Чтение онлайн

Мы принялись за него вдвоем, я и Клава. Он был прекрасен. Он не сдавался и пытался задать нам жару, он финтил, прыгал и уворачивался, и даже иногда контратаковал, но в какой-то момент я загнал его в ситуацию, когда бита уже летела ему в голову, и он был вынужден блокировать удар левой рукой, и рук у него не осталось вовсе.

Он снова разорвал дистанцию и встал в стойку.

– Это уже смешно, – сказал я.

– Ты почти доказал, что достоин, – сказал он. – Но надо закончить бой.

Система, конечно, могла бы начать жульничать, восстановив ему сломанные руки или отрастив ядовитый хвост, и тогда плохо пришлось бы уже мне, потому что, как ни крути, я устал и у меня все болело, и все вот эти последние па я проделывал как будто из последних сил, но Система решила играть честно.

Мы сошлись в последний раз. Ему удалось меня достать, и его нога таки сокрушила мне ребра, но в этот же момент я замахнулся Клавой и она врезалась ему в левый висок, сокрушая череп, и если он не терминатор, то после такого удара он уже не встанет.

Оказалось, что он таки не терминатор.

Он упал на голову с проломленной головой, и его тело тут же принялось мерцать и исчезло, чтобы через мгновение возникнуть в центре зала, уже полностью восстановленным и в своей прежней позе, с руками, скрещенными на груди.

– Ты достоин, – сказал он.

– И почему сразу нельзя было с этого начать? – спросил я.

Но он уже не ответил, он вообще перестал реагировать на происходящее, превратившись в статую. Очевидно, в таком состоянии он и пробудет, пока в зал не войдет кто-нибудь еще.

Например, эльфы.

Значит, он все-таки не человек.

За неимением инвентаря, я сунул Клавдию под ремень, подобрал с пола карабин и наполовину разряженный автомат, повесив их на плечо, и поплелся проверять, жив ли еще Соломон Рейн, самый жирный борец с Системой из тех, кого мне доводилось встретить.

Монументальный сотрясатель основ… Нет, мне, наверное, стоит перестать шутить по поводу его комплекции даже мысленно, потому что однажды я и сам не замечу, как произнесу это вслух, и он обидится, а отношения у нас в последнее время и так непростые.

Соломон Рейн был жив и даже почти в сознании. Я оттащил его в сторону, привалил к стене, плюхнулся рядом и попытался влить ему в глотку исцеляющее зелье. Он машинально сделал пару глотков, поперхнулся, закашлялся и выплюнул целебное зелье на свой покореженный нагрудник.

— Не работает, – сказал он.

– Жаль, мне бы и самому не помешало, — сказал я. – Другие способы есть?

— Можно свиток попробовать.

— Так пробуй.

— Он где-то в коридоре валяется, – сказал Соломон.

— Да там столько всего валяется, что фиг чего найдешь, – сказал я.

— Ладно, как-нибудь выживу, – решил Соломон. — У меня регенерация вкачана… была.

В принципе, наверное, он выживет. Броня, слой жира… Если сразу не помер, да еще и в сознании, то шансы есть. Хотя тут тоже бабушка надвое сказала, черт знает, какие у него там внутренние повреждения.

Как бы там ни было, прямо сейчас умирать он вроде бы не собирается. А дальше видно будет, или свиток найдем, или из данжа как-нибудь выберемся. Ну, или он один выберется, тут уж как фишка ляжет.

– Мы хоть победили? — спросил Соломон.

– Победили, — сказал я.

– Как?

– - При помощи Клавы и такой-то матери, – сказал я. – Как думаешь, там Виталик не ожил?

– С чего бы?

– Ну, мы же победили.

– Едва ли наша победа над боссом была граничным условием его возвращения, – сказал Соломон. – Система просто не знала, как дальше рассчитывать его параметры, поэтому и вывела из игры. И с ее точки зрения сейчас ничего не поменялось.

– Все равно, пойду посмотрю, как он.

– Не стоит, – сказал Соломон.

– Почему?

– Потому что наши дела здесь не закончены, – сказал Соломон. – И если ты выйдешь и снова войдешь, возможно, тебе придется драться с боссом еще раз. Ты этого хочешь?

Я прислушался к ощущениям своего избитого тела и решил, что не хочу. Да и вообще не факт, что у меня еще раз получится. Сильнее, быстрее и свежее я точно не стал.

– Кстати о наших делах здесь, – сказал я. – А где сундук?

– Какой сундук?

– Ну, это же конец данжа, – сказал я. – Мы вломили боссу, значит, тут должен быть какой-то сундук с призами, но я его что-то не наблюдаю.

– Вряд ли награда за прохождение этого данжа материальна, – сказал Соломон.

– А какая же она?

– Уровни, характеристики. Осознание того, что ты достойно себя проявил.

– И где это все?

– Возможно, на выходе.

– Круто, – сказал я. – А знаешь, что еще на выходе?

– Эльфы, – сказал он.

– И им, наверное, очень обидно, – хотя вряд ли еще более обидно, чем раньше. Интересно, в каком статусе у них сейчас модераторский квест на Виталика отображается? Провален? Временно неактивен? Просто все зависло, к хренам?

В том, что квест не может быть активным, я практически не сомневался. Виталика ни полутать нельзя, ни с места сдвинуть, как его убивать-то? Согласно моему разумению, Вычислители должны были заметить изменившуюся картину мира и внести в задание соответствующие коррективы.

Или они тут вообще мышей не ловят?

Итак, ни Виталика, ни сундука, ни прохода в родной мир Архитекторов. Весьма неутешительные, надо сказать, итоги.

А что, если Элронд неправильно все интерпретировал, а попросту говоря, облажался и никакого портала тут вовсе и нет? Что, если все это было зря?

С другой стороны, я тут еще толком не осматривался.

Начать поиски я решил с того места, где стоял азиат. Вдруг он своим телом какой-нибудь хитрый люк в полу прикрывает. Откроешь его, а там – Нарния?

Азиат стоял совершенно бесстрастный, и, кажется, даже не дышал. Я помахал ладонью у него перед лицом, пощелкал пальцами, скорчил пару рож, но ответной реакции так и не добился.

Тогда я тщательно осмотрел пол под его ногами, но никаких намеков на люк не обнаружил. Была, конечно, мысль взять азиата под мышки и переставить на пару метров в сторону, но я от нее отказался. Кто знает, как он отреагирует на такое панибратство.