Чтение онлайн

— Не так давно ты говорил мне совсем другое, — заметил я.

— Техас — не Авалон, — сказал Магистр. — И здесь нет Кевина.

— Кто такой Кевин? — спросил Виталик.

— Парень, которого здесь нет, — объяснил Магистр.

— Почему ты выбрал Техас? — спросил я.

— Антуражно, — сказал Магистр. — Мне здесь нравится. В этом есть стиль.

— Но здесь нет Пожирателя, — сказал я. — Что тактика современной войны говорит о присутствии на поле боя противника? Или для современной войны это теперь необязательно?

— Поскольку основное сражение развернется в инфосфере, у нас нет никакой необходимости атаковать скопление живой силы Пожирателя, — сказал Магистр. — Инфосфера едина, и нет никакой разницы, из какой точки планеты ты в нее войдешь. Что же касается отсутствия тут противника, так это и хорошо. В этом весь смысл. Это значит, что ему потребуется время, чтобы перебросить сюда свои силы. Не думаю, что этой займет недели, конечно, но нам и пара лишних минут не помешает.

— И какой план? — спросил я.

— Доверься мне, — сказал Магистр. — Я участвовал в большем количестве битв, чем ты проходил на уроках истории.

— И в скольких из них ты победил?

— Почти во всех, — сказал Магистр. — По крайней мере, в большей части. Все зависит от того, как именно трактовать слово «победа».

— Ну, это когда ты стоишь, а они все, сука, лежат, — сказал Виталик.

— Я все еще стою, — сказал Магистр.

— Внушающее оптимизм утверждение, — сказал Виталик. — Когда начинаем, к хренам?

— Как только местные подтянутся, — сказал Магистр.

— Эти ребята?

— Берт и Эггерт, — сказал Магистр. — Глава и заместитель главы клана «Техасские рейнджеры». Они, между прочим, все это время давали отпор разной нечисти, лезущей на свободную техасскую землю из порталов, и делали это довольно успешно. Впрочем, я связался с лидерами всех более-менее значимых местных кланов и договорился о взаимодействии.

— Наверное, это было нелегко, — предположил я. И когда он только все успевает?

— Вовсе нет, — сказал Магистр. — Пожиратель вторгся на планету уже довольно давно, так что у них было время, чтобы оценить степень угрозы. Так что, когда я к ним пришел, они оказались довольно сговорчивыми.

Не сомневаюсь, что Магистр умел выбрать момент. Если ты в игре вот уже тысячу лет и до сих пор окончательно не свихнулся, это означает, что ты должен стать чертовски хорошим игроком.

— По моей команде они нанесут удары по скоплениям живой силы противника, — Магистр посмотрел на Виталика. — Тебя не коробит, когда я говорю «живой»?

— Нет, — сказал Виталик. — Я привык.

— У меня есть вопросы относительно Венца, — сказал я.

— Давай позже, — отмахнулся Магистр. — Мне тут надо войну выиграть.

В кожаных штанах, ковбойской шляпе и при револьвере, он был меньше всего похож на военачальника, от решений которого зависит судьба целой планеты. Жизнь вообще часто не соответствует нашим представлениям о ней.

Почесывая небритый подбородок, из своей палатки вышел Гарри Какого Черта Вы Не Даете Мне нормально Поспать Борден.

Топ номер один зевнул, увидел Виталика и улыбнулся.

— Ба, какие люди и без охраны, — расплылся в ответной ухмылке Виталик. — Это ж Гарри Борден. Джеймс, сука, Бонд на максималках.

— Виталик, — сказал Борден. — Рад снова видеть тебя пусть не живым, но хотя бы функционирующим.

— Почему все постоянно мне об этом напоминают? — спросил Виталик.

Они шагнули навстречу друг другу, и на какое-то мгновение я даже поверил, что они обнимутся. Но они ограничились рукопожатием.

Потом настала и моя очередь.

Магистр буркнул, что не хочет мешать воссоединению старых знакомых, сорвал с пояса переговорное устройство, и, что-то в него бубня, уединился в третьей палатке.

— Как рука? — поинтересовался Борден у Виталика.

— Все еще ноет к перемене погоды, — сказал Виталик. — Но я полагаю, что теперь это, сука, психосоматическое. Зомби же ничего не чувствуют.

— Не будет ли бестактным с моей стороны поинтересоваться, как тебя угораздило?

— Я все еще не уверен, — сказал Виталик. — Скорее всего, это произошло, потому что в момент прихода на Землю этой милой Системы я был уже мертв. И, судя по тому, в каком месте я, к хренам, возродился, произошло это явно не от естественных причин.

— Ты хотя бы отомстил? — поинтересовался Гарри.

— Я бы с радостью, сука, отомстил, — сказал Виталик. — Если бы я знал, кому.

— Печально такое слышать, — сказал Гарри.

— Жизнь вообще довольно печальная штука, — сказал Виталик. — Поэтому надо к ней проще относиться. Впрочем, полагаю, ты об этом и сам догадываешься.

— В последнее время я часто думаю, что было бы со мной, если бы в какой-то момент я не взбрыкнул и воспротивился бы против воли семьи, — сказал Борден. — Наверное, не было бы ни армии, ни «Ми-6», а я бы просто пошел по стопам отца, и сейчас здесь рядом с вами стоял бы какой-то совсем другой человек.

— О, ты, видимо, еще и аристократ, к хренам? — вопросил Виталик. — Сэр Борден? Или, может быть, даже лорд Борден?

— Нет, — сказал Гарри. — Просто я из очень богатой семьи. Моему отцу принадлежит… принадлежала большая международная корпорация, которая досталась ему от моего деда.

— А тому от его деда, а самый первый Борден наверняка промышлял торговлей «черным деревом», что и заложило основу благосостояния вашей, сука, семьи, — сказал Виталик.

— Скорее, он промышлял пиратством, — ничуть не смущаясь ответил Гарри. — Впрочем, документальных свидетельств не осталось, а у семейных легенд, как водится, есть несколько версий, и все они противоречат друг другу.

— Наверняка правдива та, которая хуже всего, — сказал Виталик. — За большим состоянием всегда кроется преступление.

— Бальзак, — опознал цитату Борден.

— Это изречение больше известно в качестве эпиграфа к «Крестному отцу», — сказал Виталик. — Но знаешь, все это хрень про то, что жизнь могла бы сложиться по-другому и все такое. Жизнь, сука, в конце концов всегда засунет тебя в то место, где ты и должен быть. Даже если это место тебе совсем не нравится.

— Я не приемлю фатализм, — сказал Гарри.