Системный приручитель 3
Шрифт:
Ещё от Милы я узнал, как действуют рабские ошейники. Ответ разочаровал: никакого контроля они не дают, только официально перед Системой закрепляют отношения хозяин-раб. Снимешь ошейник — статус тут же будет отменён.
В общем, штука исключительно «юридическая», нужна для решения финансовых вопросов в рабовладельческом обществе. Эдакий паспорт на раба, и всё. Даже от самовольного снятия не защищён.
Итого, план на портал такой: мы уничтожим вторую экспедицию, освободим мальчика (или девочку, если в поход её возьмут) — и тогда уже пойдём разбираться с самим осколком и остатками мийю в нём. Противников будет меньше, выжившие сторонники жрецов, увидев Милу, должны будут принять нашу сторону. Заодно, мой список питомцев пополнят, усилив отряд.
Лучники на входе — это проблема, конечно. Но не такая страшная, если о ней знаешь заранее.
А ещё — там есть и мийю-дети. Естественно они есть, пусть и не много — кошколюды контролируют популяцию, так как ресурсов им не хватает. Ещё и пары чётко отбираются, чтобы не было вырождения из-за близкородственных связей.
И эти коты — не толкиеновские орки, злые по факту своего существования. Мы должны сделать всё, чтобы в конфликте не пострадали ни человеческие дети, ставшие рабами, ни дети мийю.
Я видел ублюдков, для которых любая жизнь — лишь разменная монета. Сам я таким ни за что и никогда не стану. Лучше провалить зачистку и отступить, чем оскотиниться до такой степени.
Мила сказала, что из портала никто не должен был выходить. По крайней мере, таковы были распоряжения вожака, когда их отряд вышел на поиски терминала.
Я решил проверить, использовал единение — и её слова подтвердились. Единственные мийю, чей запах рядом с порталом я ощутил, это Мила и Ручеёк. Даже от запахов первого отряда ничего уже не осталось — смыло грозой.
Хотя, с их выхода уже почти три дня прошло, ничего удивительного. По правде сказать, я в целом не знаю, как долго запахи держатся — тем более вот так, на природе, а не в помещении.
Загуглить не выйдет, придётся изучать на практике. Ну, или хотя бы кинолога какого отыскать…
Пока кружили с Бураном вокруг портала, принюхиваясь ко всему подряд, мы вдруг ощутили новый запах. Я бы даже не обратил на него внимания — он был пусть и неприятным, но слабым. А вот Буран вдруг дёрнулся, замер. И — тихо зарычал, оскалив зубы.
Срань господня, это что за реакция?
Ему не понравился этот запах сам по себе? Или он в нём опасность видит?
А ведь я даже не могу понять, самка это или самец, хоть уже и научился различать такие моменты. Запах точно никак не связан с земноводными или рептилиям — мне есть, с чем сравнить. За эти дни, по крайней мере, мне удалось узнать запахи ужей, гадюк и лягушек.
Это не птица — скорее уж, млекопитающее. Правда, без характерного запаха шерсти.
И что это тогда за лысый андрогин, мать его? Незнакомый вид мутантов? Или… Чёрт! Вот с кем мы ещё точно не имели дела — так это с зомби. И я не про обращённых Системой людей, я про трупы, воскрешённые некромантом. Один из них ошивался здесь?
Значит, вывод такой: теперь Доброслав в курсе про портал. В их осколке такого не было. Или, по крайней мере, о нём не знала Марина.
Вопрос: что Доброслав теперь будет делать?
Коты, как и я, уже достали оружие — это, можно сказать, стало обязательной реакцией на беспокойство Бурана. Пёс уже не раз показал, что ему можно доверять.
А теперь стало ясно, что Буран, чуть пройдя по следу, рычит на кусты неподалёку. Можно было бы сказать, что это ничего не значит. Запах слабый — значит, мертвец тут прошёл и свалил от портала через кусты. А то и вовсе через них пришёл сюда.
То есть, как будто бы, волноваться не за что.
Правда, мысли я так — не дожил бы и до тридцати лет. А то и до двадцати, в Сирию я попал в девятнадцать. Когда смерть может подстерегать с любой стороны, осторожность и здоровая паранойя — твои лучшие друзья.
Я сунул топор обратно в петлю, сбросил с плеча арбалет и зарядил — быстро, уверенно. Тренировался не так много, как хотелось бы, но кое-какие навыки уже появились.
Стрелять вслепую не было смысла, только болт зря потрачу. Вот с пулемётом можно было бы проредить заросли для острастки, ему плотность огня позволяет.
Мечты, мечты…
— Будьте здесь, — бросил я коротко. Сам — аккуратно двинул вперёд, прямо к зарослям. Шаг, ещё один. Что неприятно — запах усилился.
Паршиво. А вот единение отключаем. Стрелять с собачьими глазами — так себе идея. Особенно в близкую цель.
Миг — и запахи резко приглушило, многогранная палитра сменилась обычными лесными запахами: трава, хвоя, сырость и ничего больше. Слух ничего нового не уловил, но тут не удивительно — даже собачьи уши в кустах не услышали ни дыхания, ни возни. Вообще ничего.
Я…
Он выскочил стремительной белой молнией.
Не мутант — те серые, сморщенные, в складках.
Кожа у ублюдка была гладкой, белоснежной, с лёгкой синюшностью. Лысая голова, конечности… Ох, срань господня! Как будто бы, пора привыкать к всяческой мерзкой дичи — но на деле это нихрена не просто.
Его руки и ноги — искажённые, неестественные — вызывали безусловное, будто бы инстинктивное, отвращение. В них было что-то от насекомого, пожалуй — типа медведки или богомола.
Это всё, впрочем, лишь общие впечатления от того, что мой взгляд кое как успел зацепить.
Я толком ничего не успел, хоть и выстрелил на движение. Приятно щёлкнул механизм арбалета и загудела тетива — но болт пролетел мимо шустрой твари и без толку ушёл в землю.
Ублюдок проскочил мимо меня и даже не пытался атаковать, только ловко уклонился от взмаха призванным ножом — и втопил прочь.
Быстро втопил, мать его.
Запрыгал на четвереньках, как бешеная мультяшная блоха.
Я успел развернуться, обрез уже был в руке. Вслед стремительной твари выстрелил дуплетом. Крови не было, но я увидел, как на тощей белой спине с торчащими позвонками появились тёмно-красные дыры…
И — ноль реакции.
Зомби, урод такой, даже не вздрогнул — только ускорился.
— Стоять! — рявкнул я, видя, что мийю почти сорвались следом. — Не догоним один хрен, он быстрее бегает.
Самым мерзким было то, что некромант теперь будет знать не только про портал, но и про нас. Если не знает уже сейчас, конечно. Надо проверить запахи вокруг дома.