Чтение онлайн

— Незнакомец? — я демонстративно сделал вид, что вообще не понимаю, о чём речь. Нужно проверить его на вшивость, ведь я-то прекрасно знаю, что Саймон ничего путного не рассказал, а лишь наплёл в три короба, отчего даже Оник, мягко говоря, ошалел. Это показало толстяка с очень хорошей стороны, но я всё ещё не могу ему доверять, ведь даже Оник остерёг меня, что о толстом алхимике толком ничего не известно и, по его словам, он там ещё мутная личность, которая явно связана с подпольным миром, полным грязи.

— Где ты успел заляпаться, что даже великие семьи начали обращать на тебя внимание? А! Не ссы, я не растрепал им о тебе, хотя и сам мало чего знаю, кроме твоего выдающегося таланта в алхимии, но не суть, ведь опасность здесь совершенно в другом, — он наклонился поближе ко мне и на полном серьёзе произнёс: — Если не хочешь сгинуть в котле, как муха, то советую получить степень…

Это уже второй раз, когда я слышу упоминание о степени алхимика, и с ещё большим интересом я спросил у него:

— Что это вообще такое?

— Ха, а вот здесь уже всё не так просто, — Саймон снова откинулся на спинку стула и, зажав сигару зубами, полез в глубокий карман брюк, — Вот это — доказательство того, что ты действительно принадлежишь к миру алхимии и ты находишься под защитой одной из самых мощных сил во всём мире, — я прищурил глаза и принял в руки амулет, который практически один в один слизан с амулета декана башни. В центр инкрустирован духовный кристалл, а по разные стороны разошлись два крыла. Одно — чёрное, как смоль, второе — белое, словно первый выпавший снег в году.

— … — я вопросительно посмотрел на мужчину, не зная, как выразить свой вопрос.

— Крылья двух цветов… Это герб ассоциации алхимиков. Существует семь видов амулетов, как и семь степеней. Если пустишь небесную силу, то кристалл откликнется тебе, и ты увидишь цифру, которая означает мою степень, — я тайком пустил одну частичку, которую невозможно заметить невооружённым глазом, и прямо поверх кристалла загорелась изящная цифра три.

— Третья степень? — я вернул Саймону амулет и внимательно посмотрел на мужчину.

— Че? Думаешь, это мало? Да ты представляешь, как я усрался, когда проходил повышение квалификации? Из трёх сотен, допущенных к экзамену, только десять смогли пройти дальше первого этапа. Это тебе не стряпню делать в захудалой лавке, те ублюдки с пятой степенью все жилы вытянут из тебя! — начал жаловаться мужчина.

Следом он болтал без умолку целый час, рассказывая о пережитом экзамене и о том, как ему было сложно конкурировать с тамошними гениями. По его словам, он был самый старый, и на тот момент ему только-только исполнилось тридцать лет, а вот его конкуренты оказались куда младше. Некоторые едва ли достигали возраста двенадцати лет и считались невероятными гениями, но под давящей аурой настоящих экспертов многие проваливали свой экзамен. Саймону удалось успешно завершить все три этапа, ведь он изначально не собирался на полном серьёзе повышать свою степень, просто так вышло, ведь накануне он пьяный поспорил с бывшим дружком о том, что играючи достигнет третьей степени, но, как оказалось позже, сама судьба подкинула ему шанс. Волнение и нервозность обошли его стороной, ведь тот ещё и протрезветь толком не успел. Как будто бы это было вчера, Саймон хорошо передаёт настроение экзамена и то, как из-за дюжего волнения и трясущихся ручек молодёжь сыпалась. С расстроенными лицами они проклинали старика алхимика за то, что тот с отсутствием таланта обошёл каждого из них и получил третью степень. Позже, когда сам Саймон отошёл и хорошенько протрезвел, он схватился за волосы и рыдал от счастья в подушку три дня и три ночи.

— Это был лучший день в моей жизни, пацан! Ты бы только видел эти взгляды, когда любой, не важно, будь он отпрыском великой семьи или обычным придорожным пьяницей-забулдыгой, смотрели на мой талисман. Да они слюни пускали только от одной мысли о том, что смогут со мной работать. Даже не представляешь, сколько было попыток завербовать меня… Ух, было время… — толстяк выпустил сразу несколько плотных белых колец и вдруг заговорил:

— Тебе желательно получить первую степень и присоединиться к ассоциации, забудь этот гнилой мир и полностью отдайся алхимии, сделай так, как когда-то не сделал я, — в его голосе отчётливо прослеживается печаль, — Если бы я тогда согласился вступить к ним… Чёрт, да я бы столько говна никогда бы не сожрал! — он от злости смял тлеющую сигару в руке и прошипел сквозь зубы: — Алхимики не так хороши, как ты мог изначально подумать. Мы одна из слабейших прослоек во всей империи и за её пределами, но это только в том случае, если ты не обладаешь защитой какой-нибудь силы. Экспедиции за новыми лекарствами, новые рецепты и обсуждение алхимии с высочайшими экспертами… Пройти экзамен сложно, но не невозможно.

— Что из себя представляет ассоциация? Я впервые о ней слышу, если честно, — я почесал лоб в смущении и аккуратно спросил у Саймона о том, насколько велика мощь этой странной организации, в которую входят самые лучшие алхимики всего мира.

— Я сам мало чего знаю, ведь члены ассоциации не распространяются о внутренних делах организации, но одно могу сказать точно, — Саймон почему-то начал нервничать, скорее всего, это связано с воспоминаниями об упущенных возможностях и том, что уже никогда не вернуть… Трясущимися руками он достал новую сигару и снова начал пускать дым кольцами. Успокоившись, толстяк продолжил: — Нет ни одной силы, которая смогла бы повлиять как-то на ассоциацию. Хоть император, да хоть все великие семьи вместе взятые. Они сохраняют непоколебимый нейтралитет и не вмешиваются в мирские дела… Ха-ха-ха, копируют поведение истинного мира практиков. Да, как-то так… Ладно, теперь начинается самое интересное, — Саймон загадочно улыбнулся и встал со стула, он подошёл к тумбочке, где лежит белый листок, и, схватив его, бегло прошёлся по нему глазами.

— Сколько сделал?

— Всё выполнил, как и было указано, — я тоже встал со стула и подошёл к нему поближе, пытаясь украдкой посмотреть на список. Сам не знаю, зачем это делаю, думаю, со стороны это выглядит несколько странно.

— Че брешешь-то? Да я сам бы кони двинул, выполняя весь перечень… — он не поверил моим словам, поэтому я, смущённо улыбнувшись, начал рассказывать ему абсолютно всё, что сделал. С каждым предложением и указанием места, где находится то, что нужно было подготовить, глаза мужчины выпучивались. Сам он застыл в немом шоке и не реагировал никак на то, что я ему говорил.

— Это всё не так сложно было подготовить, но я не использовал свою небесную силу, есть небольшая проблемка в данный момент, и пока непонятно, как её решить. Не думаю, что в ближайшее время смогу пользоваться инструментами так, как ты говорил, — это действительно было не так сложно, просто если бы не ограничение в пару-тройку часов, я бы вообще не вспотел даже. Не совсем понимаю, о чём так переживает Саймон, ведь после того, как я рапортовал о проделанной работе, он с хмурым лицом начал всё тщательно проверять.

— Какого дьявола ты сделал?! — он с ошеломлённым лицом бегал от одной полки к другой, раскрывал каждый флакон, вообще не обращая внимания на то, что не облачился в униформу. Мне, если честно, было больно смотреть на это, ведь таким небрежным отношением к ингредиентам он в каком-то смысле сводит всю проделанную мной работу на нет, — Это хрень какая-то, идеальный срез, выверенная подготовка каждого ингредиента… Я не верю… Это дьявольщина какая-то. Как? — он опустил руки и с бледным лицом посмотрел на меня. Из него будто бы высосали всю душу, — Два часа… Меня не было каких-то крохотных два часа, Алекс, зачем ты так со мной? — он в прямом смысле этого слова был готов расплакаться прямо на моих глазах.

— Я уже наловчился в приготовлении лекарственных трав, имею богатый опыт, и дело не только в обилии теории, — я покачал головой и крепко сжал кулак, прямо до хруста, который мгновенно заполнил всё пространство небольшой лаборатории, — Не забывай, Саймон, я практик, причём очень сильный.

— Если не секрет, на какой стадии мёртвой плоти ты сейчас находишься? — он прищурил глаза и смерил меня взглядом.

— Это не секрет, на пике десятой стадии, — опустил руку и спокойно ответил ему взглядом.