Чтение онлайн

Он словно прочитал ее тайные мысли, а, может, это Лейла передала ему суть их разговоров. Но даже если это и так, то она не видела в этом ничего страшного. Иллка не стала долго раздумывать и согласилась, уточнив:

— И я смогу отыскать своих детей?

— Конечно. Мы сейчас не можем вам в этом помочь, так как наши информаторы находятся в городе, а на сельских территориях постоянных агентов нет. Но мы постараемся как-нибудь попробовать выяснить их судьбу.

— Спасибо вам.

Иллка подумала о том, что с радостью освоит технологии внешних для того, чтобы эффективно убивать упырей. Она отплатит им за все свои страдания, за страдания своего народа, даже за смерть Башкима.

— А после операции, чем я смогу заниматься?

Военный посмотрел на нее с удивлением:

— Вы получите гражданство ЕС. Будете приняты на военную службу и сможете продолжить ее после окончания операции. При желании и если…

— Выживу?

— Если выживете, — согласился он. — Шансы на выживание очень высокие, Иллка. Мы знаем теперь, что ожидать от противника. Кровососы не смогут прикрываться угрозой взрыва АЭС, у нас подавляющее превосходство в вооружении, так что итог заранее известен.

— А я помогу вам ускорить процесс? — она испытала укол гордости от того, что все чаще начинала использовать подобные «процессу» слова.

— Конечно, ускорите. Вы знаете местные реалии, сможете нам сильно облегчить задачу по обеспечению безопасности в тылу. Вы для нас представляете определенную ценность. А еще я сам отец, и понимаю, насколько сильно ваше желание воссоединиться с детьми.

— Стимул, — еще одно слово, которым можно гордиться. — Скажите, полковник, а Солано и Сонины получили подобные предложения.

— Это имеет какое-то определяющее значение?

— Нет, просто интересно.

— Не могу ответить на ваш вопрос.

— Из соображений секретности?

— Примерно так. Вы не хотите ни с кем из кровососов сотрудничать?

— Не горю желанием, но в случае необходимости придется. Мне приходилось мириться и с более тяжелыми вещами в моей жизни.

— Постараемся сделать так, чтобы подобные контакты стали минимальными.

— Когда я смогу приступить?

— Как только ваша рука полностью восстановится мы переведем вас в тренировочный лагерь, а пока займемся оформлением документов. Юридическая сторона вопроса очень важна.

— Я это уже поняла, — внешние являлись приверженцами сложных бюрократических процедур, что для нее выглядело несколько странно. Упыри такими вопросами по отношению к косоварам пренебрегали, концентрируясь только на сборе налогов. И крови. Перед ее глазами встала картина сафари в деревне бабушки. Иллка ощутила, как к горлу подкатывает комок.

— Вы можете отказаться от нашего предложения. Но, поверьте, оно очень щедрое, хотя и несет риски.

— Аллах не даст меня в обиду, пока я не найду своих детей.

Внешний промолчал, хотя они принадлежали к одной вере. Ее удивляла подобная сдержанность. Это упыри, порождения шайтана, относились к вере пренебрежительно и с отвращением.

— Значит, вы согласны?

— Конечно! — Иллка подумала о том, что проблема, чем заняться в новом мире, сама собой разрешилась. — Убивать упырей — это то, чего я хочу чуть меньше, чем найти своих ребятишек.

— Отлично, — подполковник ушел, а она поделилась с Дефримом своим решением. Тот улыбнулся:

— Иллка — воин. Думаю, что у тебя все получится. Если сможешь, то найди и моих.

— Тебе такого не предложили? — удивилась она.

— Нет, — Дефрим снова улыбнулся, — и не предложат. Я же не убийца.

— Ты хочешь сказать, что я — убийца? — Иллка оторопела: она не могла поверить, что кто-то может так думать про нее.

— Да. Это так.

— Почему ты так считаешь?

— Я видел, как ты преображаешься, когда вступаешь в схватку, когда убиваешь.

— Я не убила ни одного человека! — воскликнула она и тут же вспомнила про администратора гостиницы. — Специально не убила, а о том случае жалею. А упыри — они не люди…

— Прости, если тебя обидел, называя вещи своими именами, но это не только мое мнение. Этот психолог, доктор Альберт, не просто так пытал нас своими тестами и опросами. Он составлял наш личностный портрет.

— Который показал, что я люблю убивать? Дефрим, мне не нравится убивать! Совсем не нравится! — она так пылко начала об этом говорить, что даже сама почувствовала фальшь в своих словах. Торговец оказался прав, когда назвал ее убийцей. Ей стало не по себе. Ведь это не совсем правильно, что женщина несет смерть. Предназначение женщины — рождение, дарить миру новую жизнь, а не отнимать ее у кого-то. Иллка попыталась вспомнить свои ощущения в те моменты, когда нажимала на спусковой крючок пистолета или когда смешивала яд с пивом. Никакого удовольствия она явно не испытывала. Ее это немного успокоило: Дефрим не прав. Дефрим ошибается на ее счет. Хотя…Удовольствие… Нет, это можно было назвать чувством, что сделано какое-то важное и нужное дело. Она же не убивала случайных людей. Она защищалась. И защищала. Это — самооборона. А то, что она проходила успешно, так это милость Аллаха.

Дефрим продолжал улыбаться, наблюдая за ней.

— Что, видно, о чем я думаю?

— Да.

— Мне надо научиться скрывать свои чувства.

— Ты это умеешь. Никто бы раньше в деревне никогда не подумал, на что ты способна. Даже я не ожидал от тебя такого.

— Ну, мы с тобой толком и не общались. Изредка, по работе. И все.

— Башкиму, придурку, повезло с женой.

— Он считал иначе.

— Знаю. Жаловался постоянно на тебя.

— Так я и знала! Но надеялась, что он не станет ныть чужим людям.

— Но ведь он ныл.

— Дефрим, а ты бы женился на мне? — Иллка внимательно посмотрела на торговца, но тот усмехнулся:

— Нет.

— Потому что я уродина?

— Внешность тут ни при чем. Мужчина в доме должен быть один.

— Хочешь сказать, что нас было двое?

— Хочу сказать, что вы поменялись ролями.

Иллка подумала о том, что как-то странно разговор перешел на обсуждение ее личной жизни, а в памяти всколыхнулись воспоминания про редкие случаи, когда Башким выполнял супружеский долг. Она даже не покраснела от мысли о том, что ей очень хочется плотской любви. Она так давно не испытывала подобного. Но надо просто немного подождать. Все у нее получится. Она найдет мужчину, который полюбит ее.

— А почему нам не предлагают гражданство Косово?

— Решила сменить тему? — она кивнула. — Думаю, потому что этой стране и так тяжело. Я почитал и посмотрел, что живут здесь не намного лучше, чем жили мы. На них, единственное, упыри не охотятся, а так, здесь, тоже не очень приятное место.

— Дефрим, а если я попрошу у внешних, чтобы они оставили тебя вместе со мной, то ты согласишься?

— Не нужно, Иллка. Я не хочу участвовать ни в каких делах, которые связаны со стрельбой. Это не по мне. С меня довольно. Хочу просто спокойно пожить.