Чтение онлайн

— Новый президент корпорации, не так ли?

— Совершенно верно.

— Ну и как получить все готовенькое. Мой сын поступил опрометчиво отдав столько власти в компании практически постороннему человеку.

— Это не вам решать, не так ли?

— Мой сын болен, любой адвокат докажет, что при принятии данных решений, он был невменяем. Уверен, я смогу пересмотреть все, что происходило в последнее время. — Михаил с трудом сдерживался, чтобы не высказать этому зарвавшемуся человеку все, что в последнее время накопилось на душе. Но при посторонних устраивать представление не хотел. Особенно в присутствии такого постороннего как Адам Синклер. А вот Айша терпеть не стала.

— Ну что вы, дедушка, — мягкий голос девушки обволакивал, и тот к кому она обращалась, прекрасно понимал, что над ним очень тонко издеваются. Ведь она обращалась к нему как к слабоумному, или ребенку, который ничего не понимает. — Отец все предусмотрел. И в тот же день, когда принял решение о передаче акций, да и при составлении завещания обследовался у самых известных и именитых врачей той специализации, которая необходима, для определения умственного состоянии человека. Вы вряд ли найдете сейчас врача, который на суде подтвердит ваши так называемые подозрения. Кроме шарлатанов разумеется. Вот только вряд ли вам это поможет. Тем более, что завещание, было составлено отцом еще пять лет назад, когда он еще был здоров. Так что даже не надейтесь.

— А ты? Ты здорова?

— Справку предъявить, чтобы вы поверили? Могу, если потребуется, как и мои сестры.

— Сестры? Ладно, я могу поверить, что средняя выжила. Но ты никогда не сможешь меня убедить, что и младшая жива!

— Вот как? Могу с уверенностью сказать, что Алана жива и абсолютно здорова. Вот только мне не понятно, откуда у вас такая уверенность в её смерти? — мужчина вздрогнул. Открывать свои тайны он не собирался, но эта девчонка оказалась слишком проницательна.

— Я почувствовал. Считай это, интуицией если хочешь, но я могу сказать день и час когда это произошло: 14 июля, десять лет назад.

— Какие оказываются у вас интересные способности, дедушка. И вы правы, в тот день, сердце Аланы остановилось. Правда, всего на минуту, но все же. Отец успел вовремя, когда она перестала дышать. А на острове после нашего переезда всегда было достаточно медицинского оборудования. Сейчас они конечно устарели, но тогда, этого хватило чтобы спасти жизнь сестре.

— Вот как? Значит, я не ошибся.

— О да, вот только мне интересно, почему вы не почувствовали нашу с Асией смерть? Мы тоже на мгновение умирали, в тот самый год. Я чуть не утонула, а Асия пострадала от удушья. И мы оба, пусть на мгновение тоже были мертвы. Вот только нашу смерть, вы дедушка что-то не почувствовали. Впрочем, это дело прошлое. Мы даже похоронили наши игрушки, решив после этого начать все сначала. На острове до сих пор стоят три могилы. Вот только тел, в этих могилах нет. Мне интересно, зачем вы пришли сюда теперь, спустя почти пятнадцать лет с нашей последней встречи?

— Мой сын болен. Разве я не имею права, навестить его?

— Мой отец болен вот уже более года. Не слишком вы торопились, его навестить. Но раз, вы все же здесь, пройдемте со мной. — но когда вслед за лордом сделали шаг его сопровождающие, резко ставший ледяным голос девушки их остановил. — Вас господа я не приглашала. К моему отцу посторонние не допускаются. Михаил, большая к вам просьба, проводите лорда Деверо к моему отцу. Вы знаете его состояние. Я надеюсь, вы проследите за тем, чтобы отец не волновался слишком сильно. Сама я боюсь не сдержаться. А это плохо отразиться на отце.

Было видно, что Михаил не хотел оставлять её рядом, с сопровождающими лорда. Вот только данное обещание, не позволило ему отказаться. И бросив полный ненависти и обещания взгляд на своего знакомца, он в сопровождении Александра Деверо покинул гостиную.

В комнате у Акея стоял удушливый запах болезни и лекарств. Сам мужчина лежал на кровати, и тяжело дышал. Когда в открывшейся двери сначала показался Михаил, а потом и его отец, он напрягся. Несмотря на всю подготовку, напряжение не отпускало, заставляя чаще биться его ослабленное сердце. Разглядывая отца, Акей про себя отметил, что он выглядит гораздо моложе, чем он ожидал. Можно сказать, что его отец совсем не изменился за последние тридцать лет. Он отметил это еще в предыдущую встречу около двух лет назад. Понимание, холодной змеёй легло на сердце, сжимая его в своих тисках. Впрочем, вряд ли кто-нибудь поверит, если он озвучит свои подозрения.

— Ну здравствуй Акей. Всегда терпеть не мог имя данное тебе матерью. Я вижу, ты совсем сдал. Всегда спустя рукава относился к своему здоровью, вот и доигрался.

– А ты не изменился отец.

— Не вижу смысла меняться. Да, около года назад у тебя родился брат. Ты, надеюсь рад этому?

— И сколько времени ты дашь ему?

— Ты о чем? Не смей шутить о подобном!

— О том самом из-за чего ты женился на моей матери. Думаешь, я не понял, от чего она скоропостижно скончалась, хотя была абсолютно здорова? Или о том, что после четырех браков, ты трижды вдовец? О том, что из восьми моих сестер, ни одна не прожила больше года? Мне просто повезло, что я успел исчезнуть из твоей жизни раньше, чем ты взялся за меня. Да и наверное стоит сказать спасибо природе, которая пока не давала тебе другого наследника, тем самым сохраняя мне жизнь?

— Ты бредишь! А вы молодой человек, может, оставите меня наедине с моим сыном? Вы же видите, что он не в себе? — Михаил спокойно встретился с его возмущенным взглядом, но не сдвинулся с места.

— Нет, он не уйдет. Так что говори все, что ты хотел сказать, и уходи. Как видишь я не в состоянии с тобой пререкаться. Наверное, тебе стало интересно, почему я до сих пор жив? Ведь ты еще в нашу прошлую встречу обрек меня на гибель? Я то, понять не мог, почему моя болезнь проявилась так неожиданно? И именно тогда, когда я перестал быть тебе нужен, по крайней мере, на этом свете.

— Акей!

— Что отец, правда в глаза колет? Ну что же, твой нынешний наследник, не испорчен, как я азиатской кровью моей матери. Так что, наверное, о нем ты хоть немного позаботишься. Правда до тех пор, пока тебе не станет хватать, жизненных сил. Ты и его осушишь, отец, как меня и мою мать? — вдруг голос Акея перешел в крик, хотя даже простой разговор давался ему с трудом. — Это ты убил меня отец, и теперь, наверное, ждешь момента, чтобы прибрать к рукам и мое состояние? Не выйдет. Ты ни монетки не получишь от корпорации Алия. У меня есть прямые наследники. И обойти их у тебя не получиться!

— Хватит бредить. Никто тебя не убивал. И твои слова только подтверждают мою уверенность в том, что ты не в себе. И все твои решения ошибочны. А на счет того, что мне ничего не достанется, подумай. Я единственный кто сможет сохранить твою империю от развала. Или ты надеешься, на свою старшую дочь? Я видел её медицинские показатели. Айша умирает, Акей. Тебе ли это не знать? Её опухоль неоперабельная. Она в любой момент может нас покинуть. А твоя вторая дочь? Все операции через которые она прошла, сделали её очень уязвимой. Твоя Асия живет практически в долг. Её сердце может остановиться в любую секунду, от любого толчка, от любой стрессовой ситуации. Ты им хочешь оставить корпорацию?

— Моей корпорацией есть кому управлять. И тебе это прекрасно известно. Мне также известно и то, насколько хрупки мои девочки. Да, Айша и Асия не совсем здоровы. Но ты забыл, что у меня есть еще Алана. Уж о ней, ты ничего сказать не можешь. И да, чтобы ты даже не пытался взять опеку над моей девочкой скажу, что она помолвлена. По всем законам, как азиатским, так и европейским. Это помолвка заключена еще десять лет назад. С полного согласия родителей жениха и невесты, которые оба в этот момент были детьми. И соответственно, принять за них решение могли родители. Таким образом, до полного совершеннолетия моей дочери, которая наступит в двадцать один год, опеку над ней получает её жених, который сейчас вполне совершеннолетний. Кстати, можешь с ним познакомиться. Он успешно управляет делами корпорации почти полтора года. И как видишь, он далек от развала. — Акей указал на Михаила, который с трудом сумел не выказать своего удивления. Он не понимал, какую игру играет Акей, но этот человек ему конкретно не нравился.