Чтение онлайн

— Для Кристиана — да, — не колеблясь, ответил телепат. — Он всегда действует решительно и добивается своего.

— Он сказал, что даёт мне неделю на то, чтобы выйти из Программы. Как, по-твоему, я это сделаю? — уточнила я у Коула, кинув быстрый взгляд на встревоженного Макса. Я чувствовала, что во всей этой ситуации он больше переживал за меня, нежели за себя.

— Уверен, что Кристиан тебе в этом поможет, — задумчиво ответил мой друг. — Эйверин у него под колпаком, и твой жених наверняка уже имеет чёткий план, как вывести тебя и Макса из Программы, никого при этом не убив.

— А если за эту неделю я забеременею от Макса? Ведь мы с ним в постели не веночки плетём, — усмехнулась я с мрачной иронией.

— Давай будем решать проблемы по мере их поступления, — ушёл от ответа Коул.

Сиренити

Разговор с Коулом меня очень приободрил и вернул надежду, что всё будет хорошо. Теперь осталось принять гостей.

Наскоро позавтракав, я велела Салливану зачислить герцога Альбентского в ряды Небесных стражников Эльдии и выплатить ему аванс, чтобы Макс мог приобрести себе одежду и другие необходимые вещи, не прося денег в долг у сестры.

Максимилиан воспринял своё назначение с огромной благодарностью и энтузиазмом, но категорически отказался выходить на службу именно сегодня: побоялся оставить меня наедине с Кристианом.

Не имея ни сил, ни желания с ним спорить, я просто махнула рукой. Пусть делает что хочет.

И вот наконец наступил тот момент, когда двери Тронного зала распахнулись, впуская гостей и их свиту — двадцать охранников.

Я заранее договорилась с Натали, чтобы она позаботилась о Тайгере, и, едва мальчик вошёл в зал, моя названая сестрёнка увела племянника Джулиана, получив предварительно одобряющий кивок от нового короля Лионезии.

Ева выглядела неважно: я ужаснулась обширному синяку на её лице, разбитой губе и опухшей скуле. Её шатало, и, чтобы не упасть, она держалась за руку Кристиана. От стыда девушка не знала, куда девать глаза, и я быстро подошла к ней, поприветствовала и порывисто обняла, заверив, что теперь она в безопасности, и здесь ей очень рады.

Увидев Макса, девушка замерла как кролик перед удавом, и смущённо отвела взгляд, а я уловила, как от её худенькой фигурки в его сторону хлынула волна любви, восхищения и абсолютного обожания. А всё, что исходило от Максимилиана в её сторону, было лишь сочувствием.

Я приказала одной из своих фрейлин отвести Еву к лекарю, и напряжённо застыла перед Кристианом.

Красивый, высокий, статный и сильный, он стоял передо мной как холодная скала на берегу моря, и ничто в его спокойном внимательном взгляде или выражении лица не говорило о том, что он в меня влюблён. Может, Коул ошибся?

А то, что его эмоции были закрыты от меня, порядком меня нервировало.

— Приветствую вас, ваше величество, — с мягкой грацией хищника склонился он передо мной, и я отвесила ему ответный поклон.

— Взаимно, ваше величество, — отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения. — Ещё раз поздравляю вас с восшествием на престол. И позвольте выразить вам свои соболезнования по поводу смерти отца.

На лице Кристиана впервые за всё время промелькнула хоть какая-то эмоция. Скорбь. Но он моментально взял себя в руки.

— Благодарю, Сиренити, — бесстрастно кивнул он.

— Не знаю, как вам удалось вызволить из заточения Тайгера и Еву, но я вам очень сильно за это признательна. Спасибо, Кристиан, — искренне произнесла я, и меня удостоили ещё одного кивка. — Могу я узнать главную цель вашего визита? — я решила сразу перейти к делу.

— Конечно, дорогая, — бархатным голосом отозвался король Лионезии. — Я требую, чтобы ты немедленно, здесь и сейчас, признала меня своим официальным женихом и передала мне неограниченную власть по управлению твоей страной, людьми и ресурсами.

— А иначе что, объявишь мне войну? — в горле резко пересохло, а в глазах потемнело.

— Возможно, — губы Кристиана тронула мягкая улыбка, а по рядам моих придворных пронёсся потрясённый вздох.

Всё, вот и конец пришёл моему правлению… Меня загнали в угол. Шах и мат.

Глаза затуманились слезами, и, ничего не видя перед собой, я обречённо опустилась на колени, следуя положенному ритуалу.

Вокруг установилась звенящая тишина, но я улавливала мощные волны негодования, шока и возмущения, которые накрыли меня со всех сторон. И боли. От Макса.

— Король Лионезии Кристиан Первый, в присутствии многочисленных свидетелей, перед Небом и Землёй я признаю вас своим официальным женихом и передаю неограниченную власть по управлению Эльдией, — мой голос прозвучал глухо и безжизненно, и вдруг я уловила ещё одну волну боли и сочувствия, и на этот раз она исходила от Кристиана!

Это было так странно: на коленях перед ним стояла я, но он страдал от этого не меньше меня!

Словно спохватившись, Кристиан моментально закрылся, и снова превратился в бесчувственную скалу.

Макс

Как же мне хотелось прикончить этого наглого венценосного гада!!! Сиренити ему ещё даже не жена, а он уже, можно сказать, присвоил себе её королевство!

Коул Митриэль сказал, что этот тип гений, да ещё и влюблённый в Сир. Но всё, что я сейчас видел — бесчувственного эгоистичного тирана с манией величия.

Подумаешь, он Еву и Тайгера освободил. То, как он ведёт себя с моим ангелочком — абсолютно недопустимо.

Сердце обливалось кровью, когда Сир опустилась перед ним в униженную позу и произнесла слова о передаче ему всех полномочий. Как же больно…

Не выдержав, я подскочил к моей королеве и поднял её с колен.

— Вы просто редкостный подонок, ваше величество! — процедил я сквозь зубы королю Лионезии, и ударил его в лицо.

Точнее — попытался ударить. Этот хладнокровный гад молниеносно уклонился от моего кулака, и через долю секунды меня уже скрутили его охранники. Четверо на одного, шакалы.

Среди придворных лёгкой волной пронёсся потрясённый возглас: «Ах!», и все вокруг нас застыли от шока каменными изваяниями.

— Макс! — испуганно вскрикнула побледневшая королева. — Кристиан! — с мольбой и отчаянием повернулась она к своему жениху.

— Мне жаль, Сиренити, но ты сама прекрасно знаешь, какое наказание полагается за нападение на монарха. Но не волнуйся: всё к лучшему. Ты выйдешь из Программы быстрее, чем я думал, и нашей свадьбе через неделю уже ничто не помешает, — бесстрастно заявил этот садист.