Чтение онлайн

— Как это? Киона в детской? — пробормотала она в полном недоумении. — Но это же нелепо, Мукки! Я бы увидела, как она вошла в дом и прошла по коридору. Я не вставала с дивана.

За несколько секунд молодая женщина нашла разумное объяснение: Шарлотта могла привезти девочку с собой и провести в дом через дровяной сарай, который соединялся с кухней и служил огромной кладовой для продуктов. Но двери гостиной были застеклены и через них была видна лестница.

— Что ты такое рассказываешь? Если ты надо мной смеешься, это некрасиво.

Однако она тут же вскочила с дивана. Мукки настаивал на своем:

— Мы с близнецами видели Киону! Иди, мама, скорее!

— А Мадлен, что сказала Мадлен?

— Она уходила с Луи в уборную.

Сердце Эрмин готово было выскочить из груди. Она взбежала по ступенькам, чуть не падая в обморок от волнения. В детской находились только Мари и Лоранс, они играли со своими тряпичными куклами. Молодая женщина огляделась, но ее любимой индианки нигде видно не было. Мукки выглядел растерянным. Он бросился к шкафу и начал открывать все дверцы.

— Киона уже ушла? — спросил он у сестер.

— Ну вот что! Хватит! — сухо произнесла Эрмин. — Глупая игра — врать и сочинять такие небылицы. Киона не могла прийти сюда одна и в дом попасть не могла. Мукки, ты хочешь, чтобы тебя наказали?

Ее мучило странное предчувствие, и она никак не могла совладать с собой.

— Но, мамочка, я говорю правду! Я вообще никогда не вру! Лоранс и Мари тоже видели Киону.

— Да! — подтвердила Мари. — Киона хотела с нами поиграть, она так сказала.

— Правда, мамочка, дорогая! — добавила Лоранс, самая спокойная из всей троицы. — Но потом она исчезла.

Молодая женщина услышала, как ее мать разговаривает с Мадлен на лестничной площадке. Времени почти не было, и она начала лихорадочно думать. А может быть, ее дети, как и она, стали жертвами галлюцинации? Ведь в тот вечер Киона тоже пришла к ней, чтобы утешить. Очень тихо, но требовательно Эрмин спросила:

— Кто-то из вас плакал или был грустным? Прошу вас, расскажите мне, что произошло на самом деле. Быстрее, а то бабушка может войти. Не хочу, чтобы она знала про ваши проделки, ей это не понравится.

Мукки покачал головой и насупился. Мари и Лоранс переглядывались, явно не решаясь что-то сказать. Эрмин заметила, что мальчик угрожающе посматривает на сестер.

— Предупреждаю вас, — сказала она тихо, — если вы скрываете от меня что-то плохое, я напишу об этом папе и он расстроится, потому что просил вас хорошо себя вести и слушаться, пока его нет.

Тогда Лоранс встала из плетеного креслица, в котором сидела. Прелестная девочка в бархатном ярко-голубом платье, со светло-каштановыми локонами, разметавшимися по плечам, направилась к кровати брата и откинула покрывало. Эрмин подавила испуганный крик. На белом шерстяном одеяле лежал черный револьвер.

— Боже мой, откуда это оружие? — в панике спросила она.

— Мукки взял его в бабушкином шкафу! — сообщила Лоранс. — Он хотел поиграть в полицейских…

Молодая женщина очень осторожно забрала револьвер, не зная, заряжен ли он.

Теперь задним числом она испытывала такой страх, такую ярость, что схватила сына за ухо и встряхнула.

— Мукки, ты что, сошел с ума? Ты что, не знаешь, что это не игрушка? Ты мог убить или ранить кого-то издевочек! Здесь плохо за вами следят.

Она не могла сдержаться и перешла на крик. Вошла Лора, держа за руку Луи, за ними Мадлен.

— Эрмин, зачем ты поднялась сюда? — удивилась она. — Тебе нужно отдыхать, а ты устраиваешь шум! Что происходит? Господи помилуй, это же мой револьвер!

Побледнев от волнения, Лора с ужасом осматривала комнату, словно здесь спряталась целая банда, готовая напасть на них.

— Мама, Мукки украл это у тебя в спальне! Я услышала, как одна из девочек закричала и быстро прибежала посмотреть, что случилось, — солгала она. — А тебя, Мадлен, я поздравляю! Мы чудом избежали трагедии. Господи, если бы мой сын убил свою сестру или Луи, как бы я могла простить тебе это?

Кормилица в ужасе перекрестилась. Никогда в жизни Эрмин не говорила с ней так резко. Лора тоже вышла из себя.

— Будь осторожна, моя дорогая, — посоветовала она, — револьвер заряжен. Я не смогла бы спать этой ночью, если бы не было оружия под рукой. А ты, Мукки, заслужил серьезное наказание.

Лора прижимала к себе Луи. Мадлен на цыпочках подошла к близнецам. Мари тихо плакала, а Лоранс пока сдерживалась.

— Здесь не один Мукки виноват, — отрезала Эрмин. — Нужно быть совершенно безрассудным, чтобы оставить в доме, полном детей, заряженное оружие. Случайно или чудом ничего страшного не произошло.

Она остановилась в полном смятении. Слово «чудо» прозвучало очень кстати.

«Почему дети увидели Киону, а главное, когда они ее увидели? — спрашивала она себя. — А что, если она показалась в момент опасности, чтобы заставить Мукки положить револьвер на одеяло? Нет, я схожу с ума. Это невозможно!»

Лора осторожно забрала оружие из ее рук. Точными движениями она вынула из него пули, сложив их горкой на ладони.

— Я кладу все сюда, — пояснила она. — Дети, я запрещаю вам прикасаться к револьверу. Тот из вас, кто войдет в мою спальню, не получит подарка под елку. Вы уже большие и не верите в Санта-Клауса, вы прекрасно знаете, откуда берутся игрушки, которые вы у него просите. Ты понял, Мукки?

— Да, бабушка! Я не знал, честное слово, что он настоящий!

Мадлен шепотом молилась. Она наверняка обвиняла себя, каясь перед высшим исповедником, этим Богом бледнолицых, которому горячо поклонялась.

— Я хочу остаться наедине с детьми, — сказала Эрмин. — Полдник подан. Мама, уведи Луи, и ты, Мадлен, тоже спускайся в гостиную.

Все беспрекословно подчинились. Как только дверь закрылась, молодая женщина обняла сына.

— Я очень сержусь, Мукки, но все равно ты хороший мальчик. Надеюсь, ты больше не будешь брать чужие вещи, особенно если не знаешь, для чего они. В этом револьвере были пули, а они могут ранить и даже убить того, в кого попадут. Ведь папа часто брал тебя на охоту. Ты должен был сравнить револьвер с папиным ружьем и понять, что это опасно. Звери или птицы, которых вы приносите с охоты, истекают кровью, не двигаются, они мертвые. Мари или Лоранс могли бы тоже стать такими!

Мальчуган зарыдал от ужаса и стыда. Он бросился на шею матери, обнял ее.

— Извини меня, мамочка, прошу тебя! Я соврал, я знал, что он настоящий. Но я хотел защищать тебя, потому что на тебя напали вчера и чуть не убили Шинука! Дедушка и месье Маруа говорили об этом днем на крыльце. Я играл в шарики в коридоре и все слышал.

Эрмин прижала Мукки к сердцу. Она провела этот день в одиночестве — не общаясь ни с детьми, ни с родителями, но, по-видимому, в поселке все немногочисленные соседи активно обсуждали новости.