Чтение онлайн

Потому что в первую очередь я был для них ценным источником информации, а такими источниками не разбрасываются. Особенно, накануне войны, о которой им почти ничего не известно.

Кроме самого факта, что она будет.

Поэтому он мог угрожать мне, сколько угодно, но я знал, что никакую могилу никто копать не будет. Скорее всего, мы едем на какую-нибудь секретную базу КГБ, спрятанную в подмосковном лесу, тысячи этих баз.

— Где служил? — поинтересовался у меня дед Егор. Вот оно, очередное доказательство моей правоты. С чего бы он стал разговаривать с покойником?

— Нигде, — сказал я.

— А почему? Ты что, пацифист, ек-макарек?

— Нет, по состоянию здоровья просто.

— А так и не скажешь, что ты больной, — заметил он. — Там, что ли, здоровье поправил?

— Ну да, — сказал я. — Подправил слегка некоторые характеристики.

— А кто тебя так драться научил?

— Учитель физкультуры, — сказал я.

Кабан недоверчиво хмыкнул из-за руля.

— Он из ваших был, из бывших, — сказал я.

— Наших бывших не бывает, ек-макарек, — сказал дед Егор. — Где он сейчас?

— Умер.

— Земля пухом, — сказал дед Егор. — Отчего он умер?

— От естественных причин, — сказал я. — Убили его.

— Виновных нашли?

— Ищут, — сказал я. — Вот прямо сейчас и ищут.

— Жизнь — сложная штука, — сказал дед Егор. — И эта ваша Система не сделала ее проще, ек-макарек. А сам ты кем по жизни будешь?

— Я — маг, — сказал я. — Маг огня.

— Колдун, значит, — сказал дед Егор. — Долго учился?

— Лет сто. И до сих пор учусь.

— Нет предела совершенству, — согласился дед Егор. — Выходит, ты можешь всех нас тут испепелить?

— Не могу, — сказал я. — Магия до начала Игры не работает.

— А если бы работала, то мог бы?

— Мог бы, — сказал я. — Но не стал бы.

— Почему?

— Вы же мне ничего плохого не делаете.

— То есть, ты не веришь, что мы тебя сейчас хоронить везем?

— Нет.

— Ты слышал, Стас, ек-макарек? И что это значит? Теряем квалификацию? Или образ зловещего комитета уже не такой и зловещий?

— Так он же не местный, — пожал плечами Кабан. — Точнее, местный, но очень давно тут не был. Откуда ему знать о зловещем образе комитета?

— И то правда, — согласился дед Егор. — Хотя, комитет — он ведь всегда комитет. Неужто в одном из прошлых вариантов никакого КГБ не было?

— Было что-то похожее, — сказал я. — Но вы тогда в нем не работали.

Короткостриженный затылок Кабана не выразил никаких эмоций, но дед Егор удивился.

— Ты что, знал нас раньше? Мы были знакомы?

— Шапочно и очень недолго, — сказал я.

— И чем мы тогда занимались?

— Вы были на пенсии, — сказал я деду Егору. — А Кабан… в смысле, Стас, был помощником депутата, ездил на вражеской машине и на даче имел полный подвал оружия. Кстати, вы на той даче охранником подрабатывали.

— Да мне всего-то семьдесят два, — возмутился дед Егор. — Какая пенсия, о чем ты, отрок? Если все в семьдесят два на пенсию уходят станут, кто же работать-то будет?

— Молодым везде у нас дорога и все такое, — сказал я.

— Молодые набивают шишки там, где я в силу опыта и кочек-то никаких не замечаю, — веско сказал дед Егор.

— А точно в силу опыта? — спросил я. — Может, зрение просто слегка подсело?

Дед Егор похлопал пальцами по кобуре маузера.

— Шпиона до сих пор бью в глаз, чтобы шкуру, значится, не попортить, — сказал он.

— А зачем вам шкура шпиона? — спросил я.

— Над камином прибиваю, ек-макарек, — сказал дед Егор.

— И много у вас каминов?

— Один. Но здоровенный.

— А ты кем до прихода Системы был? — полюбопытствовал Кабан.

— Сисадмином, — сказал я.

— А, повелитель любой кнопки, ек-макарек, — сказал дед Егор. — Аниме, премиум на порнхабе, поношенный свитер, социофоб, жил с родителями?

— К чему следовать этим стереотипам?

— Мне вот другое любопытно, — сказал Кабан. — Как же мы в прошлой жизни пересечься-то могли? Совсем же разные люди.

— У нас был один общий знакомый, — сказал я. — Вы его, в силу определенных причин, не помните.

— Что за причины? — спросил Кабан.

— Программного свойства.

— А что случилось с этим знакомым?

— Он умер, — сказал я.

— Это что, один и тот же человек? В смысле, учитель физкультуры? — спросил Кабан. — Или у вас там все мрут?

— Это один и тот же человек, — подтвердил я. — Но так-то да, все мрут.

— И как звали того человека?

— Чапай, — сказал я.

Кабан снова пожал плечами.

— Нет, не помню.

— Вы были друзьями, — сказал я. — Росли вместе. В Люберцах. Когда все началось в первый раз, мы с ним приехали к тебе на дачу, чтобы отсидеться, пока в городе творится черте-что.

— И как, отсиделись?

— Ну, более-менее, — сказал я. — Потом много всего произошло, и наши дороги разошлись.

— Это жизнь, ек-макарек, — сказал дед Егор. — Ты мне вот что скажи, Сумкин. Это когда-нибудь кончится?

— Да, — сказал я. — Когда-нибудь обязательно. Так или иначе.

— Что-то мне не нравится, как это звучит, ек-макарек.

— Или мы найдем способ прервать цикл, — сказал я. — Или вся известная нам часть обитаемой вселенной схлопнется в черную дыру. Ну, я не уверен, что визуально это все именно так будет оформлено, но синий экран смерти нам уже почти гарантирован.

Спустя полчаса неспешной езды по загородной трассе Кабан свернул куда-то в лес, и еще через пару километров мы уткнулись в первый КПП. Впрочем, шлагбаум подняли почти сразу, видимо, эта машину здесь хорошо знали и не ждали от ее пассажиров никаких сюрпризов.

На втором КПП все было чуть серьезнее — нас обступили пятеро автоматчиков и один из них постучал в стекло водительской двери. Кабан открыл окно, показал свое удостоверение, главный автоматчик заглянул в салон, лениво мазнул по мне взглядом и кивнул деду Егору.

Ворота открылись.

За ними обнаружилась отнюдь не секретная база ФС… КГБ, не бункер с двухметровыми бетонными стенами, большая часть которого находилась под землей, и даже не научно-исследовательский комплекс. За воротами обнаружилась обычная дача.