Чтение онлайн

А чёртов стимпанк прав, я не так давно прыгаю по мирам и это первый, который столкнулся со злодействами Бога машин.

Рассеянно кивнул, огляделся. Так-то тут лёд, тоска и трупы. Но вместе с гоблином у нас может что-то получится. Осталось найти способ задержаться в этом мире. Но, так чтобы в формате отпуска. Побыли, сувениров взяли, загар от солнышка под футболку и покатились на автобусе в местный аэропорт, домой, в родные пенаты, там проблемы ждут на работе, и кошка не кормлена.

Двигаем.

— Сударыня, — обратился я к банши, прежде чем призвал в карту. Она слабо улыбнулась в ответ. — Пора в стазис.

Без всяких церемоний закинул в карты всех, с сожалением посмотрел на переломанный труп летуна. Забрал в инвентарь и его, хотя понимал, повторно он уже не восстанет. Джима оставил. В боку существенно кольнуло, великолепная куртка богини была испорчена, но я взял его на руки, причем судя по выражению его лица, он тоже от такого не в восторге, совершил серию блинков, чтобы догнать остаток армии обезьян.

Не знаю уж, какой приказ гонит обезьян, но они проигнорировали потерю арьергарда и короля. Догнать их получилось уже когда они буквально втягивались в пещеру с алтарём. И, не сказать, чтобы нападения со спины стало для них сюрпризом. Однако тут я всё же устроил форменную бойню.

Мой бердыш рубил и рубил без устали, почти каждым движением отрубая части тел, подсекая ноги, разбивая головы и проливая буквально реки крови. Обезьяны ревели, как безумные, а когда я вырвался из туннеля в спину атакующей и сильно поредевшей армии, в меня стреляли даже свои.

Игроки выстроили три примитивных аналога римской «черепахи» из тех воинов, которые имели щиты. За их спинами дальнобойные игроки наносили урон толпе лохматых, а тех, кто пробегал между черепахами забивали игроки-одиночки. В целом всё было очень и очень неглупо и у обезьян против сводной армии людей были бы шансы пятьдесят на пятьдесят.

Когда же второй и последний король-гигант решил «сработать по площадям» какой-то ледяной магией, я повторно применил блинк(вместе с невидимостью, мне не нравится, когда в меня стреляют свои) и подло заколол лохматого монарха божественным пехотным ножом в спину. Обезглавленная армия сражалась отчаянно, но без надежды на победу. Я больше никого не извлекал из карт, даже Джима спрятал и довёл свой личный счёт убитых приматов до 72, заполучив-таки первое место.

Поле завалено трупами, со стороны людей разрозненный команды. Применил оборотный облик, незачем им знать мои расовые особенности. Мои белорусские комрады живы, целы, здоровы. Мельком поздоровался с ними. При помощи блинка переместился к Старику, который сурово, но одобрительно смотрел на то, как игроки распределились по полю и вскрывают обезьян, чтобы получить кристаллы маны, забрать копья, выпавшие карты.

— Что, дедуля, понимаешь, что трупы они не заберут. А ты вывезешь и отдашь на съедение в город, как там его, Спортлото?

— Стортлагер, — прокаркал дядька и посмотрел на меня изучающе. — Так это ты чемпион и лучший истребитель обезьян, которому положен божественный приз?

— Ага, победитель и пол-Европы освободитель. Пойдем, пошепчемся, старина?

Он зыркнул на свою группу поддержки, те молча пожали плечами. Взаимоотношения у них тут сложные. Однако, мы зашли за здание алтаря и он, напрягшись, начал говорить, как будто давно заготовленные слова.

— За победу тебе положен божественный щит Грома. Но я предлагаю тебе обменять его на право ста ночей с сорока девственницами города. Нежными, ласковыми, тёплыми. Прикажу и Тоора первая возляжет с тобой, сделает всё что прикажешь. К этому я добавлю ценимое во всех мирах золото.

— Старик, оставь себе эту всю херню. Я о серьёзных вещах, а то про баб и какие-то побрякушки. Ты в курсе, что у обезьян есть где-то свой укрепрайон, база? Что они придут ещё. Думаешь, покрошил этих, так всё, можно курить бамбук?

— Какой ещё бамбук? — закатил глаза Старик.

— Который тут не растёт. Скажи, ты можешь сформировать задание на вызов только одного меня для поиска и уничтожения базы врага?

— Тебе такое не по силам, молокосос! — разозлился Старик. В этот момент стало понятно, что он вовсе не выживший из ума старый игрок, местами он только прикидывается маразматиком.

Молча хмыкнул и положил в рядок перед ним, извлекая из инвентаря по одному — трупы четырех гигантов обезьян, двух королей и двух элитных йети. Дал ему полюбоваться и убрал назад.

— Так как, серьезный у нас разговор?

— Допустим, — Старик сделался задумчивым.

— Давай системную клятву, что через двое суток вызовешь меня одного и мы с тобой откровенно поговорим, потому что сдаётся мне, ты много про себя, про свой мир и алтарь не договариваешь.

— Обещаю. Слово даю. Внуками и правнуками своими клянусь. Чтоб мне сдохнуть!

— Слово твоё нихера не стоит. Клятву давай, системную. А я тебе за это прощаю свой приз за первое место. Хорошая же сделка?

Старик скривился.

— Иномирец, могу вообще тебя не отправлять по завершению задания. Отсрочка до твоего требования. Алтар ь такое позволяет. Я же последний жрец.

— Тааак. Мне стало любопытно.

— А мне нет, игрок. Я это всё уже в своей жизни видел и слышал. Таких как ты, тоже. Считаешь, можешь победить обезьян?

— Могу. Но нам надо долго и серьезно поговорить, Торберт.

— Хорошо, пусть так. Можешь звать меня Илги, это означает стремительный, как солнечный луч. Когда-то означало.

— Польщён. В каком направлении город?

Он махнул рукой, я постарался запомнить.

— Ты такой сильной портальщик, что сможешь туда пробиться, игрок?

— Я полон сюрпризов. Кстати, можешь звать меня Хулиган. Разбирайся с остальными, увидимся в городе. И не вздумай свою шарманку с блятством и сорока гуриями запускать с участием других игроков. Отправляй всех по домам. Иначе я тебе лёгкий геноцид в городке устрою. Знаешь такое слово? Ну, вот и договорились.

Блинк.

Торговая площадь была полупуста, но пара источников света имелись. Два направления торговли в местном городе — то, что убито или собрано и может быть съедено/выпито и то, при помощи чего можно что-то собрать или убить.

Лавка Тооры была закрыта, как и почти все прочие. Интересно, что подо льдом было чрезвычайно темно, то есть, круглые сутки, но цикл дня и ночи всё же существовал и местными соблюдался. Сейчас, вероятно, ночь.