Чтение онлайн

— Так я уже нашёл. Осталось только научиться по нему идти, и дальше всё будет очень просто. А глава и остальные старейшины подождут. То же мне, велика печаль, если подождут какое-то время. Мы вон их месяц почти ждали, и ничего, как-то справились.

Только Зэнзэн собралась мне ответить, как завеса из Ци, созданная её мелодией, как и все светящиеся знаки, словно испугались чего-то и разом рванули к породившему их инструменту. Старейшина вцепилась в Цинь и прижала его к себе, используя какую-то технику, наполнившую руки силой. Инструмент принялся брыкаться и вырываться, но у него не было никаких шансов.

Несколько мгновений и защитная плёнка полностью исчезла, а Цинь в руках старейшины Зэнзэн издал последнюю жалобную ноту и треснул. При этом лопнули три струны, одна из которых разрезала руку старейшины. А это практик этапа вознесения, чьё тело крепче камня и прочнее металла.

Я уже собрался бросаться на защиту старейшины, вот только не нашёл того, кто напал на нас. Пусть защита и исчезла, но мы по-прежнему находились в покоях старейшины Зэнзэн вдвоём.

— Я же говорила, что использовала технику впервые. Не смогла удержать её и вот что получила в итоге. Испортила инструмент, которому в прошлом месяце исполнилось три тысячи лет, — едва ли не плача, произнесла старейшина, баюкая повреждённый инструмент.

И так мне стало её жалко в этот момент, что я толком не понял, как оказался рядом и аккуратно коснулся Циня, пробегаясь пальцами по трещине, не ощущая никакой враждебности или чего-то подобного. Наоборот, коснувшись его, я почувствовал боль и горе, которое испытывает старейшина. А ещё ощутил нечто невероятное, словно Цинь был живым. Практически неотъемлемой частью старейшины Зэнзэн.

— Я обязательно восстановлю его и сделаю даже лучше, чем раньше. Клянусь своей культивацией. И раз уж так получилось, что защиты больше нет, то не вижу смысла оставаться здесь. К тому же к нам уже направляются гости, —говорил я это, прекрасно ощущая приближение как минимум семи человек, среди которых были старейшины Джуго и Шихао. А все, кто шёл вместе с ними, были примерно столь же сильны. Вот сейчас я и посмотрю на нынешнего главу секты и остальных старейшин.

Принял самый горделивый вид, на который был способен, и едва не ломанулся бежать прочь, когда в дверях появился здоровый детина, распахнувший рот от небывалого счастья, раскинувший руки по сторонам и бросившийся на меня.

— Младший… то есть предок Лао, как же я счастлив встретить вас! — пробасил детина, прежде чем сграбастать меня в объятия и начать сдавливать так, что затрещали рёбра. Чисто инстинктивно направил туда всю Ци, что имелась, и только благодаря этому они остались целы.

Поняв, что так просто прикончить младшего не получится, детина отстранился, критически оценивая меня, при этом продолжая светиться от счастья. Это позволило мне увидеть нефритовый жетон на его шее, практически неотличимый от моего. С той лишь разницей, что на жетоне главы секты не выбита схема движений Семи Пределов.

В этом я уверен, как и в том, что передо мной Ван Джен, нынешний глава секты и мой ближайший кровный родственник. А я, судя по его реакции, его любимый дедушка с многократной приставкой «пра». Ван Джен был примерно на одном уровне с первым старейшиной, но уступал тому же Пиль Пилю и Шури. В принципе, сойдёт, но наверняка с ним не очень считаются в других сектах. Но, может, Ван Джен берёт не силой, а каким-нибудь другим талантом. Этого я пока ещё не знаю.

— Точь-в-точь как на картине, написанной тётушкой Мей Мей. Такой же щуплый и удивлённый. Глаза точно наши, а то, что ты потерял культивацию и память, — совсем не беда. Всё вернём. Всё восстановим. Как же я рад тебя видеть!

И вновь меня принялись бессовестно мять, словно мягкую игрушку. Даже немного стало стыдно перед теми, кто вошёл в комнату следом за главой Дженом. Старейшин Шихао и Мо я уже знаю, а вот ещё трёх практиков, глядящих на меня с огромным скепсисом в глазах, вижу впервые. Должно быть, это и есть четвёртый, пятый и шестой старейшины. По силе они уступают Шихао и Зэнзэн, но превосходят старика Мо. Я бы сказал, третий этап вознесения. Возможно, второй.

— Глава Джен, что вы себе позволяете? — как всегда, пришла мне на помощь третья старейшина. — Мало того что вломились в мои покои без приглашения и разрешения, так ещё и кидаетесь на ученика во время медитации. А если бы он повредил себе меридианы или, хуже того, ядро?

— Я бы всё исцелил, даже если пришлось бы пойти на крайние меры и жертвовать своим развитием, — отмахнулся глава Джен. — Сестра Зэнзэн, ты даже не представляешь, как меня окрылила новость о завершении уединения великого Предка. Всю дорогу из секты Алого Потока я мечтал только о том, что вот так возьму и обниму его.

И вновь меня начали тискать. На этот раз я уже не выдержал и принялся сопротивляться. Но Джен принял мои поползновения как желание ответить на его объятия и воодушевился ещё сильнее. Вот теперь, кажется, я услышал хруст собственных рёбер.

— Уважаемый Лао, я — Ван Джен, шестой глава секты Семи Пределов, приветствую возвращение Великого Предка и объявляю месяц бесконечных празднеств в эту честь. Все работы отменяются, и остаются только развлечения.

Ван Джен воздел руки к небесам, после чего охнул, немного присел и схватился за голову, на которую опустилось что-то, очень напоминающее половник. Его держала в руках миниатюрная женщина в жёлтом ханьфу, украшенном золотом и вышитыми на рукавах драконами. Она появилась за спиной у главы секты, используя технику движения, и, не раздумывая ни мгновения, нанесла удар.

— Какие тебе развлечения? Через три дня церемония похорон предка Лао, на которую уже сегодня начнут собираться самые уважаемые практики континента. Я думала, что за время возвращения мы уже успели всё обсудить и донести до тебя, как нужно себя вести.

Каждое слово женщины подкреплялось огненной Ци, которая создавала мириады искр в воздухе, нагревая его. Уже через пару секунд стало жарко, и на лбу у всех присутствующих выступили первые капли пота.

— Это не отменяет того, чтобы объявить месяц празднества! И кому, как не тебе, знать, что такое встретиться с дорогим родственником после длительной разлуки! — распрямившись, ответил Ван Джен, так же закладывая в свои слова Ци.

Теперь к искрам прибавились ещё и электрические разряды, проскакивающие то тут, то там и заставляющие волосы подниматься дыбом. Готов поспорить на что угодно, что эти двое женаты. Вон какие между ними искры проскакивают. Да и кто ещё, кроме жены, сможет так разговаривать с главой Великой секты и бить его по макушке половником на глазах у старейшин?

— Объявляй сколько тебе влезет, но только после того, как последний гость покинет секту. Ты представляешь, что о нас начнут говорить люди, когда сразу после похорон основателя секты вместо нескольких лет траура начнутся празднования? Что вообще у тебя в голове творится? И как этим идиотам, великим старейшинам, пришло в голову назначить тебя главой секты?!

Страсти начали накаляться, а вместе с ними и воздух вокруг этой парочки. Там уже были не искры, а появлялись крошечные огоньки, в любое мгновение способные обратиться бушующим пламенем. Я медленно стал отступать, пока не упёрся в стену, но хоть немного стало меньше припекать.

— Да если бы не эти идиоты-старейшины, то я бы жил себе спокойно последние пять сотен лет. Нашли мне жену, которая позволяет себе выкидывать подобное! Ты хоть представляешь, как позоришь меня перед великим предком Лао?