Чтение онлайн

Она велела мне не завидовать, но это именно то, что я делал. Брэкстон выглядела как ангел, но играла как демон, которому даже сатана не осмелился бы перейти дорогу. Теперь не было ни малейшего шанса, что мы не сделаем ее своей. Она была «Связанной».

Брэкстон исполнила еще два номера, прежде чем выпорхнула со сцены своей великолепной задницей, но толпа все равно не была насыщена. Мне не понравилось, что она совсем забыла о нас, когда смеялась и праздновала со своими бывшими коллегами по группе, но затем Хьюстон встал у нее на пути, не дав ей уйти. Свет исчез из ее глаз, и мне показалось, что кто-то выдернул у меня из-под ног ковер-самолет, и теперь я падал обратно на землю.

Ее коллеги по группе не пошевелили ни единым мускулом, и она тоже, когда Хьюстон вторгся в ее личное пространство, прежде чем поднять маленькую белую карточку. Я уже знал, что он там нацарапал.

Не говоря ни слова, он засунул ее в вырез корсета, прямо между мясистыми холмиками грудей, выступающими из-под верха. Я также не пропустил и ненужное прикосновение его пальца к ее коже.

Ублюдок.

Почему я не подумал об этом раньше?

Не тронутый ее гневом из-за его нарушения границ, он сказал ей свои прощальные слова, прежде чем отвернуться:

— Не заставляй меня ждать.

Джерико последовал за ним, но я немного замедлился. Я не хотел уходить. Мрачный взгляд Брэкстон переместился на меня, когда она заметила, что я все еще стою на месте. Я наблюдал, как одна из ее идеально изогнутых бровей вопросительно приподнялась. Я хотел остаться, но она хотела, чтобы я ушел.

Желая сохранить лицо, я отбросил в сторону свое восхищение. Это дерьмо было постыдным, не говоря уже о том, что вызывало тошноту:

— Увидимся позже, Эми Ли (прим. вокалистка и клавишница группы Evanescence).

Я услышал сдавленный смех троих, которые играли с ней, прежде чем он резко оборвался. Думаю, она держала их за яйца, но мы бы не стали так упрощать ей задачу. Оглянувшись через плечо в последний раз, я ухмыльнулся, когда поймал ее взгляд, провожающий меня.

Последовавшие за этим семьдесят два часа были самыми долгими гребаными тремя днями в моей жизни.

ШЕСТЬ

— Как ты могла не сказать нам, что была знакома с ними! — крикнула Гриффин, бросая свою походную сумку на пол рядом с нашей входной дверью.

— Или что она одна из них, — напомнила Маэко нашей и без того раздраженной соседке по комнате.

Я подверглась настоящим пяткам после своего вчерашнего выступления, которое превзошло даже мои ожидания. Я никогда не мечтала, что буду чувствовать себя такой живой, и отказываться отдавать должное присутствию «Связанных».

Гриффу, Маэко и мне пришлось покинуть фестиваль на день раньше, когда жара, обрушившаяся на меня, превратилась в лесной пожар. Моя принадлежность к «Связанным» и то, что это повлекло за собой, теперь стало горячей темой. Очевидно, я не продумала это до конца, прежде чем объявила всему миру, что знакома с ними, просто чтобы проникнуть под кожу «Связанных».

Я не была уверена, как много могу сообщить, поэтому держала рот на замке. Однако это никого не остановило от спекуляций. Мои откровенные фотографии на фестивале начали появляться в Интернете, и прошло совсем немного времени, прежде чем блоги пронюхали об этом. Даже те фан-страницы, которые посвящались каждому шагу, сделанному «Связанными», включая каждый раз, когда кто-то из них почесывал свою задницу, теперь выкладывали мои старые селфи, украденные с моей страницы.

После недолгого обсуждения консенсус был достигнут единогласно.

Я, Брэкстон Фаун, была просто еще одной групи.

— Как это произошло? — горестно потребовала Грифф.

— Это просто работа, — пробормотала я, усаживаясь на наш обшарпанный диван. — Это не смертный приговор.

Маэко примостилась рядом со мной на подлокотнике дивана, молчаливо демонстрируя поддержку, в то время как Гриффин сердито расхаживала по комнате перед нами:

— Но твоя жизнь уже никогда не будет прежней. Разве ты не понимаешь этого? Я думала, ты не хочешь быть знаменитой.

— Я и не хотела. Я не хочу, — быстро поправила я. — Я сказала тебе, почему я это делаю, Грифф.

— Но что, если это не сработает?

Дерьмо.

Возможно, я не учла всех возможностей, но сейчас я ничего не могла с этим поделать. Ныть было бы еще хуже, чем потерпеть неудачу в результате попытки, поскольку это была однозначная гарантия того, что я не добьюсь успеха.

— Я должна попытаться.

— Неужели ты не можешь просто порадоваться за нее? — Маэко набросилась на Грифф. — Это потрясающе, и если кто-то и заслуживает этого, так это Брэкс.

Как всегда, Грифф растаяла под гневом Маэко, пока она, побежденная, не опустилась на диван рядом со мной и не взяла мою руку в свои:

— Я рада за тебя, Брэкс. Мне жаль, если тебе так не показалось. Я просто… волнуюсь.

Вступай в мой клуб.

— Все будет хорошо.

— Но ты точно уверена?

— Нет. Но я также не уверена, не попаду ли я под автобус, когда в следующий раз выйду на улицу. Я не могу позволить неизвестному завтрашнему дню помешать мне жить сегодня.

Грифф неохотно кивнула, прежде чем широкая улыбка растянула ее губы:

— Итак, когда я смогу рассказать миру, что моя лучшая подруга — рок-звезда?

Я подумала о карточке у себя в кармане. Той самой, с адресом, датой и временем, нацарапанными сердитым почерком Хьюстона. Означало ли это, что «Связанные» наконец-то приняли меня как одну из своих? Мне было бы все равно, приняли они меня или нет, но у меня многое было поставлено на карту, так что это было легче сказать, чем сделать.

— Не уверена, но мы начинаем репетиции перед туром через пару дней.

— А мы сможем прийти? — румянец окрасил круглые щеки Маэко, волнение отразилось на ее мягких чертах.

Я подумала о том, как было бы здорово иметь поддержку, пока не вспомнила два слова, написанные Хьюстоном под адресом. Приходи одна.

— Не в этот раз, — ответила я Маэко. И, может быть, это было к лучшему. Может быть, «Связанные» наконец поймут, что я не собираюсь ни прятаться, ни приклоняться. — Мне нужно сделать это в одиночку.