Синяя ворона Лейнсборо. Значит, вражда
Шрифт:
– Эй, ты меня слышишь? – вытянув дрожащую руку, я коснулась лба блондина и сдавленно охнула.
Кожа у него оказалась горяченной, подушечки пальцев обожгло огнем, я с трудом удержалась от желания потрясти ладони. Незнакомец же распахнул глаза, и в меня словно плеснуло расплавленной тьмой. Расширенный зрачок заливал всю радужку, во взгляде парня царил настолько ледяной холод, что по коже побежали мурашки.
Вздрогнув, я отшатнулась, только вот блондин резко привстал, хватая меня за руку и дергая на себя.
– Что за прекрасный ангел спустился с небес? – парень дохнул на меня спиртным, лучезарно улыбнулся, и иллюзия мгновенно рассыпалась. – Прекрасное видение, подари мне прекрасный поцелуй.
– Что? – я растерянно моргнула.
Ни один столичный джентльмен не осмелился бы так фривольно разговаривать с леди. Более того, упомянуть поцелуй!
«Может быть, он бредит?»
Блондин же не стал ждать, пока я приму какое-то решение и коварно дернул меня за руку. Сдавленно взвизгнув, я рухнула ему на грудь.
– Да что вы себе позволяете? – надо было сказать это холодно и презрительно, одарив нахала брезгливым взглядом, но щеки вновь вспыхнули, а голос постыдно дрогнул.
– А как ты сама думаешь? – мурлыкнул парень, в следующее мгновение обхватывая меня второй рукой за спину и приникая к губам.
Я оцепенела. Не в силах поверить, что это происходит со мной, еще несколько ударов сердца позволила незнакомцу жадно целовать меня, а потом возмущенно забарахталась.
Удивительно, но удерживать меня силой блондин не стал. Разжав руки, подложил их под голову и самоуверенно усмехнулся.
– Понравилось?
Не ответив, я размахнулась и ударила его по лицу. Пощечина вышла звонкой. От удара у блондина вновь лопнула губа, на перчатке осталось несколько капель крови.
– Ну вот, с виду такая милая и беззащитная, а дерется, словно бешеная кошка, – устремив глаза вверх, невесть кому пожаловался парень.
Вытерев губы, я поспешно поднялась на ноги. На всякий случай приготовила еще один шарик, но незнакомец словно забыл обо мне, продолжая с преувеличенным вниманием разглядывать облака.
Я же вздрагивала всю дорогу, пока не дошла домой.
В особняке ждал самый настоящий хаос. Во что бы то ни стало вознамерившись облагородить наше новое жилище, мама развила бурную активность. Сбившиеся с ног слуги мыли, чистили и скребли все вокруг, только вот дом по-прежнему производил жалкое впечатление.
– Милая, как погуляла? – мама лишь на мгновение повернулась ко мне и вновь сосредоточенно уставилась на две картины, которые горничная попеременно прикладывала к стене.
– Хорошо, – я спрятала руки за спину и поспешно, чтобы мама не заметила, как пылает мое лицо, шмыгнула мимо. – Пойду, умоюсь.
– Ужин через час, – выбрав, мама указала на левую картину. – Мэйса тебя проводит и покажет комнату.
В сопровождении горничной я поднялась на второй этаж. Мне отвели самую дальнюю комнату, как пояснила Мэйса, леди Вердкурт очаровал открывающийся вид из-за окна. Собственно, лесным пейзажем достоинства спальни и ограничились.
Из-за массивной мебели небольшая комната выглядела крохотной. Почти половину пространства занимала огромная кровать с балдахином, возле стены стоял здоровенный платяной шкаф, в углу приткнулся зеркальный столик. Я любила свет и простор, моя столичная спальня была оформлена в голубых оттенках, здесь же обои оказались темно-зелеными, потолок вовсе выкрасили в коричневый цвет.
– Какое платье наденете к ужину? – мои вещи успели разобрать, и теперь горничная разглядывала содержимое шкафа.
– Это, – я наугад ткнула в ближайшее.
За сборами время пролетело быстро. Я успела проголодаться, но стоило зайти в столовую, как аппетит пропал сам собой.
Уж не знаю, кто жил здесь до нас, только вот о существовании картинной галереи представления он имел весьма смутные, вразнобой обвешав портретами все стены. По спине невольно побежали мурашки, казалось, картинам надоело одиночество и теперь изображенные люди с жадным любопытством глазеют на нас. На некоторых полотнах краски облупились и изображения куда больше напоминали призраков, отчего общая жуть еще усиливалась.
«Прекрати! Водись в доме что-то потустороннее, отец непременно бы почувствовал!».
– Санви, нам предстоит масса дел, – наколов на вилку салат, бодро объявила мама. – Нужно составить список необходимых вещей, а в выходные отправимся по лавкам. Думаю, голубые занавески отлично освежат гостиную, а в библиотеку так и просится новый светильник.
– Я отнес твои документы в школу, завтра сможешь приступать к учебе, – поддержал отец. – Директор заверил, что у них отличная программа, ты даже не заметишь разницы. А если что-то не поймешь, обращайся с вопросами, помогу.
– Ты теперь всегда будешь дома? – искренне обрадовалась я.
Отец любил свою работу, порой даже больше семьи, пропадая в управлении днями и ночами. Что говорить, если с мамой он чаще встречался на званых приемах, чем дома. Неудивительно, что ради возможности проводить время с отцом я готова была смириться с прозябанием в захолустном Лейнсборо.
– Ну, с утра я загляну в ратушу. Господин Росс просил дать пару советов по лучшей организации погоды, а все остальное время буду в вашем полном распоряжении, – отправляя в рот котлету, благодушно заверил он.
Моя улыбка потускнела. Зная отца, «пара советов» обернется в проверку всех документов, и ужинать вновь придется без него.
– Нужно как можно скорее со всеми познакомиться, – с жаром поддержала мама. – Я думаю на днях разослать соседям приглашения и устроить домашний прием.
Одной мысли о живущем по соседству нахальном блондине оказалась достаточно, чтобы меня бросило в краску. Пусть сама я могла сделать вид, будто того поцелуя не было, но вдруг он начнет хвастаться, как ловко подшутил над приезжей гостьей? А вдруг кроме ворон, свидетелями моего позора оказался и кто-то из вездесущих слуг?!
– Солнце, тебе нехорошо? – мое состояние не укрылось от мамы.
– Голова болит, – не желая волновать родителей, покривила душой я. – Можно я пойду к себе, хочу лечь пораньше.
– Должно быть, это все дорога виновата. Переезд вымотал всех нас, – мама сочувственно кивнула. – Отдыхай, милая. Пусть на новом месте приснятся хорошие сны.
– Спасибо, – в пару глотков допив чай, я поднялась. – Спокойной ночи.
С помощью горничной я быстро умылась и легла в постель. Насыщенный событиями день дал о себе знать, так что стоило коснуться подушки, как глаза сразу начали слипаться. Уже засыпая, я взмолилась богам, чтобы жуткий городок с грубияном соседом оказались кошмаром и новый день расставил все по своим местам.