Чтение онлайн

Затем предположили, что этот агент бессмертен и в отличие от тела недоступен разложению. Мы показали, что фантастическое учение о загробной жизни основано на совершенно произвольных допущениях, опровергаемых размышлением. Мы доказали, что эта гипотеза не только бесполезна для нравственности людей, но, наоборот, способна усыплять их мысль, отвращать их от труда для своего реального счастья, опьянять их головокружительными выдумками, лишающими их спокойствия, и, наконец, усыплять бдительность законодателей, освобождая их от забот о разумном воспитании, от внимания к учреждениям и законам общества. Мы объяснили, что политика ошибочно исходит из учения, неспособного сдерживать страсти, которые окружающее точно нарочно разжигает в сердцах людей, перестающих думать о будущем перед лицом прельщающего их настоящего. Мы показали, что презрение к смерти - это чувство, способное придать людям мужество и решимость предпринимать то, что действительно полезно обществу. Наконец, мы разъяснили, что может привести людей к счастью, и указали на препятствия, которые ставит на этом пути заблуждение.

Пусть же нас не обвиняют в том, будто мы только разрушаем, ничего не созидая, только боремся против заблуждения, не указывая взамен истины, и подкапываемся под основы не только религии, но и здоровой морали. Последняя необходима людям; она основана на их природе; предписываемые ею обязанности носят вполне определенный характер и должны существовать до тех пор, пока существует человеческий род. Мораль внушает нам обязанности, так как без нее не могут существовать и наслаждаться жизнью ни отдельные лица, ни общества.

Итак, будем повиноваться этой морали, основанной на опыте и необходимости вещей; не будем обращать внимания на суеверное учение, основанное на иллюзиях, обмане и причудах воображения. Будем следовать урокам той человечной и мягкой морали, которая приводит нас к добродетели путем счастья. Заткнем уши и не будем слушать бесполезных призывов религии, неспособной заставить нас полюбить добродетель, а способной только оттолкнуть нас от нее и делающей нас действительно несчастными в этом мире в ожидании обещаемых ею иллюзорных благ загробного мира. Наконец, посмотрим, не может ли разум без помощи этой озлобленной против него соперницы более верным путем повести нас к цели всех наших желаний.

Действительно, какие плоды извлекло до сих пор человечество из всех этих тонких умствований о сверхъестественных вещах, которыми теология питала наше воображение в течение веков? Сделали ли все эти созданные невежеством и воображением призраки, утонченные, вздорные, лишенные почвы опыта гипотезы, не имеющие смысла ни в одном языке слова, фантастические надежды и панические страхи, которыми пытались воздействовать на человеческую волю, людей лучшими, вернее понимающими свои обязанности, более преданно выполняющими их? Сделали ли все эти фантастические системы и софистические выдумки, на которые пытаются опереться защитники суеверия, более просвещенным наш ум, более разумным наше поведение, более добродетельным наше сердце? Увы, все эти вещи только погрузили человеческую мысль во мрак, из которого она не может выбраться, посеяли в наших душах опасные заблуждения, пробудили в нас гибельные страсти - подлинный источник бедствии, от которых страдает человечество.

Перестань же, о человек, тревожить призрак, созданный твоим воображением или обманом! Откажись от пустых надежд, освободись от удручающих тебя страхов, спокойно следуй необходимой дорогой, начертанной для тебя природой. Посади вдоль нее цветы, если твой жребий позволяет это; удали, если можешь, тернии, которые рассыпала по ней судьба. Не погружай своих взоров в непроницаемое будущее:

его темнота достаточно ясно показывает, что бесполезно или опасно пытаться приникнуть в него. Думай только о том, чтобы стать счастливым в единственном известном тебе существовании. Будь умерен, воздержан, рассудителен, если заботишься о своем самосохранении; сохраняй меру в удовольствиях, если желаешь сделать их длительными. Воздерживайся от всего того, что может повредить тебе самому и другим. Будь поистине разумен, то есть научись любить себя, заботиться о своем существовании, осуществлять цель, которую ставишь себе в каждое мгновение. Будь доброжелательным, чтобы пользоваться длительным счастьем, наслаждаться привязанностью, уважением и помощью существ, необходимых по законам природы для твоего собственного счастья. Если же они несправедливы, постарайся быть достойным собственной любви и самоуважения; и ты будешь жить довольным, твое спокойствие не будет нарушено, конец твоего жизненного поприща, свободный, как и вся твоя жизнь, от угрызений совести, не посрамит тебя. Смерть будет для тебя вратами нового существования в новой системе вещей:

ты будешь подчинен там, как и здесь, вечным законам судьбы, повелевающей тебе, если ты хочешь счастливо жить на земле, делать счастливыми других людей. Поэтому дай потоку природы тихо увлечь тебя, пока ты не уснешь мирно в породившем тебя лоне.

Ты же, о дурной, несчастный человек, находящийся в вечном противоречии с самим собой, о расстроенный механизм, не согласующийся ни с собственной природой, ни с природой своих ближних, не бойся загробных наказаний за свои преступления! Разве ты уже не наказан достаточным образом? Разве твои безумства, твои постыдные привычки, твое распутство не губят твоего здоровья? Разве, пресыщенный излишествами, ты не влачишь свою жизнь в грязи? Разве скука не является наказанием за удовлетворение твоих страстей? Разве твоя сила и жизнерадостность не уступили уже место слабости, недугам, сожалениям? Разве твои пороки с каждым днем не приближают тебя к могиле? Разве при каждом новом преступлении ты осмеливался без ужаса углубиться в самого себя? Разве в твоем сердце не поселились угрызения совести, страх и стыд? Разве ты не боялся взоров своих ближних? Разве наедине с собой ты не дрожал, боясь, что грозная истина вдруг раскроет твои злодеяния? Не трепещи же перед будущим, оно положит конец заслуженным мукам, причиняемым тобой самому себе; освободив землю от лишнего бремени, смерть освободит тебя от самого себя - твоего злейшего врага.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

О БОЖЕСТВЕ, О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ, О ЕГО АТРИБУТАХ, О СПОСОБЕ, КАКИМ БОЖЕСТВО ВЛИЯЕТ НА СЧАСТЬЕ ЛЮДЕЙ.

Глава 1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ НАШИХ ИДЕЙ О БОЖЕСТВЕ.

Если бы у людей хватило мужества обратиться к источнику взглядов, глубочайшим образом запечатленных в их мозгу; если бы они отдали себе точный отчет в причинах, заставляющих их относиться к этим взглядам с уважением как к чему-то священному; если бы они решились хладнокровно проанализировать мотивы своих надежд и опасений, то они нашли бы, что предметы или идеи, способные сильнейшим образом влиять на них, часто не обладают никакой реальностью, представляя собой просто лишенные смысла слова, призраки, созданные невежеством и видоизмененные больным воображением. Их мысль работает наспех, без всякой последовательности; их нормальная умственная деятельность нарушается страстями, которые мешают им правильно рассуждать или руководствоваться опытом в своих суждениях. Поместите человека в среду, все части которой находятся в движении, и он станет испытывать различные ощущения в соответствии с приятными или неприятными воздействиями, которым он подвергнется; благодаря этому он окажется счастливым или несчастным и в зависимости от свойств ощущений, которые у него возникнут, станет испытывать любовь или страх, будет искать или избегать реальных или мнимых причин происходящих в его организме действий. Но если этот человек невежествен или лишен опыта, то он будет заблуждаться насчет этих причин; он не сумеет их доискаться; он не будет знать ни их энергии, ни их способа действия; он будет находиться в неуверенности до-тех пор, пока повторные опыты не дадут ему возможности составить себе определенное представление об этих причинах.

Человек от рождения наделен лишь способностью испытывать более или менее сильные ощущения в соответствии со своей индивидуальной организацией; он не знает ни одной из действующих на него сил; руководствуясь ощущениями, он мало-помалу открывает их различные качества, обучается судить о них, привыкает к ним и в соответствии с их воздействием на него связывает с ними различные идеи; последние оказываются истинными или ложными в зависимости оттого, хорошо или плохо устроены его органы и способны ли они производить надежные повторные опыты.

Первые мгновения жизни человека отмечены рядом потребностей; это значит, что человеку в целях самосохранения необходимо содействие ряда соответствующих факторов; потребности обнаруживаются в человеке в виде какого-то расстройства, какой-то апатии и вялости его организма, вызывающих в нем тягостное ощущение; это расстройство остается и усиливается до тех пор, пока соответствующая причина не восстановит порядка, присущего человеческому организму. Потребность - это первое из испытываемых человеком зол; однако это зло необходимо для самосохранения человека, о котором он бы совершенно не задумывался, если бы происходящее в его теле расстройство не заставляло его обратить на это внимание. Без потребностей мы были бы лишь бесчувственными машинами подобно растениям, неспособными сохранить себя или принять меры для поддержания своего существования. В наших потребностях источник наших страстей, желаний, телесных и умственных способностей; наши потребности заставляют нас думать, желать, действовать; чтобы удовлетворить их или положить конец вызываемым ими в нас тягостным ощущениям, мы в зависимости от нашей естественной чувствительности и свойственной нам энергии приводим в действие силы своего тела или духа. Так как наши потребности постоянны, мы вынуждены работать без передышки, чтобы добывать себе предметы, способные удовлетворить их. Одним словом, разнообразные потребности человека являются причиной того, что он находится в постоянном действии; если у человека больше нет потребностей, он впадает в бездействие, апатию, скуку и томление, беспокоящее его и вредное для его существования; это состояние длится до тех пор, пока новые потребности не оживят его и не пробудят от этой летаргии.

Отсюда ясно, что зло необходимо для человека; без него он не мог бы ни познавать того, что ему вредно, ни избегать этого, ни заботиться о своем счастье; человек совершенно не отличался бы от бесчувственных, неорганизованных существ, если бы временное зло, называемое нами потребностью, не заставляло его пускать в ход свои способности, производить опыты, сравнивать и отличать вредные для него вещи от полезных. Наконец, без зла человек не знал бы добра; он постоянно подвергался бы риску погибнуть; подобно ребенку, лишенному опыта, он постоянно шел бы навстречу своей гибели; он был бы не способен составить суждение о чем-либо, он не имел бы воли, страстей, желаний, не возмущался бы существованием неприятных предметов и не мог бы отстранить их; ничто не побуждало бы его любить что-нибудь или бояться чего-нибудь; он был бы бесчувственным автоматом, а не человеком.

Если бы в этом мире не было зла, человек никогда не помышлял бы о божестве. Если бы природа дала ему возможность легко удовлетворять свои неизменно возобновляющиеся потребности или испытывать лишь приятные ощущения, то его дни протекали бы в постоянном однообразии и у него не было бы поводов исследовать неизвестные причины вещей. Размышлять - дело нелегкое: постоянно довольный своей участью, человек думал бы лишь о том, чтобы удовлетворять свои потребности, наслаждаться настоящим и иметь дело с предметами, которые всегда приятным образом напоминали бы ему о его существовании. Ничто не тревожило бы его сердца, все было бы сообразно с его существом; он не испытывал бы ни страха, ни недоверия, ни беспокойства за будущее. Такие переживания могут быть лишь следствиями какого-нибудь неприятного ощущения в прошлом, которое, нарушив гармонию человеческого организма, прервало течение его счастливой жизни.