Чтение онлайн

– Смерти...

Сатерлин снова повернулась к нему. Теперь ее глаза искрились чем-то новым.

– Сейчас канун Пасхи – Вознесение.

– Вознесение? Неужели?
– произнес Истон, впечатленный ее упорством, - через шесть недель я перевожусь в Главный Издательский Дом Лос-Анджелеса. Этого срока мне будет недостаточно для участия в каком-нибудь достойном или ценном проекте. Но шесть недель - все, что у меня есть.

– Вы только что сказали, что этого времени недостаточно...

– Но это все, чем я располагаю. Управитесь за шесть недель, и книга пойдет на публикацию. Если нет...

– Если нет, она вернется в мусорную корзину автора всякого мусора, правильно?

Зак уставился на нее в оглушающей тишине.

– Жан-Поль Боннер - первый сплетник в издательской индустрии, мистер Истон. Он сказал, что вы обо мне думаете. И добавил, что, по вашему мнению, меня ждет провал.

– Я в этом совершенно уверен.

– Но если вы мой редактор, то мой провал потопит и вас.

– Я еще не ваш редактор. Я ни на что не соглашался.

– Согласитесь. Так почему вы оставили преподавательскую деятельность?

– Оставил преподавательскую деятельность?

– Вы же были профессором Кембриджа, так ведь? Довольно приличная работа, особенно для такого молодого специалиста. Но вы ее оставили.

– Десять лет назад, - произнес Истон, пораженный тем, как много Нора о нем знала.

Как, черт подери, ей удалось узнать про Кембридж?

– Так почему...

– Почему вас так интересует моя личная жизнь, ума не приложу.

– Я кошка. А вы блестящий предмет.

– Вы невыносимы.

– Так и есть, не находите? Кто-то должен меня отшлепать.

Сатерлин вздохнула.

– Что ж, а вы редкостный придурок. Без обид.

– А вы пара-тройка слов, которые мне неудобно произносить вслух.

– Я бы попросила вас их озвучить, но обещала Уесли, что не позволю вам со мной флиртовать. Но я отвлеклась. Скажите, что не так с моей книгой. Только говорите медленно, - сказала Нора, расплываясь в широкой улыбке.

– У вас весьма оптимистичное отношение к редакционному процессу. Что вы ответите, если я скажу, что вам необходимо вырезать от десяти до двадцати страниц, которые для вас являются живым, бьющимся сердцем вашей книги?

В течение долгой минуты, Сатерлин не проронила ни слова. Отведя взгляд от Зака, она, словно, потерялась в небытии. Истон наблюдал за тем, как Нора медленно вдыхала через нос, задерживала дыхание, затем медленно выдыхала через рот. После, она устремила на Зака взгляд своих таинственных, зеленых глаз.

– Отвечу, что когда-то вырезала живое, бьющееся сердце из своей груди, - произнесла Сатерлин голосом, лишенным прежнего легкомыслия, - я пережила ту ампутацию. Переживу и эту.

– Могу я спросить, почему вы так решительно настроены работать именно со мной? Я навел справки, мисс Сатерлин. За вами носится безумный фанат, который раздобыв номер вашего телефонного счета, умудряется на него онанировать.

– Кроме того, я очень популярна во Франции.

Зак сжал челюсть, ощутив первые признаки надвигающейся мигрени.

– Разве ваш "практикант" не говорил, что вы, в конечном итоге, успокоитесь?

– Мистер Истон, - начала Нора, откидываясь на вращающемся кресле, и кладя свои ноги на рабочий стол, - я спокойна.

– Чего я и боялся, - Зак поднялся, собираясь уходить.

– Эта книга, - начав, Сатерлин остановилась.

Она спустила ноги со стола, и, перекрестив их, устроилась в своем кресле. На мгновение, Нора показалась очень серьезной и, вместе с тем, очень молодой.

– Что с ней?

Сатерлин отвела взгляд, по-видимому, в поиске подходящих слов.

– Она... для меня много значит. Это не очередной сборник пошлых историй. Я обратилась в Главный Издательский Дом, потому что с этим романом мне нужно все сделать правильно.

Снова встретившись с Заком взглядом, она без тени легкомыслия или веселья, произнесла, - Пожалуйста. Мне нужна ваша помощь.

– Я работаю только с серьезными писателями.

– Я не серьезный человек. Я это знаю. Но я серьезный писатель. Писательская деятельность - одна из двух вещей в моей жизни, к которым я отношусь с предельной серьезностью.

– А вторая?

– Римско-католическая церковь.

– Думаю, на этом мы закончим.

– Значит, вы не настоящий редактор, - поддразнила Сатерлин, когда Зак направился к двери, - еще слишком рано заканчивать. Даже я об этом знаю, не будучи редактором.

– Мисс Сатерлин, очевидно, вы крайне эмоциональны в отношении вашей книги. Это хорошо для писания, но редактировать книгу, которую вы любите, больно.

– Мне нравится делать то, от чего больно, - Нора расплылась в улыбке, как у Чеширского кота, - Жан-Поль говорил, что вы лучший. Думаю, он прав. Я сделаю все, что нужно, все что скажете. Стану умолять, если это поможет мне. Встану на колени, если это поможем вам.

– Я ухожу.

– Боннер также говорил, что в издательстве вас называют "Лондонским Туманом", - сказала Сатерлин, когда Истон повернулся к ней спиной, - это из-за вашего длинного пальто, акцента, или способности оставлять людей в холодном поту после совместного времяпрепровождения?

– Оставлю это на ваше усмотрение.

– Скажите, что мне сделать, и я это сделаю, - крикнула она Заку вслед, заставив его оценить свою настойчивость.

И он не мог поверить в то, что был готов ее вознаградить.

– Писатели пишут, - сказал Истон, снова поворачиваясь к ней лицом, - напишите для меня что-нибудь стоящее. Меня не волнует ни объем, ни тема. Просто впечатлите меня. У вас двадцать четыре часа. Покажите мне, что вы можете создать под давлением, и я подумаю.

– Вы будете удивлены, узнав, что я могу сделать под давлением - произнесла Нора, но у Зака, на этот счет, были свои сомнения.

Слуга, шутки, флирт - она точно не была серьезным писателем.

– Какие-нибудь пожелания?
– спросила Сатерлин, на этот раз чуть более искренне.

– Не пишите о том, что знаете - пишите о том, что хотите узнать. И, - добавил он, тыча в ее сторону пальцем, - больше никаких дешевых выходок.

Ее спина выпрямилась, как-будто Заку, наконец-то, удалось найти оскорбление, поразившее цель.

– Уверяю вас, мистер Истон, - произнесла Нора жестким, одновременно укоряющим тоном, - мои выходки какие угодно, только не дешевые.

– Тогда докажите. У вас двадцать четыре часа.

Откинувшись в своем кресле, Сатерлин улыбнулась.

– Хрен с вашими двадцатью четырьмя часами. Вы получите результат сегодня.