Чтение онлайн

Метод «Осколок — удар — Осколок» работал безотказно. Мы не ввязывались в затяжные бои, если только там не оказывалось слишком много пленных, которых нельзя было бросить. Мои легионеры — теперь уже не тринадцать, а двадцать два — обросли новыми бойцами из числа освобождённых, сумевшими пройти жёсткий отбор и не сломаться в первом же бою. Лир официально принял командование «ударной группой» на время моего отсутствия в Осколке. Лютый держался рядом со мной, и его квинтэссенция Хоры, казалось, только крепла от каждой убитой твари.

Где-то в глубине я ожидал, что это будет труднее — морально. Что первый освобождённый мир, который мы не смогли спасти, выбьет меня из колеи. Но пепел пах просто пеплом. Ярость была, холодная и рабочая. Я уже разучился горевать по тому, что не успел.

Мы уже почти привыкли к этому ритму: бой, отдых, переход, снова бой. До Земли, по самым оптимистичным расчётам, оставалось чуть больше двадцати миров, но случилось кое-что новое.

В одном из миров мы в первый раз столкнулись с чужим Осколком во время пути между миров.

Я думал, что сейчас всё будет как обычно: Система затребует у меня платы в виде закрытия разломов за проход к очередному миру, вот только вместо привычного разлома случилось кое-что другое. Сквозь космическую пустоту к нам приближался чужой осколок. Было это похоже на то, как огромный остров летит к нам. Из-за окружающих мой Осколок деревьев никто не заметил бы его сразу, если бы тревогу не поднял легионер, по какой-то неведомой причине забравшийся на одно из деревьев. То ли от скуки, то ли от больной головы.

И в этот момент Йон, молчавший последние несколько дней, подал голос.

Интересно.

— Что? — спросил я, замерев на краю поляны в своём Осколке, где только что тренировал Пустоту на безобидных камнях, притащенных сюда.

Я, как и все остальные, сейчас попросту наблюдал за приближающимся островом. Команды по поводу того, что сейчас, скорее всего, будет бой, уже были отданы.

Сейчас почувствуешь.

И в самом деле, каменная глыба, которая, казалось, вот-вот протаранит мой Осколок, начала замедляться. Затем я почувствовал толчок, пришедший с её стороны.

Мой Осколок, который я воспринимал как продолжение собственного тела, дрогнул. Где-то на его границе, в той стороне, я почувствовал чужое присутствие. Оно было мерзким, и это если выражаться мягко.

— Демоны? — спросил подошедший Лютый.

— Демоны, — подтвердил я.

Два изолированных кармана реальности, два пузыря Системы, напитанные волей своих хозяев, соприкоснулись. Мой Осколок содрогнулся, словно корабль, принявший таранный удар. На краю поляны, там, где раньше были просто деревья, поползла трещина вдоль всех сразу, как по нарисованной картине, не перекидываясь на отдельные деревья.

Трещина, раскрываемая из-за столкновения Осколков, оказалась крайне знакомой.

Примерно такие же разломы в пространстве я видел ещё во время того, когда сделал квинтэссенцию Оракула частью себя.

И из этой, как и из той, в видении, полезли монстры.

Чужой Осколок не рассыпался сразу. Он держался ещё несколько минут после того, как его владелец упал — будто не мог поверить, что хозяин мёртв, будто пытался найти новую точку опоры. Трещина между двумя Осколками всё ещё была открыта, из неё сочился холодный, мёртвый воздух, пропитанный чужой аурой — маслянистой, тяжёлой, пахнущей страхом и болью тысяч разумных.

Твари, лишившись командира, разбегались. Лир гонял их по поляне вместе с легионерами, добивая каждую без какого-либо намёка на честь, загоняя толпой.

— Он падает, мой Король, — сказал кто-то, хотя я и сам уже видел, что происходит с вражеским Осколком.

Чужой Осколок начало разворачивать. Медленно, как огромный корабль без руля, потерявший ход и натолкнувшийся на айсберг.

По всей видимой логике, в этом пространстве не должно быть ориентации, и Осколки — это попросту парящие острова, но конкретно этот, вражеский, сейчас тянуло вниз, ломая при этом как сам Осколок, так и все постройки на нём.

Случилось это просто по причине того, что я не стал стоять, тупить и ждать, пока сюда не высыплется всё заготовленное содержимое, а сам прыгнул в разлом, который показался мне двусторонним. Я не ошибся. Несколько десятков демонов в полном боевом снаряжении, серебряные ранги, с системными артефактами на каждом сантиметре брони. Элита, судя по давлению от их квинтэссенций.

И один золотой среди них. Ниже меня по уровню силы, но всё же.

Церемониться я не стал, попросту перебив всех обитателей чужого Осколка и свалив обратно. Начал я с золотого ранга, пробив все его навыки своей Пустотой. Не зря тренировался ведь. Навык этот помимо моей воли стал вполне себе козырной картой. Всё же игнорирование чужих защитных навыков и урон напрямую даже разумному золотого ранга грозит смертью. Мы ведь не «истинно-энергетические» сущности, какими будем, как я подозреваю, на следующем ранге. Сейчас разрушенная плоть грозила быстрой смертью, особенно если уничтожался мозг.

Я следил за падающим в космическую бездну вражеским Осколком, пока мой Аксиос восстанавливал то, что успело потратиться. Чужой Осколок по ту сторону трещины рассыпался на глазах — куски каменистой земли, вырванные деревья, обломки каких-то строений падали в пустоту между мирами и исчезали там, как мусор в бездонной яме. Трещина сжималась, края её оплавлялись и затягивались, и напоследок оттуда дохнуло таким холодом, что нескольким легионерам пришлось отступить, попросту чтобы не попасть под выброс ауры.

Потом ничего не осталось. Только воздух, прокалённый битвой, и поле, усеянное трупами тварей. Мне сообщили, что выпущенные ими монстры успели добраться до легионеров с покалеченной психикой и добить их, и я, признаться, не знал, горевать по этому поводу или нет. Вроде бы быстрые смерти, но их ведь можно было вылечить, наверное.

Мой луг начинал зеленеть по краям, где смерть успела схлынуть раньше. Осколок залечивал себя, и деревья понемногу начали вырастать. Куда быстрее, чем это происходит в реальности. Хотя, с Системой и её энергиями, я теперь вообще плохо понимаю, где реальность, а где что.

За убийство и разрушение я не получил ни одной единицы опыта, как и энергии, вообще ничего. Это напомнило то время, когда я сражался внутри Осколка Ту-роу.

— Трофеи снял кто-нибудь? — спросил я.

— Нет, мой Король, — ответил Лир, убирая оружие и оттираясь от крови. — Ты зашёл туда сам, мы не стали лезть следом.

— Ну и ладно.

Я огляделся. Все живы, хотя трое были ранены достаточно серьёзно — их уже тащили в медицинский блок серокожих, которые за несколько минут перепрофилировали производственную линию под полевой госпиталь с такой же деловитостью, с какой строили его. Лютый сидел прямо на земле посреди поля, вытянув ноги, и жевал что-то из своего инвентаря. Судя по выражению лица — вкусно. Я присел рядом.