Чтение онлайн

– Ариадна, иди к себе, - он прорычал, со злостью сжимая плоть, корчившейся под его пальцами Кесси.

– Скажи зачем, зачем?! – бестия подняла руки вверх, захлебываясь рыданиями. – Ты, избавил меня от наказания, чтобы собственноручно обречь меня на еще большие мучения?! Дать шанс, подарить надежду, и потом безжалостно все отобрать?! Лучше сразу лиши меня жизни, вот прямо сейчас, - она склонила голову к полу, - Избавь от жалкого существования вдали от твоих ласк!

– Прекрати истерику!

– Это не в моих силах, боль рвется наружу! – и бестия еще сильнее запричитала.

Протяжно вздохнув, сверкнув красными глазами, Ардок процедил сквозь зубы:

– Подойди ближе, - вытянув руку ладонью вверх, поманил ее пальцем.

– Благодарю, благодарю, господин! – Ариадна тут же вприпрыжку подбежала, и расцеловала протянутую руку.

Дракон одернул ее поморщившись:

– Садись сверху.

Бестия раздвинула ноги, и зажав его руку начала самозабвенно тереться, испуская гортанные звуки и теребя соски. По руке Ардока полились соки. Зажатый с двух сторон рабынями, окруженной запахами их похоти, он еле сдерживал собственный крик отчаяния.

Сначала оргазм настиг Кесси, очень скоро точки высшего удовольствия достигла и бестия. Но вместо того чтобы отпустить его руку, она вцепилась ногтями, и продолжила бешеную скачку, пока еще раз не получила желаемое. Дракону с трудом удалось высвободить руку.

– На сегодня все! Кесси нужно к лекарю!

– Как скажешь, господин, - Ариадна сползла на пол и опустила голову. Волна возбуждения все нарастала. Ей казалось и вечности буду мало, чтобы удовлетворить ее похоть, скопившуюся за годы наказания.

Передав Кесси в руки Нэшу, дракон поспешил спрятаться ото всех в своей комнате. Завтра ему предстояло уехать к давнему другу на праздник. К сожалению, он уже ранее дал свое согласие, и не мог нарушить слова. Но его уже страшила разлука с предметом одержимости, пусть всего на одни сутки. Необходимо быстрее вырвать ее согласие, и утолить сжирающую жажду похоти.

Глава 38

Когда за Браули закрылась дверь, сирена бессильно откинулась на подушки. Что ей делать? Она так мечтала о свободе, и вот ей дают шанс. Мечта сама постучала в двери. Только имеет ли она право нарушить договор? Можно ли верить незнакомцу? И неужели все сказанное, правда? Неужели губы, руки, глаза Ардока так бесстыдно врали?

Как не грустно было признаваться – зерно правды в его словах было. Накануне дракон сам сказал – он зависим от похоти. Так чего она ждет? Он уверен в ее виновности. У него полный замок женщин, готовых по первому зову раскрыть свои тела, и принимать дракона столько раз, сколько он захочет. На что она надеется, на его милость? Симпатию? Глупо.

Ардок получит свое, сейчас он одержим азартом покорить, заполучить. Или все же есть что-то искреннее в нем? Возможно, следует присмотреться, проверить? Кого она обманывает, зачем ищет оправдания, своим постыдным желаниям?

Маре отчаянно хотелось еще хотя бы несколько раз ощутить его поцелуи, прижаться к телу, и вдохнуть дурманящий аромат. Она просто не может сейчас сбежать. По крайней мере, пока не убедится, что все сказанное Браули – чистая правда.

На заре измученное сознание отключилось, и сирена погрузилась в тревожное забытье. Разбудило ее нежное касание губ к виску:

– Все еще спишь? – раздался горячий шепот дракона над ухом.

– Угу, - пребывая в полудреме, когда тяжкие мысли еще не обрушились на голову, пробуждение его поцелуем казалось сказочным.

– Я зашел попрощаться, - он сел на край кровати, продолжая гладить ее по лицу.

– Не поняла? – Мара резко села и уставилась округлившимися сонными глазами на дракона.

– Улетаю сейчас, вернусь завтра днем.

– Ааа…

– Ты испугалась? – лукавая улыбка коснулась губ.

– Нет, - Мара задрала носик к потолку. – Обрадовалась, думала, ты решил меня отпустить!

– Маленькая лгунишка! – Ардок резко притянул ее к себе и поцеловал, властно вторгаясь в рот языком, наслаждаясь ее сладостью и податливостью. Мара обвила его шею руками, со всей силы обнимая, отвечая на поцелуй, раскрывая рот сильнее, желая как можно глубже ощутить его неугомонные кончики раздвоенного языка. – Сладкая лгунишка, - прошептал ей в губы, утопая в ее аквамариновых глазах, с трудом прервав поцелуй.

– Езжай, хоть отдохну от твоих приставаний! – сирена старалась говорить безразличным голосом, только ей так и не удалось скрыть нотки сожаления.

– А мои ласки тебе так уж и неприятны? – соблазнительный изгиб его губ манил, приглашая вновь попробовать их на вкус.

– Есть хищники, которые перед тем как убить, пускают в нее свой дурманящий яд, и жертва даже не осознает, что происходит. Сладкая смерть, но все равно смерть.

– Даже твои колючки тебе идут, дитя морей, - сжав ее руку между ладонями, поднес к губам. Поцеловал каждый пальчик, заглянул в глаза. – Отдыхай, набирайся сил, Мара. Я завтра вернусь. Можешь, выходить из комнаты, я разрешаю. Тебе нужно лучше освоиться в замке.

– Хочешь, чтобы твой зверек, лучше изучил место своего заточения? – она фыркнула, но руки не выдернула.

– Ты знаешь, чего я хочу, маленькая колючая и сладкая лгунья, - даже его голос будоражил кровь.

Еще раз поцеловав ее, Ардок окинул сирену долгим пронизывающим взглядом, нежно улыбнулся и пожелав хорошего дня покинул комнату.

Мара так и сидела, замерев как статуя, практически не моргая, глядя в одну точку. Даже когда принесли завтрак. Она смогла только кивнуть головой.

Глава 39

Так продолжалось, пока в дверном проеме не вырисовалась стройная фигура Ариадны. Сирена вздрогнула, ощутив на себя взгляд бесовских глаз. От гостьи веяло ненавистью, неприкрытой, откровенной, осязаемой.

– Не поняла, а почему зверек не в клетке? – насмешливо-презрительный тон резанул по ушам.

– Какое тебе дело? Уходи! – Мара демонстративно отвернулась.

– Мдааа, запущенный случай. Невежливая, дикая, пф, - фыркнув, бестия подошла ближе. – Надо помочь господину, и выдрессировать его зверька, коготки обрезать, сделать послушной и указать ее место, - садистская улыбка явственно читалась на довольном лице.

– Ты кто такая? Еще одна старшая рабыня, возомнившая о себе не весть что? – помимо воли, сирену пугала утренняя гостья.

– Куда лучше! Я его избранная судьбой! И пока любимый в отъезде, я займусь воспитанием его игрушки.

– Избранная?! Смешно, - Мара нарочито громко рассмеялась. – Я помню, как в зале ты рыдала, когда твою плоть раздирали три вассала. Что же твой любимый не прекратил мучения? Как позволил сотворить такое с избранной? А ответ один – ему плевать на тебя!

Ариадна покрылась багровыми пятнами, сцепила зубы, глубоко вдохнула и лишь после этого процедила: