Чтение онлайн

Брэкстон замолчала, но я мог сказать, что ее разум все еще перебирал воспоминания:

— Оглядываясь назад, теперь я понимаю, что он был сломленным, скорбящим человеком, отчаянно пытавшимся понять, почему он потерял всех своих друзей за одну ночь и остался нести этот груз в одиночку. Ему нужно было верить, что есть высшая цель, чтобы продолжать идти вперед. Он остался в Фейтфуле, но вовсе не для того, чтобы найти свое призвание, как он думал. Он не мог заставить себя покинуть место, где в последний раз видел своих друзей живыми.

Брэкстон изучала каждого из нас, и я знал, что она задавалась вопросом, поступили бы мы так же.

Да.

— Он нашел свое призвание? — спросил Хьюстон. Его глаза сузились, когда он попытался собрать воедино воспоминания Брэкстон. Ему не терпелось понять ее. Всем нам.

— В конце концов, — сказала она, пожимая плечами. — Несмотря на то, что они выдают себя за благочестивых христиан, Верующие не приветствуют незнакомцев или незнакомых людей — даже если все мы Его дети, — она закатила глаза. — Джейкоб был оставлен совершенно один в чужом городе на несколько недель, пока шестнадцатилетняя девушка не решила подружиться с ним.

Я перестал дышать.

Я попытался наполнить легкие воздухом, но как будто забыл, как это делается.

Была лишь надежда, что эта история примет не тот оборот, который я предполагал.

— Я возвращалась домой из школы, когда услышала, как он играет. Он получил жилье, и когда я проходила мимо… Я не знаю, почему я остановилась… или почему он так и не прогнал меня. Мы не разговаривали. Я слушала до тех пор, пока он не сыграл все свои песни, а потом пошел домой. То же самое было и на следующий день, и мы продолжали в том же духе в течение недели, прежде чем он, наконец, заговорил со мной. Он спросил меня, играю ли я. Я сказала ему, что, может быть, однажды.

Она на некоторое время замолчала, когда самолет начал взлетать, и больше не заговаривала, пока мы не оказались в воздухе:

— Все началось с того, что он просто показал мне несколько вещей. Как только он понял, как быстро я схватываю суть, он начал бросать мне вызов. Я приспособилась, а Джейкоб нашел свое призвание. В те времена он ничего не рассказывал о себе, и я тоже. Мы никогда не переставали быть чужаками. Я была его ученицей, а он был моим учителем. Это было все, кем мы были друг для друга… по крайней мере, на какое-то время.

— Что случилось? — я услышал свой вопрос.

— Он трахнул ее, — с горечью выпалил Лорен. Его глаза были сердитыми, когда его взгляд на мгновение встретился с моим, а затем он медленно перевел его на Брэкстон. — Я прав?

— Это была моя идея, — утверждала она, как будто это имело какое-то чертово значение. Ее глаза были дикими и решительными, когда она встретилась взглядом с каждым из нас. Она не хотела быть жертвой. — Я подошла к нему.

— О, он же был просто ребенком, который тоже принимал благодарность и обожание за любовь и влечение?

Лорен и Брэкстон уставились друг на друга, ни один из них не желал уступать. В кои-то веки я встал на сторону Лорена и не мог вспомнить, когда это случалось в последний раз. Брэкстон, возможно, и была агрессором, но это не меняло переворачивающей душу правды о том, что ею воспользовался тот, кому она не только доверяла, но и боготворила.

А что насчет тебя?

Я пытался отогнать эту мысль, но она продолжала возвращаться.

Я не был готов взглянуть правде в глаза: я слишком долго ждал, чтобы рассказать ей об Эмили. Я не был готов смириться с тем, что Брэкстон, возможно, никогда меня не простит. Мое предательство причинило бы ей больше боли, чем когда-либо могли причинить Хьюстон или Лорен, потому что она никогда не ожидала этого от меня. Я видел непоколебимое доверие в глазах Брэкстон каждый раз, когда она смотрела на меня.

Блядь.

— Сколько ему было лет? — спросил Хьюстон, и я понял, что ему было не просто любопытно. Этот придурок хотел, чтобы она признала вслух, пусть даже косвенно, что она ни в чем не виновата.

Брэкстон заерзала на своем кресле, ее глаза и голос были тихими, когда она пробормотала:

— Тридцать шесть.

Не было слышно ничего, кроме звука двигателя самолета и воздуха, циркулирующего по салону.

Я наблюдал, как Брэкстон заставила себя встретиться взглядом с Хьюстоном, который ни разу не дрогнул. Теперь ее плечи были расправлены, но дыхание казалось прерывистым. Она сглатывала и раздувала ноздри от всего, что дразнило ее чувства. Это была реакция, которую легко было не заметить, но я видел ее раньше. Причиной было кое-что еще, что нам нужно было раскрыть, и как можно скорее.

— Иди сюда.

Брэкстон колебалась всего мгновение, прежде чем расстегнуть ремень безопасности и пересечь небольшое пространство между ними. Хьюстон убедился, что она повернется к нам лицом, когда он посадил ее к себе на колени. Ее ноги были перекинуты через подлокотник его кресла, когда она смотрела на него.

— А что, если бы это была Розали? — тихо спросил он, переходя прямо к гребаному решающему удару. Была причина, по которой Хьюстон был нашим негласным лидером. — Ты бы стала винить ее?

Карие глаза Брэкстон были жесткими, когда она застыла на коленях Хьюстон: — Никогда.

— Так как же ты могла подумать, что мы когда-нибудь признаем, что то, что с тобой случилось, было твоей виной?

Увидев своими глазами, что родители Брэкстон заставили Розали сделать еще до того, как она научилась водить машину, тошнота накатила на меня безжалостной приливной волной.

Это могла быть Брэкстон.

Если бы они узнали, если бы Джейкоб обрюхатил ее… Фауны заставили бы свою дочь выйти замуж за мужчину, который по возрасту годился бы ей в отцы. Они бы сделали это, чтобы продолжать высоко и гордо держать голову в захолустном городке.

Правосудие не имело бы значения.

Брэкстон не имела бы значения.

Их убеждения и их гордость имели большее значение.

Взгляд Брэкстон метнулся ко мне, как будто она прочитала мои мысли, и именно в этот момент в ее броне появилась первая трещина. Я видел это в ее глазах, даже когда она пыталась урезонить нас:

— Это было очень давно.

Хьюстон закрыл глаза, а Лорен ответил.

Я ничего не мог сделать. Мой чертов желудок подкатил к горлу.

— Тот факт, что с тех пор ты носишь эту тяжесть на себе — вот что выводит нас из себя, олененок. Тебе никогда не удастся убедить нас в обратном.

Она посмотрела на Лорена, который вцепился в свое кресло так, словно это был Джейкоб, мать его, Фрайд. У меня было искушение позвонить своим частным детективам и перенаправить их со следа Эмили. У меня была новая миссия.

— Он все еще в Фейтфуле? — прошептал я.

Уловив, к чему я клоню, Хьюстон никак не отреагировал, но Лорен ухмылялся, как чеширский кот. Ни тот, ни другой не остановили бы меня, если бы я запустил акт в действие.