Чтение онлайн

После обеда я решил не откладывать новую возможность.

Торговый дом «Жабов и Ко» находился на верхнем ярусе, где улицы мостили плитами с духовной пропиткой, а воздух дрожал от чужих аур. У входа топталась очередь: купцы в дорогих халатах, пара практиков с родовыми гербами и чиновник, прижимавший к груди пухлую папку. Все ждали приёма и косились друг на друга.

Я прошёл мимо них и протянул привратнику чёрную карту.

Тот перевернул её, проверил печать и вытянулся в струну.

— Прошу за мной, господин.

Чиновник с папкой возмущённо кашлянул мне в спину, но привратник уже вёл меня через анфиладу залов, мимо стеллажей с гроссбухами и конторок с писцами, прямо в кабинет управляющего.

Управляющим оказался круглый лысый господин, чьё лицо намекало, что ест он хорошо и часто. Он представился Жабовым-младшим и усадил меня в кресло, обтянутое жабьей кожей. Забавные у людей причуды.

— Чем могу служить члену «Звёздного Дракона»?

— Мне нужна пивоварня. Готовая, с оборудованием и работниками.

Жабов щёлкнул пальцами, и через минуту перед ним легла папка.

— Есть одна. «Старая Бочка» в Нижнем ярусе. Хозяин прогорел полгода назад, чаны в порядке, работники разбежались, но трое сидят на месте и ждут, когда им погасят жалованье. Отдам за двести золотых.

Двести золотых за целую пивоварню. Не сделка, а подарок с бантиком. Видно, «Старая Бочка» висела на «Жабах» мёртвым грузом, и они рады были спихнуть её кому угодно, лишь бы с глаз долой.

— Беру.

Через полчаса я вышел на улицу с купчей. Прокисшее зерно с того злополучного судна наконец пойдёт в дело, а к рыбным точкам добавится собственное пенное. Приятно, когда чужой хлам превращается в твой доход.

На доках Винтерскай кипела работа. Магда командовала разделкой, Гарольд латал сети, а Морган засел в новом кабинете у весов и что-то подсчитывал в гроссбухе. Заметив меня, он отложил перо.

— Господин Ив, хорошие новости. Коптильни вышли на полную мощность, посол идёт по графику.

— Отлично. Тогда держи ещё работу. — Я положил перед ним купчую. — Пивоварня «Старая Бочка» в Нижнем ярусе. Примешь под управление, разберёшься с долгами по жалованью, запустишь производство. Зерно для закваски уже есть.

Морган пробежал документ глазами и кивнул, не задав ни единого вопроса. Было видно, что он рад новому делу.

— Сделаю, — сказал Морган.

Из ангара вышла Магда, вытирая руки о передник.

— Господин Ив, склад готовой рыбы забит под завязку. Копчёная, вяленая, солёная лежит и ждёт. Одна лавка столько не продаст при всём желании.

— Значит, пора расширяться. — Я повернулся к Моргану. — Подбери три-четыре лавки в разных кварталах и запусти в течение недели.

Морган черкнул пометку в гроссбухе, а Магда хмыкнула так, будто давно ждала этих слов, и вернулась к бочкам.

Остаток дня я провёл у котла: сварил концентрат, замешал прикормку для Гарольда, проверил новую закладку посола. К вечеру спина ныла, зато в голове сходились цифры. Улов стабилен, ресторан гудит, пивоварня в кармане, лавки на подходе, в общем, наше семейное дело развивается семимильными шагами. При таком раскладе десять миллионов кристаллов для входа в наследие Глоссандра по прикидкам должны быть достигнуты не за пять лет, а за четыре.

Доки я покинул уже в сумерках. Шёл вдоль причалов и у перевёрнутой лодки наткнулся на толпу.

Рыбаки, десятка полтора, галдели наперебой. До меня долетали обрывки: «квоты», «нечем платить», «семьи кормить нечем». Здоровяк с обветренным лицом лупил кулаком по борту лодки и крыл городскую управу последними словами.

Я обошёл их стороной.

Не оттого, что чужая беда была мне безразлична. Просто злой и голодный люд рядом с моими складами и лодками, означал одно: активы придётся охранять. А лезть в чужую свару на исходе дня, только дурак станет.

Завтра разберусь, кто там мутит воду и чем это грозит моему делу.

А пока меня ждала постель. Дина наверняка съела все обрезки на кухне и дрыхнет на мешковине, а Рид, если вернулся с загула, уже занял лучшее кресло в гостиной Дайлов.

Я прибавил шагу.

Ужин у Дайлов закончился тем, что бабушка Майя третий раз подложила мне в тарелку добавку, а я третий раз сделал вид, будто это ровно то, чего мне не хватало для полного счастья.

Отбиться от неё было сложнее, чем от отряда наёмников. Наёмник хоть отступит, если сломать ему пару костей, тут же любой отказ бьёт по чести всего рода Дайлов разом. А бабушку мне расстраивать не хотелось. Приходилось кивать, благодарить и героически принимать удар за ударом — ложкой по тарелке.

На третьей добавке под столом шевельнулась Дина.

Розовая морда высунулась из-под скатерти ровно настолько, чтобы блеснуть золотыми глазами. В эмпатической связи раздался голодный, очень несчастный писк. Судя по пузу, это была наглая ложь, но с питомцами, как и с бабушками, спорить бесполезно.

Я сделал вид, что тянусь за солью, отломил кусок тушёной рыбы и незаметно опустил руку под стол. Дина сработала молниеносно. Хлоп! — И еды нет, только тёплый язык мазнул по пальцам.

— Ив, тебе точно положить ещё? — спросила Майя, уже поднимая ложку.

— Бабушка Майя, если вы продолжите в том же духе, я не дойду до лестницы, — я честно её предупредил.

Под столом Дина одобрительно пискнула, явно предлагая решить проблему.

Элиза, сидевшая напротив, прикрыла рот ладонью. Плечи у неё подозрительно дрогнули. Потом ещё раз. А когда из-под скатерти осторожно высунулся розовый кончик языка и слизнул с моей ладони последнюю каплю соуса, Элиза всё-таки не выдержала и тихо прыснула.

Майя обернулась к внучке.

— Что смешного?

— Ничего, бабушка, — Элиза спрятала улыбку в чашке. — Просто господин Ив очень стойко принимает вашу заботу.

Я покосился на неё. Предательница выглядела счастливой до безобразия.

В итоге я всё же выбрался из-за стола, поднялся к себе в гостевую комнату и опустился на пол в позу для медитации. Дина сытая, сопела в углу, а Рид со своего загула так и не вернулся и это начинало меня беспокоить.

Я закрыл глаза и нырнул в Море Души.

Ночное небо встретило меня серебристой гладью и кольцом из девяноста девяти звёзд, что ползли по орбите и волочили за собой светящиеся дорожки. Над серой плитой защитного тотема покачивался подарок из сквера: чёрно-багровый гримуар с тиснёной надписью «Техника Багряный Разлом».