Чтение онлайн

— Что вы здесь делаете? — она оглянулась по сторонам. — Как вы узнали, где я живу?

— Извините, что без приглашения, но мне нужно с вами поговорить.

— О чём? — удивлённо спросила женщина.

— О моём новом деле, и оно касается Газовых. Вернее, сначала касалось только одного из них: Дмитрия Газова. Я являюсь защитником его внебрачной дочери.

— Я не веду это дело, гражданские суды не мой профиль. Моя коллега будет рассматривать его, и я не имею права вмешиваться, извините, — судья уже готова была пойти дальше по своим делам.

— Я не прошу вмешиваться, только хочу задать вам один вопрос.

Она смотрела на меня.

— Хорошо, раз вы уже приехали, то спрашивайте! — сказала она.

Я сделал шаг вперёд.

— Вы тоже куплены Газовыми?

Волгова покраснела.

— Максим, вы, что, совсем охренели?! Как вы смеете?! — она готова была кричать на меня. — Как вы смеете такое говорить?! Я двадцать лет работаю в суде! Никто, слышите, никто не мог купить меня! Ни Газовы, ни кто-либо другой!

Она развернулась, чтобы уйти.

— Подождите! — я схватил её за локоть.

— Уберите свою руку, или я буду кричать и звать на помощь!

— Ольга Николаевна, простите. Я хотел проверить вашу реакцию.

— Мою реакцию?! — она вырвала локоть. — Вы пришли к моему дому, выследили меня, оскорбили и теперь говорите, что это была проверка?!

— Прошу простить меня… — пытался я успокоить женщину.

Она замерла.

— Вы псих.

— А если я скажу, что Дмитрия могли убить?

Она замерла.

— Что?

— За неделю до смерти он разругался с братом из-за продажи активов, а потом случился инсульт. Удобно, да? В Империи существуют яды, которые имитируют инсульт и не обнаруживаются при обычной экспертизе.

Она молчала.

— Я хочу добиться эксгумации и повторного вскрытия с использованием специальных методов. Если мы докажем, что Дмитрий был отравлен, дело превратится в уголовное, что в вашем поле деятельности.

Судья внимательно слушала меня.

— Готовы ли вы пойти против Газовых? — продоллжия. — Ответьте честно.

Она надолго задумалась.

— Я много лет смотрю на то, как Газовы вершат свои дела в Нижграде, — сказала она наконец. — Как они покупают прокуроров, адвокатов, свидетелей. Как сажают невиновных, и мне это всегда было противно.

— Но вы молчали? Почему? Неужели ощущали себя настолько беспомощной?

— А что мне оставалось делать, Максим? Я единственный честный судья в городе, где всё продаётся и покупается.

— Теперь у вас есть союзник! — указал я пальцем на себя.

— И что вы предлагаете?

— Вы, как судья, можете инициировать доследственную проверку по факту возможного отравления.

Судья Ольга Волгова посмотрела на меня долгим взглядом, а потом сказала…

— Изумрудов, — сказала она, поправляя очки. — Вы хоть понимаете, на что меня уговариваете?

— Понимаю, — ответил я с улыбкой.— На битву с несправедливостью!

Она усмехнулась. Конечно же судья прекрасно понимала, что я не грёбаный супермен, и у меня есть в этом деле собственный интерес. Хотя даже он был не материальный, а, скорее, профессиональный.

— Максим, если я ввяжусь в это дело официально, моя карьера может полететь к чертям! Я не боюсь Газовых, но играть в героя и потерять всё из-за того, что захотелось побыть принципиальной, это точно не моя история.

— Ольга Николаевна, — я сделал шаг ближе. — Поэтому я и предлагаю вам не просто прыгать в огонь с головой, а подойти к этому вопросу с умом! У такой умной девушки, точно есть идея, как можно поступить в такой ситуации.

— Максим, давайте без вот этих вот комплиментов. Я не молоденькая девочка, чтобы потерять голову после пары сладких слов и пуститься с вами во все тяжкие. Хорошо, я помогу вам, только есть одна большая проблема! Даже если я подпишу все бумаги, забудьте про честность местных экспертов. Они все получают выплаты от Газовых и боятся их как чумы. Ни о какой независимой экспертизе даже не мечтайте. Результат будет именно такой, который нужен Михаилу, главе рода.

— Серьёзно? Даже одного честного, до мозга костей специалиста не найдётся? Да не может же такого быть! — удивился я.

— Ноль! — коротко ответила она.

Она сунула руку в карман пиджака, достала маленький блокнот в кожаном переплёте. Вырвала листок и что-то быстро туда написала.

— Если вы хотите честную экспертизу, то вам нужно будет ехать в Капитолий, — сказала она, протягивая мне бумажку. — Улица Кленовая, 17. Третий этаж, квартира 45. Ищите профессора Марка Ефимовича Циммермана. Он патологоанатом старой школы, честный до мозга костей, как вы и хотели. Работал в Имперском центре судебной медицины, потом ушёл на пенсию, но до сих пор числится в штате и берётся за дела, которые ему интересны.

— Ого, Капитолий. Это в мои планы не входило, — я присвистнул.

— А в мои не входило стоять тут с вами и обсуждать возможное убийство аристократа. Только вот это наш единственный шанс на объективную экспертизу, — Волгова убрала блокнот в карман.— Но только если вы его уговорите, а это будет не просто. Марк Ефимович упрямый. Деньги ему не нужны, слава тоже. Ему нужна причина, и если он поймёт, что это не просто конфликт аристократов, а на весах находится жизнь ребёнка, вполне может согласиться.

— А если не согласится?

— Тогда забудьте про эту идею! — она развела руками. — Другого варианта у вас нет. Разве что самим эксгумацию проводить и делать экспертизу нам же, но вы же не хотите сесть за осквернение могилы? Хотя, глядя на вас, я уже ни в чём не уверена…

— Ольга Николаевна, я на многое, конечно, готов ради своих клиентов, ну уж не до такой степени! — ухмыльнулся я.

— Идите уже, Максим, — она махнула рукой. — Не теряйте зря время.

Я сложил листок, сунул во внутренний карман, туда же, где лежал револьвер. — Ольга Николаевна, можно последний вопрос? — спросил я.

Она посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

— Максим, а не много ли вопросов? Хорошо, давайте, но только последний!

— Обещаю вам, что он финальный на сегодня! Так вот, почему вы на это согласились?

— Максим, я видела за свою карьеру всяких адвокатов. Проходимцев, взяточников, карьеристов. Но вы другой. Вы рискуете собой за людей, которые вам не являются какими-то близкими. Это редкость в наше время. Но если вы меня подведёте, я вас сама лично посажу!

— Договорились, — я улыбнулся.