Чтение онлайн

— Нет, прапра у меня воспитанная, — успокоил я девушку. — В такие моменты она просто ложится спать. В отличие от одного хамского кота, — добавил я себе под нос.

Эльза тихонько и совсем необидно хихикнула. А в голове раздался возмущённый вопль Графа:

— А что сразу кот-то, нах? Я, между прочим, не смыкая глаз, ему помогаю. Ещё жру, ой, мы не об этом, в общем! Я самое полезное существо во Вселенной! Вот! Так что цыц! И жрать дай!

— В общем, друзья! — резюмировала Шпион. — Я поверила. Даже не так, осознала. Мне очень давно не хватало именно этой информации. И я лечу с вами!

Над столом опустилась тишина. Лично я пытался осознать, как это провернуть и чем нам всё грозит. Впрочем, Воскресение точно сможет устроить поездку. А опыт и навыки Эльзы явно пригодятся. Вон, как меня просчитала.

— Оль? — я выжидательно уставился на подругу. — Организуешь?

— Конечно, — пожала она плечиками. — И скажи спасибо Эльзе. Сама я тебе не поверила бы, честно говорю. Зато теперь мне реально интересна встреча с этими бедолагами. И… я с тобой, несмотря ни на что!

Её глаза затуманились, и спустя долгую минуту, за которую я скормил из Эльзиной еды две порции мяса котёнку, Оля сказала:

— Турболёт уже ждёт, раньше графика прибыл. Нам дают три места. Идём?

Летательный аппарат действительно уже приземлился на балконе. Но нам пришлось всё-таки посидеть до назначенного времени отправления, пока не пришли все пассажиры. Через час мы вышли в башне семьи глубокой медицины. Она была намного короче нашей и примерно втрое больше диаметром. До свода Ковчега не доставала, скорее всего, через это место пролегал путь солнца.

Нас встречал совсем низенький, мне по плечо, и при этом невероятно толстый живчик, который не мог и секунду спокойно стоять. Он нарезал круги, экспрессивно махал руками и постоянно что-то говорил. Ангел тут же подключил перевод.

— Как здорово, как круто! Комиссия от самого главы! Уже всё подготовлено — комната переговоров, фуршет в вашу честь, всё сделали. С чего желаете начать? Предлагаю с фуршета. Самый изысканный этанол, какой только доступен, уже ждёт вас на столах! А закуски! Вы раньше пробовали итальянскую кухню? Уверяю, будете в восторге!

Остальные пассажиры с удивлением смотрели на представление и внимательно рассматривали нас. Мне стало некомфортно от их изучающих взглядов. Подойдя к Ольге, которая, в отличие от меня, чувствовала себя в данной ситуации как рыба в воде, прошептал ей на ухо:

— Оль, тормози этот балаган, мы здесь по делу.

Она удивлённо посмотрела на меня, на Эльзу, для которой происходящее тоже было явно привычно, на болтливого человечка. Пожала плечами и так же тихо ответила:

— Серёж, просто переживи это. Всё нормально, так и должно быть, — потом повернулась к толстячку и, окончательно добив меня, выдала на его языке. — Благодарю, уважаемый! Конечно, мы начнём с фуршета. Только без этанолов, нам ещё работать.

С какого, на хрен, фуршета? Пожрать я и дома мог! Хотя стоп, с нами же Эльза, которой просто необходимо есть, как ненормальной. Молодец, Оля, я-то как раз этот момент совсем упустил. А тем временем Воскресение взяла под ручку толстячка, и мы все направились в башню.

Стол действительно был богато сервирован, а выбор еды оказался колоссальным. Как выяснилось, фуршет был накрыт не только для нас. Вокруг столов неспешно передвигались люди, накладывая себе в тарелки всяческую еду из огромных блюд.

Эльза тут же схватила вместо миски красивый серебряный поднос диаметром раза в три больше и пошла по рядам. Когда вес набранного явно превысил килограммов десять, она подошла к свободному столику и принялась за еду. Мы присоединились к ней, но наши подносы были завалены поскромнее, килограмма на три у каждого.

По залу прошелестел вал удивлённых возгласов, и вскоре все окружающие просто стояли и смотрели, как наша командирша расправляется с блюдами. Да, зрелище было то ещё!

Дико худая девочка с кукольным детским личиком, почти не жуя, отправляет в свой красивый ротик огромное количество пищи. На её фоне наши порции казались чем-то незначительным. Не забыл я и своего питомца, незаметно бросив ему кучу мяса, за что был удостоен матерной благодарности.

Покончив с подносом, Эльза повторила заход. Молчаливый шок окружающих, похоже, был ей до одного места. Доев и эти порции, повернулась к толстячку и тоже на его языке сообщила, что мы готовы приступить к работе, цели нашей поездки. Бедолага захлопнул отвалившуюся челюсть и повёл нас к лифтам, с уважением и каким-то страхом поглядывая на Эльзу. Он даже молчал, что выглядело совсем невероятным.

Через десять минут мы оказались в небольшой комнате, в центре которой стоял стол, приделанный к полу. С двух сторон — по стулу, также стационарных. Дальний от нас был с креплениями для рук и ног. Больше в комнате не было ничего.

Почти следом за нами ввели измождённого мужика лет тридцати. Синие круги под глазами, исколотые иголками руки, короткие, сальные, торчащие во все стороны волосы и затравленный взгляд вызывали жалость. Его подвели к креслу с креплениями, усадили и застегнули наручники на подлокотниках.

Сопровождающие бедолагу вышли, а он уставился на нас мутным взглядом. Я дал команду установить купол, но ангел меня обломал, сообщив, что в помещении присутствуют четыре камеры и два микрофона. Тут же вышел наружу и в приказном тоне потребовал от толстого предоставить нам помещение без наблюдения.

У него забегали глазки, он пытался говорить что-то про «не положено», «они опасны», «мы должны вас беречь» и прочую галиматью.

— Короче, мне что, отвлекать главу? — уточнил я у него по-русски. Надеюсь, ангел переведёт. — Даю пару минут.

Все сто подбородков затряслись, и мужик выдал:

— Да ну зачем сразу главу? Мы же все воспитанные люди! Сейчас всё организуем. Буквально пара минут!

И действительно, спустя это время он повёл нас и явно пленника с сопровождением к лифту. Мы вышли на каком-то техническом этаже и направились в небольшой зал. Здесь не было даже стульев, просто пустое помещение с трубами и кабелями по потолку и стенам.

— Это, наверное, единственная комната без камер, — извиняясь, произнёс толстяк. — Сейчас сюда доставят наручники и мебель. Минут десять, и всё будет.

— Ничего не надо, просто оставьте нас с вашим узником! — не сдержавшись, рявкнул я.

Глядя на бедолагу, я испытывал острый приступ жалости. Поскольку понимал, что сам мог оказаться в точно такой же ситуации, если бы не поверил своей прабабке в критической ситуации. Его отрешённое и безразличное лицо вызывало во мне чувство вины, я даже себе не мог признаться, за что. Просто не понимал.

— Но он опасен! — не согласился со мной человечек. — Я же за вас отвечаю!

— Теперь мы сами за себя отвечаем, — сказал ему я. — Закройте дверь снаружи! И принесите напитков.