Чтение онлайн

— Ну, пригодится… если вдруг позовут на вечеринку с инвесторами.

Он выключил интерфейс. Никому об этом он не рассказывал. Даже Мире. Объяснять, что ты «вытащил боевые навыки на S-ранге» или «харизму на тусовках» — звучит как минимум, странно. А максимум — психбольница.

На следующий день он провёл отдельный расчёт.

Из 500 000 очков — 50 000 ушло на стартап. Остальное он мог вывести. Осторожно, по частям. В итоге — 450 000 долларов.

И он решил, что пора поблагодарить тех, кто был рядом с самого начала.

Первым делом он отправил родителям в отпуск: две недели в Турции, всё включено, с личным гидом и SPA. Мама сначала подумала, что это розыгрыш. Потом плакала.

Папа сказал только одно:

— Не останавливайся. Делай, пока есть энергия. Деньги — это хорошо. Но уважение за деньги — ещё дороже.

Сестре он подарил новую студенческую машину. Компактная, чёрная, с блютусом и парктрониками. Она пищала от радости.

— Я знала, что ты вырастешь странным. Но не думала, что богатым, — смеялась она.

— Я ещё и красивый, между прочим.

— Это спорно.

А вечером он пригласил их всех на ужин. И представил Мирy.

Было неловко. Но тепло. Мира держалась спокойно, легко шутила, мама ей сразу понравилась. Отец смотрел внимательно, но одобрительно. Сестра потом прошептала:

— Вот её я точно бы не отпустила. Держи крепко.

После ужина Алекс отвёл Мирy в сторону.

— Спасибо, что пришла.

— Ты же семья. С тобой и рядом с твоими. Всё по-честному.

Через два дня он купил небольшую квартиру. Однушка в новостройке, с кухней-островом и видом на реку. Простую, но свою. Там он расставил всё, как хотел. Кресло у окна. Чайник на одной кнопке. И стеллаж с блокнотами.

А в одном из них он записал:

«Если не умеешь благодарить — не умеешь зарабатывать. Потому что деньги — это обратная связь. За ценность. За заботу. За выбор в пользу людей.»

Лето. Жаркое, густое, как расплавленный мёд. Алекс и Мира гуляли поздно вечером. Не в деловом районе, не у офиса — просто вдоль набережной. Свет фонарей отражался в воде, город был тише обычного, как будто устал.

— Ты заметил, что мы почти не гуляем просто так? — спросила она, легко коснувшись его руки.

— Потому что в графике не предусмотрено, — усмехнулся он.

— Тогда добавь новую привычку: гулять. Без задач. Просто рядом.

Он кивнул. Она была права. Он привык строить, планировать, выжимать из себя результат. Но забывал про простое — просто быть рядом с человеком.

Они свернули во двор старой многоэтажки, чтобы сократить путь. Узкий проход, стены исписаны граффити, тусклый свет под потолком. Неровный бетон, мусорные баки, и — шаги.

Слишком поздно они поняли, что не одни.

— Эй, красавица, куда такая с таким ботом? — раздался голос из тени.

Из-за угла вышли трое. За ними ещё пятеро. Парни лет по двадцать. Кто-то с ножом, кто-то с цепью, кто-то просто с кривой улыбкой. Дешёвый алкоголь в запахе, агрессия в взгляде.

Мира напряглась. Сделала шаг назад. Алекс встал перед ней. Его голос стал ниже. Спокойнее.

— Мира. Стой. Не двигайся. Всё будет хорошо.

— Алекс, у одного нож…

— Я знаю.

Внутри него включилось нечто. Не злость. Не страх. Просто режим. Как будто тело само знало, что делать.

Навыки легендарного наёмника (S) — активны.

Первый подошёл ближе, делая вид, что угрожает.

— Сейчас бы телефончик оставить, пацан. Пока по-хорошему.

Он не успел закончить. Алекс шагнул вперёд — быстро, как вспышка. Удар ладонью — в гортань. Парень захрипел и упал на колени. Колено — в корпус. Он осел, как сдутый матрас.

Второй замахнулся цепью. Алекс увернулся, шаг вбок — удар локтем в висок. Глухой стук. Парень падает лицом вниз.

Остальные замерли, но не отступили. Их было больше. Они чувствовали силу в количестве.

Третьего он обездвижил броском — через бедро. Тот ударился о стену и замолчал. Остальные бросились толпой.

Но Алекс не двигался, как обычный человек. Он двигался, как программа. Резко, точно, бесшумно. Захват — выкручивание запястья. Удар — отключка. Один за другим — восемь человек, и каждый упал, прежде чем понял, что происходит.

Без крови. Без истерики. Без слов.

Он остался стоять. Дышал ровно. Потом оглянулся на Миру.

— Всё нормально. Пошли.

— Алекс… кто ты? — её голос дрожал, но не от страха. От шока.

Он не знал, что сказать. Но знал одно: говорить правду нельзя. Даже намёком.

— Просто я умею защищать. Всё, что нужно знать.

Они вышли обратно на улицу. Город снова стал привычным. Только внутри было непривычно.

Мира не отстранялась. Наоборот — подошла ближе. Взяла его за руку.

— Я знала, что ты другой. Но теперь я вижу: с тобой мне не страшно. Никогда.

Он посмотрел на неё. Улыбнулся слабо.

— Я не герой. Я просто знаю, чего не прощу себе: если с тобой случится что-то, пока я рядом.

Она посмотрела в его глаза. Медленно, уверенно потянулась и поцеловала. Тихо. Нежно. Без лишних слов.

— Спасибо, что живой. И настоящий.

Позже, уже у себя дома, Алекс открыл блокнот. Рука дрожала. Не от адреналина — от понимания, как близко было настоящее зло.

Он записал:

«Настоящая сила — не в том, чтобы напугать. А в том, чтобы защитить. Без шума. Без слов. Просто быть стеной, когда кто-то нуждается в тишине за ней.»

Алекс проснулся не от будильника, и даже не от сигнала системы. Он проснулся от тишины. Тёплой, мягкой, как одеяло. Открыл глаза и увидел свет, пробивающийся сквозь шторы. Где-то в квартире кто-то тихо двигался. Шуршание, лёгкий звон ложки.

— Ты встаёшь как старик, — услышал он голос Миры.

Он вышел на кухню в футболке, зевая. Мира стояла у плиты в его рубашке — длинной, почти до колен. Волосы растрёпаны, лицо расслабленное. Она выглядела так, будто всегда тут жила.