Чтение онлайн

Рита вдруг поняла, что достигла точки кипения.

Вроде и понимала, что Ксюша за агрессией всегда скрывала страх и неуверенность. Вроде и искренне любила младшую сестрёнку. Вроде…

Да сколько этих «вроде» вообще навыдумывать можно? Сколько угодно. Суть действий Риты от этого не поменялась: она отложила книгу, резко вскочила со стула и влепила Ксюше звонкую пощёчину.

Сестра замерла, уставившись на неё округлившимися глазами и прижав к горящей щеке ладонь. Сын коротко улыбнулся — и тут же уткнулся взглядом в стол, чтобы тётя ничего не заметила.

Рите… Ей тоже было страшно, страшно до дрожи. Но она не верила, что муж бросил их.

Рита боялась, что он в своём самоубийственном походе к терминалу Системы погиб. Что твари, в которых внезапно превратились люди и животные, порвали его на части, обглодали его кости. Что на этом их история и закончится. Две женщины и мальчик, заколоченный дом — и ни единого шанса на спасение.

Вчера ночью совсем рядом с их домом было слышно жуткий собачий лай, завывания. А если монстры добрались до него?

Рите было невыносимо думать о том, что она больше никогда не увидит мужа, не почувствует его запах, не услышит голос. Что он никогда больше не будет рассказывать свои дурацкие, до аутичного перегруженные лишними деталями истории…

Ещё скажешь ему: «Хватит воду лить, это уже невозможно!» А он: «Про мировой океан слышала? Я сделал»…

— Прекрати, — тихо сказала Рита сестре, почувствовав, как глаза сами собой наполняются слезами. Ну вот, а она ведь хотела быть сильной хотя бы для сына…

Рита прекрасно понимала, что Ксюша боится вовсе не того, что зять сбежал. Она тоже боится, что он умер — и гонит эти мысли так, как умеет. Только вот, легче от этого не было ни на йоту.

— Он вернётся, — отрезала Рита. Взгляд скользнул к притихшему сыну, а руки сами собой опустились на живот, округлившийся за последние месяцы. От мысли, что ребёнок родится в новом безумном мире, было страшно. Но Рита верила, что вместе они смогут его вырастить. Другого выхода у них просто не было. — Мы должны верить в него, Ксюш. Верить, не впадать в панику и просто ждать.

Сестра тоже заплакала — и бросилась к ней в объятия. Ну вот — с полминуты назад Ксюшу хотелось прибить, а теперь Рита гладит ей волосы и ласковым шёпотом утешает, пока футболка на груди пропитывается слезами.

Слов толком не находилось, и она просто повторяла:

— Он вернётся, я верю. Он придёт.

— Прости, Ксюш. Я тебя зря ударила…

— И ты прости. Я… Ты знаешь, меня несёт иногда.

Ксюша улыбнулась, вытерла слёзы и пошла к плите — вскипятить чайник. Пока газовый баллон не кончился, у них будет такая возможность. Потом, видимо, для готовки каждый раз придётся топить печь.

Они жили в доме на самой окраине Топольного — и системная стена просто отделила их короткую улочку от остальной деревни. Сначала были сообщение, будто бы отпечатавшееся в мозгах, и лютая боль. Потом появились зомби, в которых превратились их соседи.

И, что гораздо хуже — Ксюшин парень. От его смерти сестрёнка так и не отошла — и вряд ли скоро отойдёт.

Муж в первый день заколотил в доме окна, укрепил дверь здоровенным тяжёлым засовом. Холодильник сдох, всё, что могло испортиться, пришлось быстренько съесть.

Хорошо хоть, с водой проблем не было — Топольное всё-таки деревня в горах, тут с центральным водоснабжением туго, зато у всех на территории пробиты личные скважины. Оставалось только радоваться, что они не успели электрический насос поставить — вся техника сдохла, а вот банальный рычаг работал, как ни в чём не бывало.

Под охраной мужа они в первый день успели даже накопать два мешка молодой картошки и набрать про запас овощей. Вместе с соленьями в подполье вышел приличный запас еды на первое время.

Жаль, живых соседей они не нашли…

А во второй день муж ушёл искать системный терминал, вооружившись ружьём, топором и шашкой — подарком местного кузнеца. Интересно, хоть он выжил в этом безумии? Хороший ведь дядька — суровый, но добрый. И дочка у него прям богатырша.

Теперь шёл четвёртый день — а муж так и не вернулся.

Рита выдохнула, глядя на успокоившуюся сестрёнку — и вернулась к книге. Жечь свечи для такой глупости было жалко, конечно, но чтение хоть немного отвлекало её. Когда в твоей утробе зреет новая жизнь, сильно волноваться нельзя. Благо, токсикоз прошёл, и гормоны сейчас не устраивали ураганные смены настроения, как было ещё с месяц назад.

Ну и, сыну для его крафтерских экспериментов тоже нужен был свет.

А вот книжка Рите в руки попала очень странная:

— Ты уверен, что оно стоило того? Какие-то эмоциональные манипуляции, газлайтинг натуральный, блин… А нас ведь правда очень ждут.

— Да я понимаю, что ждут. Будто мы специально задерживались. Мне стрёмно, тебе стрёмно, всем стрёмно. Просто… забавно ведь получилось. И вообще, постмодерн — наше всё.

— Завязывал бы ты бухать, Лёх.

— До пятницы — ни-ни!

— А в пятницу?

— А в пятницу свадьба у чувака, который своими лесными историями и вдохновил меня на это всё. Короче — там вообще никак.

— Пу-пу-пу… Бить тебя надо. Не жалеючи.

— Ногами?

— А только ногами и надо.

И в этот момент в дверь громко постучали. Мощное бум, тут же три быстрых, и снова — сильное и одиночное бум. Условный сигнал, о котором они с мужем договорились.

Рита вскочила на ноги, отбросив книжку в сторону. Пересеклась глазами с Ксюшей — а та вдруг лукаво улыбнулась и выдала:

— Я же говорила, он вернётся. А ты не верила!

Сестра показала Рите язык — и наперегонки с Серёжей бросилась к двери. Сеней у их дома не было, вместо них к изначальным трём комнатам и кухне была сделана пристройка с кочегаркой, прихожей и новой гостевой комнатой, где они все сейчас и сидели.

А Рита… Она вдруг растерялась и испугалась непонятно чего. Дыхание участилось, бешено заколотилось сердце. Сквозь шум в ушах она кое-как расслышала скрежет, с которым Ксюша откинула засов, и скрип двери.