Чтение онлайн

– Налево и притормози, – скомандовал Соломон.

Я сбросил газ, плавно переложил руль и нажал на тормоз. Когда машину перестало подбрасывать на кочках, а скорость упала до двадцати километров в час, Соломон начал стрелять.

Эльфы успели подобраться ближе, так что результат стал заметен и невооруженным глазом. Первая пуля – я решил, что называть эту болванку пулей все-таки будет правильнее – прошла и скакуна и всадника, и они закувыркались в пыли. Вторая угодила другому эльфу в грудь и буквально вырвала из седла. Третья, насколько я мог видеть, поразила только единорога, но эльф все равно временно выбыл из погони.

В четвертый раз Соломон промахнулся.

– Обратно на курс и гони.

– Ай-ай, сэр, – сказал я, выворачивая руль в обратную сторону.

– А единороги у вас, случайно, не в Красной книге? – поинтересовался Виталик. – А после сегодняшнего?

Я снова набрал крейсерскую скорость, а Соломон, спрятав ружье, высыпал за окно целую пригоршню мин.

Мины оказались достаточно умными. Они не стали лежать одной кучей, а рассредоточились по степи и затаились, ожидая своих пятнадцати секунд славы. После того, как рвануло в первый раз, и единорог вместе с всадником исчезли в огненной вспышке, продвижение эльфов замедлилось и мы, впервые после высадки эльфов в этом мире, начали отрываться.

– Раз уж у нас образовалась небольшая передышка, то я хотел бы задать два вопроса, которые меня мучают, – заявил я. – Точнее, три. Начну с того, который только что пришел мне в голову. У нас есть план?

– В общих чертах, – сказал Соломон, внимательно наблюдающий за тем, что творилось у нас в тылу.

– Сойдет, – решил я. – Теперь дальше. Зачем они вообще устроили этот цирк с предупредительным выстрелом и как бы переговорами?

– Полагаю, из-за меня, – сказал Соломон. – Они знают, кто я, и по возможности хотели бы избежать открытого конфликта.

– Потому что за тебя вступятся? – уточнил я. При всем моем уважении к его таланту и боевому… игровому опыту, Соломон не производил впечатление человека, способного в одиночку остановить целый клан элитных эльфийских диверсантов. Он был немолод и опытен, ну так и они тоже не мальчики для битья.

Соломон был местами очень крут, он знал о происходящем куда больше, чем мы, однако я был свидетелем того, что он он может ошибаться. К тому же, за ним наблюдалась склонность несколько переоценивать свои силы или недооценивать опасность, что, в принципе, одно и то же.

Издержки из-за статуса хай-левела, наверное.

– Вряд ли за меня вступятся, – сказал Соломон. – По крайней мере, если я сам этого настойчиво не попрошу. Но за меня совершенно точно будут мстить.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил я. – И, главное, почему они так в этом уверены?

– Из-за моего завещания, – сказал Соломон.

– У тебя есть завещание? И они даже знают, что в нем написано?

– Я никогда не делал из этого секрета, – его лица мне не было видно, но я был уверен, что сейчас он ухмыляется. – Это последний квест, который ты можешь выдать. Точнее, его за тебя выдает Система, потому что он активируется только после твоей смерти. Эта возможность появляется после взятия четырехсотого уровня и соблюдения ряда определенных условий. Я их все выполнил.

– Дай я угадаю, – сказал Виталик. – В случае твоей смерти все твое добро, нажитое неправедным трудом и налутанное с несправедливо убитых монстров, достанется тому, что отомстит твоим убийцам.

– Не все, но кое-что, достаточно ценное, чтобы желающих набралось больше одного, – сказал Соломон.

– А как быть, если ты помрешь от несчастного случая? Споткнешься и свернешь себе шею к хренам? Или разбежавшись, прыгнешь со скалы?

– В таком случае Система квест не активирует. Также она его не активирует, если я паду от руки моба. Глупо мстить программе, которую ты не до конца просчитал.

– Интересно живете, – констатировал Виталик.

– Они снова приближаются, – сказал Соломон, тем самым утверждая, что не только лишь он живет интересно.

Взрывов больше не было, значит, эльфам удалось деактивировать остальные установленные им ловушки. А говорил, что грандмастер…

– Достают луки, готовятся стрелять, – сказал Соломон. – Стреляют…

Он еще произнес только слог "стре" из слова "стреляют", как я предпринял маневр уклонения, дернув ручник и заложив крутой вираж, втайне надеясь, что моя "ласточка" после таких выкрутасов не развалится.

"Ласточка" выдержала и не развалилась, хотя зловещие скрипы в подвеске давали понять, что ей такие маневры не слишком-то по вкусу.

Зато нам удалось отклониться почти от всех стрел. Одна безобидно чиркнула по крыше, а другая застряла в левом заднем крыле, пробив установленную Системой броню, словно это был бумажный лист.

Пожалуй, против таких луков и бронежилет бессилен.

Из-за противолодочного зигзага мы потеряли скорость, эльфы приблизились, и я понял, что с самого начала неправильно оценивал разделяющее нас расстояние. На самом деле, они были чуть дальше, чем мне казалось.

Меня ввел в заблуждение размер их скакунов. Единороги были раза в полтора, а некоторые особи и в два, больше обычной лошади, у них были мощные, и при ближайшем рассмотрении совершенно не изящные ноги, а удар массивного копыта наверняка будет сравним с ударом утяжеленной цельнометаллической кувалды, которой любил пользоваться наш завхоз Кузьмич.

И что-то мне подсказывало, что и рог у этих лошадок служит не только для украшения.

Очередная стрела пролетела совсем рядом и снесла мне боковое зеркало. Что ж, еще немного и это противостояние приобретет личный оттенок и для меня.

— Не пора ли нам к хренам? – поинтересовался Виталик.

– Рано, — сказал Соломон. – Надо выбить еще хотя бы парочку.

— А если они нас первые того этого?

Соломон не ответил. Он возился с каким-то сложносочиненным многодульным устройством, которое занимало весь объем задней части салона.

— Ладно, — сказал Виталик.

Он вытащил из инвентаря неплохо зарекомендовавший себя в предыдущей локации импульсный карабин, тут же высунул его в окно, а потом и сам высунулся по пояс, прямо как Глеб Жеглов в известном всем фильме, вот только ни у кого из нас не было свободных рук, чтобы держать его нежно.

Виталик принялся стрелять, но не в эльфов, а в дорогу позади нас. Каждый выстрел взметал целое облако пыли, и спустя всего несколько секунд мы оказались полностью скрыты пылевой завесой.

Эльфы, видимо, были большие ретрограды и не признавали оружия с тепловым наведением, потому что обстрел прекратился.

– Не благодарите! — крикнул Виталик, не переставая стрелять.

– Ладно, не будем, — пробормотал я.

Соломон закончил сборку своей мегапушки и приступил к калибровке.