Чтение онлайн

Такое бывает, когда резко выпрямляешься после сидения. Что-то связанное с кровеносной системой и давлением.

Перед глазами Сергея, вместо бывавших после крепкого чихания цветастых кругов, сплошным потоком плыли цифры, изредка перемежаясь буквами. Поток шел сверху вниз, время от времени меняя цвет текстуры с синего на зелёный и обратно.

— Эй, Серега! Где ты там? — кричал от лестницы патрульный. — Группа наконец приехала. И твой шеф тоже.

— Иду! Темно тут и грязно.

— Шел бы в медицинский институт, на хирурга учиться, — вместо сержанта, навстречу лейтенанту, спускался его непосредственный начальник, капитан Толстой. — Там такая стерильность, что мечтал бы о пылинке да паутинке. Показывай!

Пришлось снова разворачиваться и топать к трупу. Начальник розыска последние два месяца был, мягко говоря, не в духе. «Рассыпали» ему майорскую звезду, разжаловав в капитаны. Бывает. Бурно отметил свой День рождения, после полуночи направив салютную установку не в небо, а на дом «уважаемого в городе человека», за которым тянулся еще из девяностых след с криминальным душком.

От уголовного дела и увольнения Владимира Александровича спасло только отсутствие свидетелей, прямо указавших на человека, который пинком ноги перевернул начавший стрелять в небо коробок в «нужном» направлении.

Теперь начальник ОУР повсеместно пытался строить из себя злобного демона, говоря гадости подчиненным, которые уже привыкли к такой манере, и все его эпитеты и угрозы делили на восемь, а особо красочные записывали в свои блокноты.

Начальник возле трупа делал то же самое, что и Сергей: присел, пытаясь рассмотреть рану, только подсвечивая себе огнем зажигалки.

— Что скажешь?

— Думаю, что это животное какое-то сделало.

— Думает он! Думать — это работа у мыслителей, а ты опер. Ты версии должен выдвигать. Но ход твоей мысли мне понравился. Хищнику статью не пришьешь и в розыск не объявишь. А искать взбесившегося пса или экзотического ягуара, сбежавшего из зоопарка, нас не пошлют.

— Это не ягуар, Владимир Александрович. Там на спине, ближе к шее, следы от лап. Они у ягуара больше. Тут на собачьи похожие.

— Лизогубов, ты зоологический факультет заканчивал? Нет? Тогда не умничай, а топай к выходу. Надеюсь труп ты не трогал слишком сильно, меняя положение?

— Я что, на судмедэксперта учился, чтобы трупы облапывать? — в ответ съязвил Сергей, но начальник этого ответа не расслышал.

В подъезде Сергею пришлось посторониться, пропуская вниз прибывшую опергруппу, закончившую перекур перед началом осмотра.

Зрение внезапно «поплыло», и поверх стены подъезда, на которую он смотрел, появился текст.

Загрузка контента завершена успешно.

Основные характеристики:

Раса — человек.

Уровень — 0.

Прогресс развития персонажа (+1). До перехода на первый уровень необходимо развитие в 100 единиц.

Обратите внимание: полные данные о состоянии профиля Игрока станут доступны в интерфейсе после перезагрузки. Обновление возможно при отключении 90 % внешних раздражителей.

Сергей, чтобы убрать наваждение, кулаками стал тереть глаза. Текст исчез, но его самочувствие ухудшилось: появилась слабость в ногах и тошнота. Опершись спиной о стену, он опустился на корточки.

— Вам нехорошо, молодой человек? — возле двери подъезда рядом с оперативником стояла женщина, положив ладонь на его плечо. Она вошла следом за опергруппой и собиралась подниматься к квартирам.

— В подвале чем-то неприятным надышался. Пройдет. И не таким дышать приходилось.

— Пойдемте. Я в соседнем подъезде на первом этаже живу. Вам воды сейчас вынесу.

— Спасибо. Начальник ждет, а работы теперь добавилось.

Кивнув доброй женщине, он вышел во двор.

— Чего бледненький, Серега? Взбледнулось? — ржали, дымя сигаретами опера Виктор и Александр, братья-двойняшки.

Они явно не собирались спускаться в подвал на смотрины. Да и что они нового там увидят. Им не привыкать работать на основании собранной другими информации. Если все-таки возбудят уголовное дело, протокол осмотра места происшествия, фотографии и заключения эксперта скажут больше, чем они увидят при тусклом освещении. Хотя негласное правило требовало глянуть на место происшествия своими глазами.

Пока опергруппа копалась в недрах подвала, Сергей сбегал к ближайшему киоску. Тошнота могла быть следствием голода, ведь сорвавшись из дома, он так ничего не успел перекусить.

Взяв кофе и пирожное, вернулся во двор.

— Питаться, Серый, надо плотно и регулярно! — поучительно заявил Александр, доставая следующую сигарету. — А то получится, согласно заведенной традиции, кто дольше проработал, у того желудок больше с докторами знаком. Вон наш шеф, обладатель язвы и друг заведующего гастроэнтерологического отделения. Его заместитель, проработав на два года меньше его, дружит с гастритом и подчиненными заведующего. Все бегали, бегали, а о еде не думали.

— Вы оба, по этой теории, тоже должны уже обзавестись знакомствами с врачами. Телефончик вашего врача скиньте, вдруг через надцать лет пригодится, — ответил Сергей, отправляя в рот последний кусок.

Прогресс +2 (3).

Зеленые буквы и цифры он прогнал, тряхнув головой. «Что за хрень творится, может яд какой токсичный был на одежде?» — промелькнула невеселая мысль.

— У нас с братом правильная диета. «Кушать один раз в день, но целый день!»

— Коровы так питаются, — буркнул Сергей, ища взглядом, куда выбросить бумажный стаканчик. С урнами во дворе было проблемно. Вроде бы и добротный, но, если присмотреться, он был одной большой свалкой. Не желая добавлять в набор мусора и свой кусочек, Сергей вернулся к киоску, где стояла большая картонная коробка.

Пока ходил, группа, закончив осмотр, вышла во двор, дружно задымила сигаретами, делясь впечатлениями. Следователь собирал в одну папку с протоколом осмотра, собранные участковым объяснения очевидцев и рапорта ППСников.

— Клещ приперся, — сообщил Виктор, и выбросив окурок, смешался вместе с братом с толпой, чтобы не выделяться и не попасть на глаза начальнику райотдела.

Сергей тоже не любил «отсвечивать» при руководстве, за время службы поняв, что попавшийся на глаза может получить дополнительную нагрузку, поэтому переместился за спины собравшегося руководства.

Пока руководство обсуждало происшествие, он успел помочь погрузить тело в прибывшую «труповозку». При естественном освещении рана на шее покойного выглядела еще страшнее, чем в подвале.

— Прям, как волчья работа, — кивнув на рану, сказал сержант, тоже помогавший в переносе трупа. — Я в Сибири служил. Находили бегунов с зоны. Кто-то был с такими вот ранами, как у этого, а кого-то вообще обгладывали. Волки горло первым делом разрывают.

«Уже хорошо, если такая версия ходит. Если бы еще судмедэксперт сделал такое же заключение, вообще прекрасно будет», — думал оперуполномоченный, отходя от машины.