Чтение онлайн

Исследования коммуникативной функции перцептивных процессов также представлены на страницах этой книги. Они касаются специфики предметов восприятия, так или иначе ориентированных на общение людей (естественные акустические события, выражение лица собеседника и т. п.). Элементы коммуникации использованы в качестве метода исследования восприятия и оценки человеком действительности. Дальнейшее развитие получает, в частности, метод свободных вербализаций. Кроме того, прослежены закономерности взаимодействия человека с современными системами телекоммуникации.

В третьей главе монографии дается анализ основных концепций коммуникации, от моделей, разработанных в рамках информационных подходов, и до подходов, которые носят системный характер. Преимуществом последних, к которым в первую очередь относится концепция Б. Ф. Ломова, является то, что в них делается попытка установить систему детерминант общения и выделить разные уровни коммуникации. В качестве важнейших детерминант общения рассматриваются социальные позиции его участников, а также непосредственная ситуация, в которой разворачиваются события.

Необходимость развертывания тематики познания и общения потребовала разработки более тонких и универсальных методов исследования. В этом плане интерес представляют вербальные способы передачи человеком своих представлений о воспринимаемых характеристиках среды в ситуациях общения и деятельности. Хотя факт частичного выражения этих характеристик во внешней речи признается многими, степень адекватности вербальных данных характеристикам образа остается неопределенной. Теоретико-экспериментальное исследование этого вопроса показывает, что одним из условий адекватности вербализаций является выраженность в них операции сравнения. На этом основании был сконструирован метод анализа вербальных протоколов и была разработана экспериментальная процедура, в которой вербальный материал используется в качестве индикатора изучаемых перцептивных и когнитивных процессов. Предложенный методический подход интегрирует в единой экспериментальной парадигме психофизические и вербально-коммуникативные методы. Этот шаг позволил экспериментально изучить процессы взаимодействия человека и среды с позиции оценки ее воспринимаемых качеств. Речь идет как о восприятии самих объектов и событий среды, так и о восприятии выполняемых человеком действий. Подобный подход был применен в экспериментальных и прикладных исследованиях, описываемых в четвертой главе.

Показано, что предложенный подход может быть использован для изучения разнообразных ситуаций, возникающих в процессах деятельности и общения людей. Так, исследование восприятия сложных акустических событий (автомобильных шумов) позволило выявить характеристики, определяющие целостную оценку качества этих событий. Оказалось, что данные свободных вербализаций позволяют дифференцировать воспринимаемые события по типу используемых в описаниях признаков и по их представленности в общем контексте признаков. Более того, эти данные помогли выявить критерии предпочтений испытуемых, не имеющие однозначного объяснения в рамках психофизической теории. Метод анализа вербализаций оказался чувствительным к зависимости восприятия от индивидуально-психологических особенностей, профессионального опыта и возраста человека. Важно, что эта зависимость обнаруживается уже в способе описания. Более опытные испытуемые используют при сравнении шумов классификационный способ описания, в то время как непрофессионалы описывают их «градуально», в рамках одной категории. Все эти результаты имеют практическое значение – для прогнозирования суждений потребителей соответствующей продукции, адаптации ее характеристик под определенные потребности и т. п. В проведенном исследовании обнаружена связь между характеристиками «качества» воспринимаемого события и его измеряемыми акустическими параметрами. При этом выявлена минимальная группа параметров, которые определяют значимые для человека признаки шума. Данный результат демонстрирует возможность перевода представления о некотором продукте с языка пользователя («перцептивной модели») на язык разработчика («физическая модель») и тем самым решения проблемы обратной связи от разработчика к пользователю.

Еще одна линия этого исследования связана с операционализацией изложенного метода. Традиционные процедуры, основанные на принципах семантического дифференциала, представляют собой варианты методики «вынужденного выбора»: в большинстве случаев оценка осуществляется в рамках изначально заданных биполярных шкал. Такой подход не всегда позволяет с определенностью утверждать, что сделанный исследователем выбор дескрипторов соответствует образу восприятия у испытуемого. Авторы предложили использовать в качестве дескрипторов данные, полученные при свободном описании воспринимаемых шумов. Эксперимент подтвердил возможность применения таких дескрипторов для построения оперативной процедуры оценки звука. Для этого оказалось достаточным предложить экспертам небольшой словарь, дающий для каждого дескриптора примеры свободных описаний; необходимость в специальной тренировке экспертов отсутствует. Полученный результат представляет большой практический интерес, поскольку для обучения эксперта трудно найти образец сложного звука, который отличался бы от других только одним параметром.

Другое исследование касалось закономерностей восприятия функционального качества электронных органайзеров в процессах профессиональной деятельности и общения людей (использование электронной почты и Интернета). При анализе использовались видеозаписи выполняемых испытуемыми операций и данные их речевых комментариев, продуцируемых при использовании тестируемых устройств. Сопоставлялись планируемые (реконструируемые из комментариев испытуемых) и реализованные операции. В результате выявлен ряд не предусмотренных испытуемыми операций, обусловливающих трудности выполнения задачи.

Анализ событий с позиции воспринимаемого качества призван ответить на вопрос о том, какими воспринимает человек сложные объекты действительности – орудия своей деятельности, товары, услуги, а также действия по их использованию (свои и чужие). Он должен определить, что является значимым для человека в той или иной ситуации, какое «качество» среды акцентируется при решении конкретной задачи, в какой степени представления разработчика о «качестве» создаваемых им объектов находят отражение в восприятиях пользователя и наоборот. Важно учесть также и влияние социокультурного контекста деятельности, роль профессионального и обыденного опыта человека, его образования, принадлежности к социальной или этнической группе и т. п. Дальнейшую перспективу использования предлагаемого подхода авторы связывают с расширением области исследования, с выходом на ситуации реальной деятельности человека и общения в естественной среде. Для этого предлагается использовать принципы естественного эксперимента, предложенные А. Ф. Лазурским, в сочетании с современными этнометодологическими подходами. Важная область исследования воспринимаемого качества связывается и с межкультурным аспектом проблемы.

В какой степени лицо отображает личность, индивидуальность человека (его черты характера, темперамент, состояния и т. п.) и воспринимается в данном качестве? Этот ключевой вопрос организации непосредственного общения людей рассматривается в заключительной главе монографии.

Проведенные сопоставления свойств личности натурщика, наблюдателя и оценок индивидуально-психологических особенностей натурщика по фотографии его лица показывают, что основные процессы межличностного восприятия (экстракция, резонанс, проекция и атрибуция) вносят различный вклад в формирование представлений о коммуниканте (Он-концепции). Вопреки распространенному мнению, люди, изображенные на фотоснимке, на две трети воспринимаются такими же, какими они являются на самом деле. Внутреннее (свойства личности наблюдателя, его коммуникативный опыт) преломляет внешнее (свойства личности натурщика, запечатленные в выражении его лица), сохраняя те индивидуально-психологические особенности человека, которые существенны для организации общения. Содержание Он-концепции неоднородно и зависит как от структуры личности наблюдателя, его Я-концепции и коммуникативного опыта, так и от структуры личности и типа лица натурщика. Адекватное восприятие индивидуально-психологических свойств коммуниканта предполагает различные, хотя и достаточно определенные сочетания индивидуально-психологических свойств наблюдателя. Связь Я-концепции и Он-концепции оказывается подвижной.

Изучение зависимости восприятия эмоции от мимических изменений в отдельных зонах лица приводит к заключению, что любое выражение предполагает поле экспрессивных значений, то есть воспринимается как сходное с несколькими эмоциями. При этом основание неадекватных оценок лежит в объективной неоднородности самих выражений лица.

На микроинтервалах времени (от 100 мс) мимические проявления не только обнаруживаются, но и включаются в структуру отношений к коммуниканту, выступая в различном качестве. Процесс восприятия проходит три этапа. На начальном этапе (t < 200 мс) складывается обобщенный образ экспрессии, на последующем (200 мс < t < 3 c) специфицируются наиболее существенные мимические особенности, а на заключительном (3 с < t < 30 с) формируется целостный понятийно дифференцированный образ экспрессии человека. Мимические изменения в отдельных зонах лица («рот – подбородок», «глаза – основание носа», «лоб – брови») играют роль информационных опор и участвуют в перцептивном процессе на правах молярных единиц, тесно связанных друг с другом. Главным критерием адекватности воспринимаемой эмоции является эмерджентное (системное) качество экспрессии. Сохраняя зависимость от мимических проявлений, Он-образ одновременно оказывается свободным от них. Тенденция категориального восприятия состояния человека складывается на ранних стадиях перцептогенеза, развертываясь и видоизменяясь на последующих. Процесс восприятия экспрессии лица характеризуется всеми признаками развития (этапностью, непрерывностью, реконструированием оснований или опорных единиц, неравномерностью и т. п.), а по своей структуре подобен общению. Данный вид восприятия принципиально отличается от восприятия физических предметов и абстрактных геометрических фигур. В большей степени он напоминает чтение текста, чем распознавание изображения.

Единство теории, эксперимента и практики рассматривалось Б. Ф. Ломовым как важнейший регулятив гармоничного развития современной психологии. Оно обеспечивает непрерывное расширение объема совокупного знания, смену его форм и типов, возможность перспективного планирования психологической науки и профессиональной деятельности психолога.

Как известно, история науки никогда не развивается по прямой: цель (желаемое) – результат. Она всегда включает тупиковые пути, допускает возвращение на предшествующие стадии и неравномерность разработки проблем. В истории отечественной психологии много внимания уделяли методологическим основаниям и теории психических явлений. Это принесло ощутимые плоды: были сформулированы основополагающие принципы современного психологического познания – детерминизма, развития, деятельности, личности, психофизиологического единства – и разработаны ключевые подходы к анализу психических явлений. В 60 – 80-е годы ушедшего столетия широкое распространение получил лабораторный эксперимент, тесно связанный с исследованиями прикладного характера, в особенности инженерной психологии и психологии труда. Это позволило открыть ряд важных закономерностей психических явлений в области ощущений, восприятий, памяти, мышления, состояний человека, которые оказались полезными для различных областей практики. Последнее десятилетие прошло под знаком увлечения психометрикой, широкого использования диагностических процедур, а также методов коррекции личности. Открылись новые горизонты практической работы психолога, охватившие социальную сферу, менеджмент, финансы и пр. Вместе с тем классический эксперимент оказался на «вторых ролях» и используется весьма ограниченно, как, впрочем, и теоретико-методологический анализ.

В данной книге мы попытаемся сохранить паритеты теории, эксперимента и практики в психологии, показать их взаимосвязь и взаимообусловленность. Одно из наиболее общих следствий проведенной работы состоит в том, что с изменением теоретических представлений меняются и тип эксперимента как важнейшего орудия психологического познания, и способ использования эмпирических данных и процедур в объяснении, прогнозировании и организации человеческой жизни.

Безусловно, в монографии получили развитие лишь некоторые идеи и позиции, разрабатывавшиеся или только намечавшиеся Б. Ф. Ломовым. С большим пиететом он относился к тому, что делалось и делается в психологии, особенно отечественной, подчеркивая непрерывность движения научного знания. Сегодня его собственные работы выступают в качестве связующего звена между прошлым и будущим российской науки и требуют бережного отношения.