Чтение онлайн

В этот момент пол под ним дернулся и плавно, но быстро начал подниматься. Проемы коридоров исчезли, сменившись каменными стенами. Автоматика заброшенного помещения, как и робот-юла, продолжала функционировать.

Подъем длился так долго, что Клирик начал волноваться. Определить скорость подъема было невозможно, но из каких недр этот лифт должен был подниматься, чтобы двигаться без остановки полчаса?

Плита подъемника остановилась также плавно, как и начала движение. Тут были такие же коридоры, ведущие в четырех направлениях. Только в них присутствовали свет, свежий воздух и жизнь, представленная толстым слоем ярко-зелёного мха на полу и стенах. Такие же, как и внизу, цепи были в двух проходах.

Оглядевшись, Клирик на удачу, двинулся в коридор, находившийся прямо перед ним. От лифта до лестницы, с обычными, а не гигантскими ступенями, было ровно пятьдесят шагов. Лестница вела вверх, откуда проникал обычный дневной свет, по которому он жутко соскучился.

Очередная комната. Просторная, светлая, благодаря наличию четырех окон высотой в два человеческих роста, находящихся в нишах каждой из четырех стен.

Хозяин комнаты, а возможно и всего этого здания, сидел в массивном кресле с не очень высокой спинкой и широкими подлокотниками, на которые опирались высохшие руки. Лицо мумии было направлено на постоянно изменяющуюся голографическую картинку, висевшую напротив кресла.

«Сколько же веков вот та мумия рассматривает эти мультики?», – подумал Клирик, переводя взгляд с мумии на мелькающие картинки, и обратно.

Что-то знакомое мелькнуло в одном из кадров, и он, отойдя за кресло, внимательно стал смотреть, что показывает местное «телевидение».

В кино сейчас показывали охоту. Почесушник, которого теперь Клирик мог видеть полностью, был им опознан по строению языка и ловчих щупалец. В этот раз тварь была в роли дичи, а охотились на него люди. Многочисленные великаны и люди обычного роста, которые втрое были меньшие размером, чем первые. И людей обычного роста было всего пятеро.

Почесушник выбрался из своего тоннеля на открытое место. В кадре промелькнули горы земли, которые какие-то механизмы выбрали, чтобы вскрыть место обитания монстра. Почесушник, выполз полностью и тут же подвергся обстрелу со всех сторон. Великаны стреляли, а люди обычного роста только наблюдали, как извивается внизу тварь. Совершая тщетные попытки достать обидчиков при помощи щупалец, Почесушник пытался взобраться по откосу котлована, опираясь на сужающуюся к заду часть тела.

Такие попытки вызывали у маленьких людей приступы веселья. Было видно, как они радуются и смеются, что-то говоря друг другу. Финал – труп Почесушника, на котором стоят пятеро людей, а великаны, используя какие-то приспособления, выбивают зубы из его нижней челюсти.

«Это же воспоминания! – догадался Клирик. – Хозяин пересматривал свои архивы и умер! А фильм так и продолжает демонстрироваться. Это сколько же надо энергии, чтобы все здесь продолжало функционировать?».

Тем временем кадры сменились. Теперь это были воспоминания о каком-то другом месте. Строительство. И вновь великаны и обычные люди. И тут великанов много, они трудятся, постоянно двигаются, а люди, стоя в стороне спокойно беседуют. Это был мир великанов-работяг и людей-правителей.

Время от времени на краю голограммы появлялись непонятные символы – смесь древних рун и иероглифов, которые могли быть какими-то комментариями или пояснениями к изображению.

Новые кадры. Съемка с воздуха. Широкая и извилистая река, зеленые поля с многочисленными оросительными каналами, цветущие сады, где деревья были высажены словно под линейку. И тут пирамиды. Большой Сфинкс! Египет?

Клирик никогда не бывал в Долине фараонов, но много раз видел изображения и пирамид, и полульва-получеловека. Здесь он был весь золоченный. Возможно, что это другое место, и другой мир. А может хозяева этого мира побывали на Земле, оставив там следы своего пребывания. А позолоту постепенно стерло время, дожди и ветер. Или сперли местные, когда иномиряне улетели с их планеты.

Снова смена сюжета. Новое строительство. Горы изъятого из земли грунта. Котлован, прямой, как стрела, уходит к далеким горам. Сменяются кадры, и котлован заполнен техникой и рабочими-великанами. Внизу возводятся стены, укладываются перекрытия свода. Наверху стоят несколько человек, приветливо маша руками оператору. Вспомнив лица людей на всех трех сюжетах, клирик выделил одного, присутствовавшего на всех кадрах. Высокий мужчина с прямоугольным лицом, который никогда не смеялся, лишь улыбаясь уголками рта. О таких лицах говорят: «Вырублено топором». Он не романтик. Он руководитель. Прямой и целеустремленный и, возможно, беспринципный в достижении своих целей.

Следующий сюжет. Этот же человек в кадре, на фоне пирамиды. Едва заметная улыбка и довольное лицо. Глаза смотрят прямо на камеру, или чем они тут снимали. Несколько мгновений, и он, повернувшись боком, дает возможность снимать только пирамиду. Потом показывает на нее пальцем и бьет себя в грудь. Клирик расценил этот жест, как «Смотрите! Это сделал я!».

Оператор снимает новые кадры. Та самая огромная машина, найденная ими в подземелье. Много фонарей дают возможность рассмотреть группу людей перед машиной. Сверху опускается трап, по которому люди поднимаются в дверь, открывшуюся над колесами-катками в средней части корпуса. Машина трогается с места и начинает движение по освещенному тоннелю. К свету потолочных фонарей добавляются мощные лучи прожекторов, бьющих с машины. Очень похоже на трансляцию первого пуска этого объекта.

И снова кадры охоты на Почесушника. Те же самые. Повтор. Клирик понял, что только что просмотрел полную версию фильма, которая неведомо сколько столетий воспроизводилась перед пустыми глазницами великого строителя.

«Интересно, почему парни до сих пор не отписываются?», – игнорируя теперь мелькающие в центре комнаты кадры, Клирик направился к оконному проему.

Клирик: Грек, у вас все в порядке? Чего молчим?

Чат хранил молчание и это вызывало тревогу. Либо, что-то случилось нехорошее, либо стены строения действительно были экраном даже для коммуникативных возможностей Системы. Если это так, то получается, что создатели строения обезопасили себя от всего. Без их желания и разрешения внутрь их мирка не мог проникнуть даже цифровой разум.

Возвращаться, чтобы выяснить молчание товарищей, он сейчас смысла не видел. Если экран от стен – глупо вернуться ничего не выяснив, только для того, чтобы спросить: «Как дела?». Если все совсем плохо, и они погибли, тем более смысла не было. Кроме того, он не знал, работает ли лифт в обратном направлении, и если да, то как запускается этот режим.

«Продолжать искать информацию», – решил для себя Клирик, начиная обход комнаты. Подойдя к окну, он взобрался на подоконник. Ширина у него была такая, что он мог на нем спать, вытянувшись во весь рост, и еще оставался бы запас.

– Вау! – воскликнул Клирик, едва приблизившись к внешней стороне окна. – Если бы у меня был такой вид с балкона квартиры, я бы жил только на балконе!

Он замер, медленно переводя взгляд с одного объекта на другой, иногда применяя возможность приближения предметов. Первое, что бросилось ему в глаза – пирамида. Вернее, это была вершина соседней пирамиды, но она была немного ниже того места, где сейчас стоял Клирик. Сразу вспомнился вид со скал: величественные пирамиды на фоне огромного диска луны.