотова и предложил ему, если не хочется оставлять самолет, разобрать его и частями сплавить с собой. Американец пытался поговорить на эту же тему с бортинженером. Но поддержки у руководства не нашел. А между тем, заинтересованные люди подходили к нему сами и просили иметь в виду, что они готовы. Анри уговорил шестерых белых французов, среди которых было четверо мужчин, женщина и девочка. Согласились поехать четверо русских, тех самых, которые продвигали идею о том, что это все наказание за грехи. Только Марьяна наотрез отказывалась ехать, так как боялась, что ее семена не приживутся в неизвестном новом климате, а она их «что, зря тащила»?

Американец покусывал нижнюю губу и твердил, что народу пока набирается очень мало.

– Парни, вы как относитесь к тому, чтобы сплавиться южнее? – обратился Хэнк к литовцам.

– Алджис, переведи, что он говорит, – попросили трое литовцев единственного своего товарища, который нормально знал английский язык. – Про сплавиться?

– Да, – подтвердил Алджис и обратился к амриканцу. – А зачем?

– Если переберемся на юг достаточно далеко, можно будет добывать продукты круглый год, а не запасаться на зиму и бояться все потерять. Вы понимаете, что если зимой еда пропадет – все, нам конец!

– Почему она должна пропасть?

– Да какие-нибудь крысы все съедят! Или протухнет рыба. Кто там проверял, насколько надежны хранилища? Подумайте, ребята!

– Рыбу и зимой ловить можно. А крысы…. Здесь не Америка. Крысы есть, конечно, но в умеренных количествах. В общем, не знаю. Подумать надо.

– Давайте, думайте. Чем больше мы тянем, тем меньше времени у нас остается.

– Ну, сильно не переживай о времени. Выплывешь на пару дней позже, просто проплывешь на несколько километров меньше.

Через пару часов после обеда Гарик провел тренировочную переправу на плотах. Пока взяли только один трап-плот из тех, которые имелись в самолете на случай экстренной эвакуации. К плоту был привязан трос длиной в пятьдесят метров, но ширина реки составляла свыше трехсот метров и о том, чтобы привязать плот к берегу речь не шла. Не хватило бы даже суммарной длины всех имеющихся веревок.

На плот погрузилось двенадцать человек. Сикорский уже успел изготовить шесть весел. Захватили с собой и два длинных шеста, чтобы можно было отталкиваться от дна в районе берега. Линаса и Алджиса попросили, на всякий случай, сопровождать плот на байдарке.

Гарик раздал всем переправляющимся спасательные жилеты, разбил людей на пары и рассадил в два ряда вдоль бортов. Хэнк и Анри сидели первыми в правом ряду, один позади другого. Они были на плоту единственными из тех, кто собирался сплавляться. Впрочем, оставалась надежда, что в ближайшие дни будут еще такие тренировки, и у всех будет возможность попробовать себя в качестве гребцов.

– Грести будем строго в направлении от берега, – сказал пилот. – На течение не обращаем внимания. На сколько снесет – на столько снесет. Возле каждого борта – шесть человек, то есть три пары. Сначала весло у переднего. Получается, что одновременно работает шесть гребцов, три у правого борта и три у левого. Работать надо синхронно и желательно с одинаковой силой. По моей команде «иии раз» все делают гребок. Дальше. Если плот развернуло, то гребут только два диагональных гребца. И тогда моя команда звучит «первая иии раз» или «вторая иии раз», – и Гарик объяснил какие гребцы входят в первую диагональ, а какие – во вторую. – И, наконец, по моей команде «замена», отдаем весло напарнику. Передачу делайте аккуратно, чтобы потом не пришлось вылавливать эти дрова!

Люди, которые не сидели на веслах, оттолкнулись шестами от берега. Сразу почувствовали, как течение несет их вниз. Если работать синхронно еще получалось, то грести с одинаковой силой не получалось совсем. Гребцам из первой диагонали приходилось постоянно выравнивать плот. Но, по крайней мере, вверх дном не перевернулись, и даже за борт никто не выпал.

Противоположного берега достигли через двадцать минут. За это время плот снесло течением более чем на километр, и люди за трос потащили его обратно, против течения. Все вымотались особенно те, кто оказался в первой диагонали. Зато за двадцать минут борьбы с течением Гарик успел оценить возможности гребцов и на обратную дорогу перераспределил людей по-другому. Назад добрались уже быстрее.

– Всем спасибо! С разминкой справились неплохо. В следующий раз попробуем сходить с грузом, – подвёл итог пилот.

– Этот Хэнк мне уже все уши прожужжал своим отплытием, – пожаловался Рокотов бортинженеру.

– Да, сегодня пытался литовцев уговорить.

– Что?! Макс, нельзя отпускать литовцев, у них же хренова туча снаряжения, нам без них туго придется. Николай побежал к литовцам.

– Ребята, вы что собрались плыть, искать себе хорошее место?

– Думаем пока.