Чтение онлайн

Марина Корчагина — представитель южных регионов. Умная, жёсткая женщина, теневой губернатор Краснодарского края, владеющая целой сетью самодостаточных общин, готовых присоединиться к рядам Выживальщиков.

Александр Петрович Громов — куратор северо-западного направления, бывший подполковник, теперь руководящий несколькими группами от Карелии до Мурманска.

И Виктор Ланской — дальневосточное направление, самый молодой из нас, но с феноменальным организаторским талантом.

В их глазах читался один и тот же вопрос: «Что нас ждёт?»

— Алексей, — Круглов кивнул мне, — расскажи, что вы нашли. Без прикрас.

Я отодвинул тарелку с недоеденным бутербродом, отпил в последний раз кофе и положил руки на стол.

— То, что мы обнаружили в пещерах, меняет всё, — начал я. — Это не просто логово монстров. Это целая цивилизация внутри чужого мира. У гоблинов, да, вы не ослышались, гоблинов, есть своя культура и обычаи… Но они не важны. Прошу всех собравшихся воспользоваться Системным меню и посмотреть во вкладку заданий.

По залу пробежал шепоток, люди засуетились, делая, как я и сказал. Я продолжил:

— Пятьдесят пятое место. Задокументировано в самой Системе, во вкладке контактов вы можете найти Системный чат, там написано, одним из первых сообщений, что на момент подключения мы, люди, занимали двести пятьдесят первое место. Порталы, которые мы видим сейчас, — это цветочки. Система готовит нас к чему-то большему. Как вам известно — уже завтра откроются стабильные порталы межмирового типа.

— На что ты намекаешь? — прямо спросил Громов. — Говори, как есть, не томи.

— Терпение, — осадил я его. — Это значит, что к нам полезет такое, по сравнению с чем нынешние монстры, встреченные в порталах, покажутся домашними питомцами, — я обвёл взглядом собравшихся. — Но главная угроза не в этом. Эти зоны станут переходными и связующими между мирами. Как минимум — уже известная нам цифра: двести пятьдесят. Нигде не упомянута цифра больше, и мне во время моего злоключения не встречались разумные, цифра которых превышала нашу изначальную. И… — я подвис, думая о том, как бы подвести к самому главному и неприятному.

— И? — подняла бровь Корчагина.

— И это значит, что если какая-то другая цивилизация или раса из другого мира получит больший опыт взаимодействия с Системой, они смогут прийти сюда и… захватить наш мир, — договорил я.

— Откуда такая информация? — спросил Ланской, постукивая пальцами по столу.

— От Системы и от того, что я видел собственными глазами, — ответил я, вспоминая увиденное. — Другие расы сильнее нас физически и умнее. Нам нужно действовать. Здесь и сейчас, иначе другого шанса не будет. Пора вступать в большую игру и выходить из тени, а не только расклеивать стикеры на машины.

Зал погрузился в обсуждение. Сильные мира сего, в представлении России, решали, что им делать. Я тоже сидел, сжав пальцы в замок, и думал, уставившись на бутерброд.

Думал я о том, как нам всем не стать чьей-то пищей на пути чужого возвышения в рамках пришедшей из ниоткуда Системы.

На сцену вышел один из связистов и что-то шепнул на ухо Круглову. Тот потёр переносицу носа и повернулся к нам, жестом призывая к продолжению обсуждения:

— У нас связь с Сибирью. Вольский, твои люди на связи.

На большом экране позади нас появилось изображение — помехи, затем лицо бородатого мужчины в камуфляже. Картинка стабилизировалась. Мы впервые связывались вот так вот в открытую, демонстрируя всем бенефициарам всё происходящее без фильтров. Ситуация заставляла.

— Докладывай, Глухов, — кивнул Вольский своему заместителю.

— Товарищ командир, ситуация усложняется, — голос заместителя звучал напряжённо. — За последние сутки частота прорывов порталов в отстранённых областях увеличилась на шестьдесят процентов. Кроме того, — он на секунду запнулся, — докладывают странную активность на объектах ядерного щита. Система… каким-то образом интегрировалась в системы управления.

По залу прокатился встревоженный шум. У меня у самого сердце пропустило пару ударов. Мы можем и не дожить до утра…

— Поясни, — жёстко потребовал Вольский.

— Россия потеряла возможность запуска. Все ядерные объекты теперь подчиняются Системе. В интерфейсе они отображаются как объекты платинового ранга.

Тишина, повисшая в зале, была оглушительной.

— Это подтверждено со всех площадок? — напряжённо спросил я.

— Да, — ответил Глухов. — Москва, Урал, все точки базирования. Система захватила контроль над ядерным щитом полностью. Разведка сообщает, что такое происходит не только у нас.

— Что там с обычными вооружёнными силами? — поинтересовался Громов.

— Распад и реорганизация, — ответил Глухов. — Многие военные части грозятся развалиться на группы, следующие за сильнейшими.

Я прервал его, подняв руку и повернувшись к залу.

— Уверен, господину Туманову есть что сказать по этому поводу.

Один из Выживальщиков тут же подбежал к статному мужчине в военном мундире, так же приглашённому на это собрание, тот принял микрофон у него из рук.

— Подтверждаю, — начал он. — Армия трещит по швам. Минобороны, Росгвардия, ФСБ, МЧС, даже части МВД — всё раскалывается. Горячие точки вспыхнули повсюду, центральное командование утрачено. Каждый тянет одеяло на себя, одновременно разрывая его в клочья. Меня посадят за это в тюрьму, но я лучше скажу правду, чем буду молчать, как некоторые испуганные овцы, — он с явным отвращением посмотрел в сторону какого-то коллеги в форме. — За прошедшие неполные пять суток со мной пытались связаться более пятидесяти раз, отдавая противоречащие друг другу распоряжения. Дошло до того, что один из них потребовал в полном составе отправиться на Кипр.

Следующий час мы слушали доклады из других регионов. Картина везде была похожей: хаос, перегруппировка, адаптация к новым условиям. Государственные структуры пытались удержать контроль, но Система, даже толком не вступившая в политическую игру, неумолимо меняла её правила. Группы людей, обладающие той же информацией, что и мы, готовились к худшему сценарию — межрасовым войнам.

Не обошлось и без геополитических данных.

Воздушное пространство практически над всеми странами было закрыто. Из Европы пришли тревожные вести о формировании новых радикальных движений, объединённых верой в то, что Система — это новый бог, дарующий силу избранным. Китай закрылся наглухо, перестав выходить на связь, но наша разведка сообщала о массовой мобилизации населения и активности вокруг известных порталов. США балансировали на грани гражданской войны, грозясь поделиться на красных и синих.

После окончательных докладов воцарилась тяжёлая тишина. Я чувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Больше информация не поступала, я думал, и решать что-то нужно было в темпе.

— Алексей? — спросил Круглов.

Я молчал, перебирая в голове варианты. Система не оставила нам выбора. Если мы хотим выжить как вид, как цивилизация, нам нужно принять её правила. Использовать их против неё же. Самому не верилось, что сейчас скажу это, но…

— Перезагрузка… — тихо сказал я, и все за столом напряглись. Это было кодовое слово, означающее крайние меры.