Чтение онлайн

Сейчас же она наблюдала за тем, как упырь по фамилии Солано медленно курит сигарету, а второй, который был покрепче и, как ей показалось, по-злее, деловито расправляется с остывшими макаронами, ловко орудуя вилкой.

Солано стоял возле кабины микроавтобуса, Миклош сидел на дверном пороге, а Иллка вытащила из здания стул. У нее имелась масса вопросов, но воспитание не позволяло задавать их, пока мужчины не закончат с едой. Курение по ее мнению относилось к той же категории, хотя вот отнести упырей к мужчинам было сложнее. Почти как люди.

Солано бросил окурок на землю, а Миклош убрал пустую тарелку в салон.

— Что будем делать?

— Если доктору удастся привести нашего заложника в более-менее транспортабельное состояние, то можно сразу выдвигаться, — сказал Солано, — нужно, если на то пошло. Очень скоро власти поймут, что с фермой что-то не так, и тогда сюда направят не только полицию.

— Хорошо, я попрошу узнать, как там дела у вашего пленного, — ей даже не пришлось ничего говорить, как стоявший неподалеку Башким направился в здание. — А потом? Как прорваться через Врата. Там нас будут ждать.

— Там ждут нас, про вас пока ничего не знают, так что мы можем подстраховать друг друга. Я не очень верю в то, что нас пропустят без проблем.

— Но заложники же у вас ценные?

— Это точно, но никто ничего не гарантирует.

— Женщина, — с усмешкой обратился к ней Миклош, — а расскажи нам, как вам вообще удалось заполучить два грузовика Бюро, да еще и со снаряжением?

— Ты мне не нравишься, — ответила Иллка, сама удивляясь тому, что так смело и открыто может выражать свое отношение.

— Испытываю ровно те же чувства, — улыбнулся здоровяк, — но это никак не ответ на мой вопрос.

— Мы убили их всех. Они хотели отправить нас на ферму.

— Взвод полевых оперативников Бюро? — присвистнул Миклош, — жестко. Но не верю: они обучены и подготовлены. Скажи честно, что просто угнали…

Иллка не видела смысла скрывать от них обстоятельства, поэтому, иногда с трудом подбирая английские слова, рассказала, как все произошло. Миклошу становилось все веселее, а вот Солано нахмурился:

— Это же полная некомпетентность!

— Ты не прав, капитан, — возразил здоровяк, — это просто расслабленное состояние. Уже лет пять никакого сопротивления, никаких зачисток, только операции по изъятию корма, причем корм сам сдается в большинстве случаев, вот все и перестали действовать по инструкциям. А всего-то нужно было выставить охранение у грузовиков. Да и пиво жрать при исполнении — не самая лучшая мысль.

— Иллка, — позвал ее Ринор, — подойди.

Он стоял возле угла блока. Она медленно поднялась, поправила бронежилет и подошла к нему:

— Что такое?

— Надо решать с нашими братьями и сестрами.

Ринор имел в виду пленников фермы. Они стали самым большим разочарованием. Их с Замиром план освободить их и вооружить столкнулся с неожиданным препятствием: вооружать людей, скорее их бледные тени, не имело никакого смысла.

Как пояснил доктор-упырь, чтобы задействовать минимум охраны и обеспечить подчинение, заключенных накачивали большими дозами успокоительных лекарств. Буйные и неподдающиеся давно отсеялись, так что основную массу составляли люди с подавленной волей. Почти двести мужчин и женщин разного возраста, в более-менее приличном физическом состоянии, если не брать в расчет покрытые следами от игл для забора крови тела, но не проявившие ни малейшего интереса к тому, что их хотят освободить. Доктор также сказал, что на выход из такого состояния требуется несколько дней, если отменить прием препаратов, однако многие могут и не пережить отмену. Он назвал это каким-то медицинским термином, но она его не запомнила, да и не поняла сразу, однако стало ясно, что пополнить бойцами свой отряд у них не получится. У них не было нескольких дней.

— Ринор, а что предлагаешь ты?

Парень смутился.

— Не знаю. Но не оставлять же их здесь?

— Я не вижу другого выхода, — твердо заявила Иллка и пошла в сторону блоков, где содержались узники. Ринор последовал за ней. — Мы не можем взять их с собой. Нам нужно забрать заложников и разместиться самим.

— Но они же наши соплеменники, они же и так тут мучаются.

— Тогда убей их.

— Ты чего, Иллка? — от неожиданности он остановился, а она только сбавила темп.

— Ринор, я оставила собственных детей, чтобы не подвергать их опасности. Ты хочешь, чтобы этих несчастных перебили упыри на Вратах?

— Но это же…

— Это неприятное, но самое подходящее решение. Пойдем.

Они зашли в тюремный блок и подошли к ближайшей камере: двухярусные кровати из дерева и никакой другой мебели, в углу сливная дыра туалета. Два десятка мужчин сидели либо на кроватях, либо вдовль стен, некоторые даже переговаривались между собой. Появление Ринора и Иллки не произвело на них никакого впечатления.

Легкий запах пота и экскрементов, а еще пустые тарелки, сваленные в кучу возле решетчатой двери. Ринор показал на пару собеседников:

— Видишь, они уже болтают друг с другом. Еще немного времени, и они…

— У нас нет этого «немного». За упырями из автобуса следят с вертолета. Сейчас его дозаправят и быстро определят, что они здесь, один звонок сюда и станет ясно, что что-то не так. Два грузовика и не выходящая несколько часов на связь группа. Упыри не тупицы.

— Но их же добьют здесь, выкачают остатки крови, и они умрут….

— Да, — ровным, без эмоций голосом ответила Иллка, — именно так все и будет. Но мы их не можем забрать. Не можем, и все. Оставить здесь — лучшее, что можно сделать.

— У тебя нет сердца, — заявил Ринор.

— Говори, что хочешь, но поступим по-моему, — новая роль человека, отдающего приказы, нравилась ей все больше, а вот то, что она встречала сопротивление, начинало раздражать.

Иллка прошла вдоль камер, рассматривая заключенных. Ей и остальным членам группы упыри хотели устроить подобное будущее. Она не могла сказать, что вид узников вызвал у нее сильную реакцию: нет, как раз внешне, ничего страшного они не увидели, но вот их пустые глаза, замедленная из — за лекарств моторика, вязкие гримасы — это настораживало, даже пугало. Конечно, чтобы контролировать людей в таком состоянии, нужно меньше охраны, так что логика упырей поддавалась объяснению, а возможные последствия от приема такого количества препаратов никого не интересовали. Даже несчастных узников.

В одной из камер содержались женщины, при виде которых у нее подступил комок к горлу: трое из пяти оказались беременными. Кто мог воспользоваться ими: упыри их охраны или соседи по камерам не имело никакого значения. Она просто не могла даже представить, что им позволят родить. Ведь забирать кровь у вынашивающей ребенка матери — верный способ убить обоих. Но они не станут забирать и этих бедняжек. Иллка понимала, что с ее решением согласятся не все, но реальность такова, что им просто придется согласиться.