Чтение онлайн

— Надеюсь, тот подводный хрен, который бог, их не подобрал.

— Надо знать, где искать, океан большой. Но, у Эмиссара есть атомное оружие, это уж точно.

— Думаешь и нам надо?

— Приветствую. Я Дракула!

Оторвавшись от своих мыслей, которые неторопливо брели под пение какой-то местной птицы, мельком глянул на говорившего.

Мы были в глухих степях, где-то под Костанаем, Казахстан. В результате зарубы на орбите часть спутников, висящих на геостационарной орбите, перестала существовать, поэтому Объединённый штаб Альянса решил, что это место, подходящее под одну из одиннадцати сборных площадок, которые будут использованы для вторжения.

Тут была мёртвая зона, не работали спутники, сотовая связь, был саботирован интернет и заглушены возможности пролёта беспилотников. Словом, это место, теоретически, было вне зоны видимости миллионов глаз Эмиссара Бога Машин.

Так как в штаб входили не только шныри из генштабов армий разных стран, но и более понятный мне Суворов, то такой логике я доверял, отчего и пребывал тут, страдая от желания дать храпака под свежесть уходящей степной ночи. Дни были беспокойные, я капитально не досыпал, отчего имел хороший шанс умереть не выспавшимся.

Небо над Степью было ночным, но таких, когда звёзды гаснут, перестают быть яркими, а где-то на востоке появляются отблески будущего дня.

Ещё далеко до рассвета, но ночь заканчивается.

Мой собеседник, явно недовольный произведённым эффектом, откашлялся и представился, разговаривая на системном, ещё раз:

— Я Перворождённый вампир, император Влад Цепеш Дракула.

— Сильно сомневаюсь, — неприветливо буркнул я.

— Что?

— Ну, оригинальный Колосажатель же не воскрес. А Вы, уж простите, Карлос Хосе Луис Фернандо. Ну к чему этот цирк? У Вас же на лице написано, что Вы десять лет возили на велике для наркокартелей наркоту в мелких партиях, после того как Вам перестали доверять возить пиццу. Простите, буррито.

— Как Вы смеете? Что за хамство! — побагровел он.

— Кто смел, тот и смеет.

— Да подо мной четыреста сорок тысяч вампиров, из которых целую четверть я веду за собой.

— Иди покури, дядь.

— В этом месте Вам положено похвастаться своими незначительными цифрами.

— Ну, допустим, у меня под стягом четыре миллиона шестьсот тысяч гулей и я выставляю сверх того десять миллионов умертвий, не считая парочки, которая восстанавливают мою базу.

— Мои вампиры превосходят Ваших трупоедов буквально во всём. Это просто бедная пехота.

— Хосе, ты можешь снять кино с бодипозитивными жирными шлёндрами, если переживёшь войну. Плевать я хотел лично на тебя и твоих крылатых кровососов.

— Мы — могущественный клан под флагом Америки!

— Южной или северной?

— Что?

— Делая скидку на уровень образования, поясню, что Америка — это часть света и два материка, северный и южный.

— Северный, конечно.

— Канада, Панама, Мексика? Прости, что спросил. Мексика, конечно. Вы взяли с собой маракасы?

— Я был о Вас лучшего мнения, Кощей. Вы расист.

— Ничего подобного, я гуль. Мы всех любим, Хосе… гастрономической любовью.

— Не смешно. Аппетит у Вас слабый, как и Вы сами! — чувствовалось, что латиноамериканский Дракула хочет меня подколоть, но ему не за что зацепить.

— Господин полковник, Вы позволите поговорить с коллегой? — козырнул знанием английского Цезарь, который подошёл, ориентируясь на звук вампирских возмущений.

Дракула фыркнул, не ответил и отошёл.

— Ты опять себе друзей заводишь, Лёня?

Из полутьмы к нам шагнул и генерал Григорьев. В этот раз он был облачён в форму гвардии пехотного генерала и держал в руке незажжённую сигарету.

— Обожаю это дело.

— А почему, товарищ капитан, у тебя такое хорошее настроение? — внезапно спросил госбезопасник.

— Да потому…

Я замолчал, пытаясь сформулировать, оценить и обратить в слова своё состояние.

— Ну, говори уже двум старикам. Не дай помереть, не узнав. Потому что клыкастого обхамил?

— А, это? Да нет, я же самоходная хамская установка, это само получается. Дело в другом. Мы же на пороге.

— Каком пороге? — нахмурился Цезарь, оглядывая степь, где не было никаких порогов.

— Через несколько десятков минут мы будем сражаться.

— Любишь битвы? — спросил Григорьев.

— Дело не в этом. Мы схлестнёмся со зверем, который хочет пожрать Землю, мы будем драться буквально на полях Армагеддона. Вы знали, что Армагеддон — это не только комплекс мероприятий, но и конкретное место на Востоке?

— Вроде того. Типа около Иерусалима. Если евреи сами себе что-то не приписали.

— Ну, по факту это чуть другое место, на острове между Китаем и Японией. Но важно не это.

— Волнуешься?

— Да, волнуюсь. А радуюсь, потому что буду сражаться на полях Армагеддона в одном строю со своими дедами, по одну сторону. Надеюсь, им за меня не стыдно. Они давно умерли. Если подумать, то и я сам давно умер, буквально в первый день прихода Системы. И когда умирал, она дала мне другой шанс, и может быть, в том… Во всём том, что я делаю, есть какой-то смысл. Может быть, в её действиях был какой-то смысл, какая-то относительно меня малая надежда, ставка, которая может сыграть.

— Ну, ты это… Ты прямо поэт и философ. Ты бы завязывал с поэзией, Лёня.

Над полем, где присутствовало порядка двух сотен ключевых игроков и существ Альянса, пронёсся единый вздох.

— Открывается.

Где-то над Южно-китайским морем авиация Китая сбивала драконов. Это по моей разведке, данные о чём они, впрочем, подтвердили, шла атака. После нескольких дней штурма Первого алтаря зона действия самого алтаря развернулась с полутора километров до шестидесяти. Фиг знает, как они это сделали. Высадка десанта стала невозможной, подойти можно только по морю.

Сейчас на остров сбрасывают несколько сотен купленных за астрономические суммы подавляющих артефактов, которые позволят сузить зону действия обратно. Боги уверены, что это сработает.

Если сработает, то порталы откроются.

Япония уже выразила, как они это назвали «решительный протест». Она заявила, что попытка провести военную операцию на её суверенной территории будет являться актом войны. И что мы все пожалеем.

Беда любителей аниме, риса и школьниц в юбках была в том, что у них на момент прихода Системы была большая плотность населения, заражение прошло как цунами, зомби расцвели пышным цветом.