Чтение онлайн

Мой молот обрушился на заготовку глухим тяжёлым ударом. Он пришёлся не совсем по центру, а чуть сбоку. Раскалённый металл подался, как пластилин, и кончик будущего ножа уродливо изогнулся в сторону.

— Ублюдок! — рявкнул Гуннар, мгновенно выправляя мою ошибку серией быстрых отточенных ударов. — Глаза разуй! Куда бьёшь!? Ещё раз!

Его молот снова звякнул, указывая цель.

Я ответил глухим, сотрясающим пол ударом, вкладывая в него всю свою концентрацию и ненависть к собственной слабости. На этот раз получилось лучше.

Мы работали молча, в оглушительном грохоте. Звонкий удар кузнеца сменялся моим тяжёлым глухим ответом. Снова звон. Снова гулкий удар. Ритм был безжалостным. Пот заливал глаза, щипал. Слабость никуда не делась и после каждого удара кувалдой руки гудели так, будто по ним пропустили ток, а в глазах темнело.

Память Кая начала подсказывать правильную стойку, как распределить вес. Мой опыт спасателя помогал дышать, не сбивая ритм. Но этому телу просто не хватало мяса и выносливости. Кувалда в моих руках ощутимо дрожала и после каждого удара я с трудом удерживал её, чтобы не уронить.

Сквозь боль и усталость приходило понимание: это не просто работа. Это была та самая закалка. И закаляли сейчас не сталь на наковальне, а меня.

— Хватит! — кузнец снова взял заготовку в клещи и сунул в горн. — Мехи! Не дай остыть!

Кувалда упала и мир качнулся. Темнота подступила к самым глазам. Тело само рухнуло на колени, согнувшись пополам и уперевшись лбом в твёрдый пол.

— Уже сдох?! — прорычал Гуннар, нависая надо мной. — Терпи, щенок, если хиляком быть не хочешь.

Последние слова прозвучали почти беззлобно, насколько вообще этот человек был способен на это. В них была констатация жестокого закона этого мира.

| Прогресс «Закалки Тела» (Ступень 1): 17% / 100% |

Системное сообщение подбадривало. Да, пусть всего два процента прибавки — но это уже прогресс! Москва не сразу строилась. Молча кивнул и, цепляясь за стену, поплёлся к рычагу мехов, стараясь скрыть, что нахожусь на грани обморока.

Переключение между молотобойцем и мехами вымотало окончательно. Пока металл грелся, я просто висел на стене, пытаясь заставить лёгкие работать.

Когда заготовка снова была готова, старик начал формировать спуски клинка. Он работал один. Его ручник выбивал быструю звонкую дробь. Я отдыхал и следил за его движениями, пытаясь запомнить.

Это оказалось сложнее, чем думал. Молот в его руках не был просто инструментом. Он жил своей жизнью, танцевал, зная, куда ударить, где надавить, где лишь коснуться.

И тут он крикнул:

— Клещи! Держи!

Опешил, глядя на него. Тот протягивал мне клещи, в которых пульсировала раскалённая заготовка. Руки дрогнули, когда я взял их. Они были потными, а жар от стали обжигал пальцы.

— Держать. Крепко, — прорычал он.

Изо всех сил сжал рукояти, стараясь удержать почти готовый клинок на наковальне ровно.

Кузнец взял другой молот — с узким вытянутым носком, и принялся наносить лёгкие точные удары, вытягивая хвостовик. Но я не мог удержать заготовку идеально неподвижно. От каждого удара она слегка смещалась под моей дрожащей хваткой.

— Ровнее, щенок!

Напрягся, вцепившись в клещи мёртвой хваткой. И допустил ошибку, пытаясь компенсировать смещение — слишком сильно наклонил клещи вниз.

Раздался сухой щелчок металла о металл.

Заготовка, выскользнув из ослабевшего захвата, чиркнула по краю наковальни и с шипением упала на пол, прожигая в пыли огненную отметину.

Тело дрогнуло и замерло, а кровь отхлынула от лица. Секунду в кузнице стояла оглушительная тишина. Я медленно, как в кошмаре, поднял глаза на громилу.

Его лицо налилось кровью. Он не кричал, а очень медленно положил молот на наковальню. Это спокойствие было страшнее любого крика.

— Ты… — прошипел кузнец так, что я сжался. — Бесполезный кусок…

Не успел ни извиниться, ни отскочить, как его огромная мозолистая ладонь врезалась мне в затылок. Это был не удар, а тяжёлый унизительный толчок. Я полетел вперёд и врезался лицом прямо в стену рядом с мехами. В носу что-то хрустнуло и по губам потекла тёплая и солёная жидкость.

Не успел толком прийти в себя, как в дверь кузницы вежливо постучали и, не дожидаясь ответа, она отворилась. Сквозь мутную пелену слёз и боли увидел невысокого коренастого мужика с рыжей бородой. Его лицо было улыбчивым, но, увидев разъярённого Гуннара и меня, лежащего на полу, он тут же нахмурился и улыбка исчезла.

— Чего тебе, Свен? — голос кузнеца был низким рыком. Он даже не пытался скрыть, что его прервали.

— Опять лютуешь, Гуннар? — голос рыжего был спокойным. — Пришибёшь ещё паренька, рука-то у тебя тяжёлая.

— А ты меня не учи, — огрызнулся верзила, но злости в его голосе стало меньше. Он подошёл к остывающему на земле клинку и поднял его клещами. Повертел, оценивая ущерб.

— Заготовку испортил, недоумок, — бросил старик, зло зыркнув на меня.

— Учится ещё, — тихо, будто оправдывая меня, проговорил Свен. На его лице играла добродушная улыбка, но глаза смотрели внимательно, прямо на меня.

— Да всё одно, — с тяжёлым разочарованием выдохнул кузнец и бросил испорченный клинок в ящик с металлоломом. — Вставай, хватит валяться.

Он посмотрел на меня, на этот раз более отрешённо, и, не глядя на мужика, спросил у того:

— Ну, так чего припёрся?

— Мне бы сотню гвоздей, к обеду. Срочно нужно, забор чиню, — всё с той же улыбкой попросил Свен, будто дерзость Гуннара его не удивляла. — Сможешь?

Кузнец тяжело вздохнул.

— До обеда не успею. Нож этот доделать надо, а потом мне к рудознадцам. Только если завтра.

Я лежал на полу и кровь из носа стекала на грязную землю. «Вот же ублюдок! Неужто сломал!?» Осторожно потрогал кость — нет, кажется, просто разбил. Но выглядело это, наверное, жалко.

| Внимание! Тело получило урон. Активированы протоколы адаптации. |

| Прогресс «Закалки Тела» (Ступень 1): 20% / 100% |

Три процента за то что удар принял!? Выходит… я становлюсь сильнее не только от труда, но и от боли. Что ж… Какая-никакая, а польза. Кряхтя и тужась, начал подниматься.