Чтение онлайн

2-е. Затем бывший в Константинополе патриарший дом, ныне подворье, в котором пребывает наместник патриарший с причетом для ходатайства по делам престола в столице, обходится около 150 000 пиастров.

3-е. Храм Воскресения, со всеми святыми поклонениями, в ограде его стоящими, воск и масло, духовенство, безвыходно пребывающее внутри храма, турецкая стража и проч. требуют не менее 150 000 пиастров ежегодного расхода.

4-е. Другие поклонения вне храма и монастыри, которых частный доход слишком недостаточен, в том числе Вифлеем и Саввинский монастырь, получают пособия из казны Святогробской около 100 000 пиастров круглым числом.

5-е. Наконец, починка зданий монастырских, храмов и святых поклонений требует и поныне по крайней мере 300 000 пиастров ежегодного расхода. Далее укажем на произведенные починки и на предстоящую необходимость еще значительных пожертвований на сей предмет. Здесь ограничимся замечанием, что на постройки и починки, равно и на некоторые покупки домов и мест по соседству монастырей, израсходовано с 1833 года по сие время (1847 г.) более миллиона рублей серебром, или семнадцати миллионов пиастров; а это было необходимо, ибо столько веков лежало на этих двенадцативековых зданиях воспрещение всякой починки, что многие из них были уже в развалинах, а другие грозили разрушением. Вспомним, что поправка разбитой ставни или починка кровли от течи служили поводом к разорительному преследованию от местных турецких властей, а исходатайствование каждый раз фирманов было сопряжено с трудами и расходами неимоверными. Что касается до покупки домов и мест в самом Иерусалиме, то в сем отношении нам представляется излишним распространять недвижимое имущество церкви Гроба Господня, и притом не для выгоды какой, не для дохода или удобства, а только из состязания с армянами или латинами. Иерусалимские мусульмане и в этом случае извлекают свои выгоды от соперничества вероисповеданий; хозяева сбывают свои дома, предлагая то тем, то другим и уступая тому, кто надбавит более.

Под именем духовных потребностей паствы мы разумеем те расходы, которые обязан принимать на себя Иерусалимский престол собственно в пользу народа. По соображению с духовным и политическим состоянием края они состоят в следующем.

1-е. На пособие епархиальным и сельским церквам, на постепенное украшение их, на поддержание священников и их семейств в малолюдных приходах, на починку или постройку от времени до времени сельских церквей, на снабжение их утварью и служебниками патриарх обязан жертвовать ежегодно до 100 000 пиастров.

2-е. Столько же платится ежегодно за разные подати и повинности народа правительству. За всех православных жителей Иерусалима, по бедности их и по праву, обычаем введенному, казенные повинности уплачиваются монастырем. Многим сельским обществам предоставлена та же льгота, и вообще по всем местностям Палестины за неимущих христиан, при раскладке податей, значительная доля платится церковию. Латины и армяне соблюдают то же правило, и в случае отказа православным в этом притязании латинство готово их заманить. Заметим здесь, что и в самую бедственную дли палестинской церкви эпоху, когда братия подвергалась всем лишениям и всем испытаниям, это бремя всегда лежало на монастыре, и хотя не в таком количестве, как ныне, однако и тогда уплачивались подати за бедных христиан. Если поклонения охранены от притязаний других исповеданий, равномерно и паства спасена от прозелитизма.

3-е. Существеннейшую потребность духовной жизни в Палестине составляет содержание училищ. Около 150 000 пиастров расходуется ежегодно от казны Святогробской на сей предмет [313] . Училища здесь имеют двоякую цель: охранение паствы от западного прозелитизма и воспитание духовенства. Известно, что самым действительным орудием в руках миссионеров латинской церкви и протестантских обществ служит на Востоке воспитание юношества всех сословий, от феодальных семейств до земледельческих общин. Не здесь место разбирать последствия этого вторжения науки, или, лучше сказать, плохой грамоты, и его влияние на судьбы обществ и на благосостояние человека и сельского его быта. Ограничимся нашею точкою зрения. Церковь всего прежде должна заботиться о сбережении своей паствы. Миссионеры не только в городах, но и в селах учреждают свои школы, безденежно снабжают детей книгами, и в эту тревожную пору всех умственных влияний на Востоке сулят народу воспитание и всякие блага. В отвращение наносимых ей ударов это же оружие должна употреблять церковь, часто даже против собственного убеждения в пользе содержимых ею училищ. Более двадцати пяти школ основано таким образом в последнее десятилетие. В них обучают детей арабской грамоте, молитвам, чтению псалтыря и посланий. Сверхжалованья наставникам патриарх обязан все учебные пособия безденежно посылать из Иерусалима, а всего прежде — строить здание училищное из Святогробских денег. В трех значительнейших городах престола, в Иерусалиме, в Яффе и в Акке, эти народные училища преуспевают и приносят существенную пользу воспитания горожанам. Затем в самом монастыре Святогробском содержится духовное училище для молодых послушников, грядущих служителей палестинской церкви. Круг учения объемлет греческую литературу, богословие, толкование отцов церкви, географию и историю. По этой части остается еще многого желать [314] .

Чрез длинный ряд веков, испытавших греческую церковь всеми напастями, она не отлучилась от древнего наследия науки. Когда рушилась профессорская кафедра в повсеместном политическом треволнении Востока, наука укрылась в свое законное пристанище, в церковь, и келейным воспитанием переходила в духовные поколения служителей алтаря. В этом ряду писателей, проповедников и ученых святителей Иерусалим являет великие имена Досифея, Хрисанфа и других мужей, которых энциклопедическая ученость непостижима, судя по скудости средств келейных, где почерпнули они науку. Переворот 1821 года и затем гражданские преобразования турецкой империи не возымели доселе благого влияния на духовное образование Востока. Все это слишком тревожно объемлет народные умы; повсюду суетливо учреждаются училища; число полуграмотных без счета размножается; но в существе учености менее теперь, чем когда-либо, и нельзя без грусти озирать перспективу духовного быта восточных племен. Теперь доживают свой век в Святогробском монастыре два ученые старца Иоиль и Анфим, обер-секретарь правления Святогробского, под руководством которых в скромной келии получили образование их послушники [315] .

Нынешний патриарх, равно как и предшественник его Афанасий, приложили ревностное попечение и сделали значительные пожертвования для водворения науки внутри Святогробской обители и для доставления средств к образованию молодым послушникам и диаконам монастырским, которых число простирается до сорока. Но всегда главною тому препоною был недостаток в преподавателях и трудность приискать наставников духовного звания, даже за большое содержание. Этим подтверждается сделанное нами замечание о вящем упадке духовного образования в современном Востоке. Патриарх Афанасий решился даже послать, на монастырском иждивении, в афинские школы и в Германию несколько молодых людей, обязавшихся посвятить себя служению престола. По возвращении их пришлось только жалеть об учиненных расходах без проку и без пользы для монастыря.

В текущем году (1847) патриарх Кирилл предпринял дело, которого успех может направить к результатам благим для престола и для паствы. Сверх помянутого нами духовного училища внутри обители, он пригласил в Иерусалим весьма способного наставника и проповедника из арабов, с тем, чтобы вверить ему воспитание пятнадцати священнических детей, предназначенных в духовное звание. Таким образом надеется он заменить нынешнее необразованное и уничиженное арабское духовенство новым поколением пресвитеров образованных и способных преподавать слово Божие арабам.

4-е. К духовным потребностям паствы мы должны сопричислить милостыню, которая раздается из монастыря в самом Иерусалиме, равно как из подворья Святогробского в Константинополе, и гостеприимство монастырское. Все убогие семейства православные в Иерусалиме (в числе около 1000 душ) получают пищу из монастыря. Им выдаются ежедневно порция хлеба, супу и постного масла. Большая часть их помещаются в домах монастырских. Много бедных поклонников получают также безденежно помещение в монастырях и пищу. Самым убогим дается на зиму одежда. А вообще для всех православных жителей Иерусалима и для всех поклонников выдаются безденежно все лекарства из монастырской аптеки, и врач, состоящий при монастыре на жалованье, обязан всех пользовать и даже посещать другие местности Палестины для пособия православным жителям, особенно в случае повальных болезней. Сверх того по субботам круглый год, а в Великий пост ежедневно, по вечерам, раздается много хлеба нищим всех исповеданий у монастырских ворот. Это милостыня в первобытном патриархальном виде. Затем монастырь оказывает много пособий почетным православным арабским семействам не только Палестины, но и вне пределов престола, в случае крайних бедствий [316] .

По мере того как хозяйственные дела монастыря Святогробского восстановлялись в последнее десятилетие, умножились и притязания паствы, которая по близости своей к святым местам привыкла искони почитать себя привилегированным племенем и с первых веков христианства привыкла получать милостыню извне и всякие льготы и пособия. Отказ монастыря и равнодушие к бедным и болящим охладили бы народ, тем более что латинское духовенство усердно печется о своей палестинской пастве и делает значительные пожертвования.

Прием гостей всякого звания, от почетного путешественника до палестинского поселянина, идущего в Иерусалим хлопотать по своим делам, составляет также значительный расход для монастыря. Из Константинопольского подворья выдается ежегодно, по распоряжению патриарха, значительная сумма в пособие народным больницам, училищам и бедным семействам.

Все эти статьи в совокупности, в том числе содержание врача, аптеки и аптекаря и поездки врача по епархии, представляют в итоге не менее 200 000 пиастров [317] .