Чтение онлайн

— Как вы вообще живете в этом безумии? — спросил я.

Он пожал плечами. Так мол, и живем.

Я вытянулся на каменном полу и положил руки под голову. Бой был недолгим, но перед ним был еще бой, а перед ним еще один, а перед ним меня вообще убили к чертовой матери, и я имел полное право чувствовать себя немного уставшим.

Достал из инвентаря сигареты, потом передумал. Запах дыма может разнестись по всей пещере и привлечь сюда еще парочку кабанов-мутантов или еще кого похлеще, а я отдыхаю.

Все системные сообщения я все прочитал заранее. Я, конечно, дурак, но не до такой же степени, чтобы лезть в драку, не зная ничего ни о противнике, ни о местности. Однако, в нашу теплую компанию затесался Кэл, а он был мало того, что не землянин, так еще и родился после прихода Системы в его мир, и я ему не доверял. Поэтому предпочитал корчить из себя молодцеватого придурка, у которого и мышц-то немного, а мозгов вообще нет.

Притупить, так сказать, бдительность. Может, он и не враг, может, дальше вообще все ровно будет, но пусть он лучше меня слегка недооценивает.

Или не слегка.

— А вот у меня технический, сука, вопрос, — заявил Виталик. — Как этот выход вообще обычно выглядит? Тупо дверь, которая ведет, к хренам, в райский сад, где певчие птички и плоды, сука, на ветках?

— Скорее всего, это будет телепорт, — сказал Кэл. — Раз мы пришли сюда телепортом, то и уходить, видимо, тоже им. Так это обычно бывает.

— Телепорт куда? — спросил Виталик.

— Обычно это телепорт наружу, к точке входа, — объяснил Кэл. — Но поскольку точки входа тут нет, скорее всего, нас выбросит… выбросило бы к ближайшему городу. Если, конечно, это не начало какой-нибудь линейки квестов, и тогда телепорт будет вести к следующему звену цепочки, по которой придется идти.

— И так, сука, бывает?

— Не слишком часто, но бывает. А почему ты вообще спрашиваешь?

— Я просто думаю, а нельзя и к этому телепорту, сука, просто так подкрасться, — сказал Виталик. — Не убивая всю эту мутотень, которой тут, сука, скорее всего неприлично много.

— Бывают разные варианты прохождения, — сказал Кэл. — Но для того, чтобы прокрасться, никого не убивая, надо быть стелсером. А ты не стелсер.

— Да тут вообще со стелсерами засада, — сказал Виталик.

— К тому же, очень часто телепорт открывается только после убийства босса, — сказал Кэл. — Так что убивать, скорее всего, пришлось бы в любом случае.

— А нельзя попробовать договориться? — спросил Федор.

— С кем? — удивился Кэл. — С мобами?

— Ну, они неписи, у нас в команде тоже есть непись, может, они могли бы найти общий язык… Типа, непись неписю глаз не выклюет.

Кэл внимательнее присмотрелся к Виталику и сокрушенно покачал головой.

— Здесь мутанты, а он — нежить. Это разные фракции.

— Печально, сука, — сказал Виталик. — Видимо, пришла пора для флешбека сенсея.

— Для чего?

— Ну, вот во всяких фильмах про боевые искусства обязательно наступает момент, когда в ходе решительной, сука, схватки главный герой внезапно отхватывает люлей, — сказал Виталик. — И он такой падает на пол и начинает вспоминать какой-нибудь давний эпизод из самого начала фильма, когда его старый и мудрый, сука, учитель прогонял какую-то очередную заумную дичь, которую туповатый герой, а герой в такого рода фильмах, как правило, туповат, в тот момент не может оценить по достоинству. Но сейчас, отбуцканный по самое не балуйся, он внезапно же ловит момент просветления, понимает, что бодрый старикан имел в виду, открывает для себя новую боевую технику, а заодно и второе дыхание, к хренам, поднимается на ноги и вваливает уже злодею. Я называю такие моменты «флешбеком сэнсэя». Нас, конечно, еще не отбуцкали, но все к тому идет, так что если у кого есть чего вспомнить, то самое, сука, время.

— Не, — сказал Федор. — Мой сэнсэй говорил: «Всегда делай бэкапы», это нам сейчас вряд ли пригодится.

— Мои учителя тоже ничего подобного не говорили, — сказал Кэл.

— А у тебя с этим как, Чапай?

— Никак, — сказал я. — Те, кто учили меня драться, требовали, чтобы я применял их уроки вот прямо сейчас, иначе они меня отбуцкают, и их методика кажется мне более эффективной, чем та, которую ты описал. Я имею в виду, а вдруг в решающий момент герой возьмет и ничего не вспомнит? Встанет и ему опять наваляют.

— Тогда фильм про кого-нибудь другого снимут, к хренам, — сказал Виталик.

В принципе, они мыслили в правильном направлении. Если боевая задача не решается в лоб, к ней надо зайти с флангов или, что еще лучше, заползти в самый тыл. Но проблема в том, что у некоторых задач нет флангов, да и тыл попросту отсутствует.

Здесь у нас пещера, и значит, данж предполагает коридорное прохождение. Возможно, будут встречаться какие-то ответвления, но мимо основных ключевых точек нам пройти вряд ли дадут. И, поскольку мы не ниндзя, драться все равно придется.

Я вызвал интерфейс. У меня оставалось в запасе некоторое количество очков характеристик и очков навыков, но я не представлял, куда их нужно вложить, чтобы выносить мутантов без проблем. Больно уж эти твари живучие.

— А каково это вообще? — спросил Виталик у Кэла. — Ну, жить в Системе с самого начала? Родился, а у тебя сразу интерфейс?

— Да, — сказал Кэл, — только он до пяти лет заблокирован, смотреть можно, а делать ничего нельзя. Потом получаешь первый уровень, интерфейс становится доступен, но только под родительским контролем. В десять лет начинается настоящая прокачка, и ты получаешь такие же возможности, как и другие игроки. И несешь те же риски.

А у нас порог на детство в районе четырнадцати лет установлен, если Соломон не врал. Похоже, у Системы индивидуальный подход к каждому из миров. Или, если ты родился в Системе, у тебя другие условия?

— А почему ты решил стать магом? — спросил Федор.

— Единственный способ убраться из той дыры, где я вырос, — сказал Кэл. — Хотя бы на время обучения. А уже в академии мне клановый вербовщик подвернулся. А каково жить без Системы?

— Нормально, — сказал Виталик.

— Но как ты узнаешь, в какую сторону тебе развиваться? — спросил Кэл. — Как ты поймешь, что все правильно делаешь?

— Это, сука, философский вопрос, — вздохнул Виталик. — Многие доживают до старости и от нее же и помирают, так и не будучи уверенными, что все в этой жизни сделали правильно, к хренам.

— От чего помирают? — не понял Кэл.

— От старости.

— А это как?

— Ну, как бы тебе объяснить, дитя компьютерной игры, — сказал Виталик. — Это когда ты продолжаешь набирать уровни, а характеристики у тебя, вместо того, чтобы расти, начинают падать. Интеллект, ловкость, выносливость, вот это вот все падает к хренам, и когда что-нибудь из этого падает в ноль, тебе кирдык. Кроме, наверное, интеллекта… Хотя я и знал пару людей, которые от собственной тупости померли, но это от возраста не зависит.

— А зачем тогда набирать уровни?

— Так они ж, сука, неотключаемые, — сказал Виталик. — Хочешь, не хочешь, а набираются.

— Тогда вы должны расценивать приход Системы, как благо, — сказал Кэл. — У нас никто от таких странных причин не умирает.

— Да, мы оценили, — сказал Виталик. — Особенно те, кто с приходом Системы в зомби превратился.

— Такова плата за вхождение в миры Системы, — сказал Кэл.

— Проблема в том, что нам продали этот билет насильно, — сказал Виталик. — Конечно, лично я от этого только выиграл, но, сука, если бы у меня спросили и сразу озвучили цену, то я бы, наверное, предпочел остаться мертвым.