Чтение онлайн

– Это я, чтобы расслабиться… Расслабишься – и нет никакого клина… Спасибо за помощь, коллега по несчастью…

– Да нет вроде бы особого несчастья, – пожал как-то зябко плечами Ветров, – может всё же довести вас до больницы, вдруг опять заклинит, что тогда?..

И в это время совсем рядом с тротуаром промчалась на скорости лихая иномарка, из лужи на Ветрова и седого брызнула вода. Ветров поморщился от мстительной мысли в адрес водителя, но ведь «мысли, как и проклятия, могут материализоваться» вспомнил Ветров любимый афоризм Андрея.

– Вы правы, не надо мстить, – неожиданно произнёс Седой.

Они уже шли в сторону поликлиники, и Ветрову уже не было необходимости поддерживать Седого за локоть. К тому вернулось зрение, и отступила конвульсия.

– Вы читаете мысли?..

– Иногда я сам гоню свои мстительные мысли, что с таким надменным отношением к безлошадным соплеменникам нарушивший человеческие законы многолошадный господин, в силу объективных и субъективных обстоятельств, обязан быть наказан. Свыше или как угодно по земным законам, которые нельзя попирать любому господину.

– Вы говорите, как мрачный философ и мистик-проповедник, – после долгой паузы отозвался Ветров, – любопытно…

– Я и есть и философ по жизни, и проповедник по жизненному опыту, молодой человек. Между прочим, как величать моего спасателя…

– Ну, уж это вы слишком – спасатель.

– Я же не сказал, спаситель, просто спасатель. Вот я когда-то был спасателем на войне. Многих спас, к слову. Слава Богу, что враги наши, что друзья, спецназ ГРУ не называют карателями. Вот я и представился. А вы, интуиция моя подсказывает, из творческой или технической интеллигенции – Правильно?.. Итак, спасателя моего величают…

– Алексей. Вы угадали, я – системщик, программист, скромный исследователь из одного НИИ.

– А я Сергей Павлович. Я вам дам мою визитную карточку. Не возражайте. Так надо. Когда вы меня взяли за ладонь, а потом поддерживали за локоть, я почувствовал, что вас одолевает большая тревога. А там, где большие тревоги, там и скорые опасности. Всегда за интуитивными тревогами и страхами грядут большие потрясения, опасности. Кто знает, ещё пригожусь, быть может. Не всегда же меня заклинивает и слепит, когда мне самому от контузии и ранений помощь требуется. Можете на меня рассчитывать. Вы первый, кто не испугался предложить здесь помощь. В основном, шарахаются все от меня, видя, как меня колбасит, клинит и слепит. – Седой сокрушенно покачал головой. – Правда, вслух я не обращался, больше глазами, нутром просил войти в моё состояние – перевести через дорогу, перекресток.

В вестибюле поликлиники Алексей пожевал губами, принимая из рук в руки визитку Седого. Внимательно посмотрел и сосредоточенно произнес, стараясь четче выговаривать слова, не гундося, не срываясь:

– Хорошо, Сергей Павлович, чем черт не шутит, возможно, мне понадобится ваша помощь или моему другу.

– Всегда к вашим услугам, Алексей. Интуиция подсказывает, что я вам скоро понадоблюсь.

Седой ждал, когда ему подадут руку, но Ветров, стеснительно потоптавшись, из-за показавшейся ему неловкости и скоропалительности рукопожатия, поскольку трудно сходился в жизни с малознакомыми случайными людьми, только и сказал, как несколько минут назад седобровому старику:

– Прощайте, Сергей Павлович.

– Почему – прощайте? До свидания, Алеша, – он ловко развернулся и, пошел пружинистой походкой атлета по своим делам в нужный ему кабинет.

В регистратуре Ветров быстро узнав номер кабинета терапевта. У него хватило энергии и куража вызвать из этого кабинета – и это при живой очереди в несколько пожилых пациентов – медсестру, и передать просьбу.

– Пусть доктор сообщит только, куда, в какую больницу она направила позавчера, прямо со своего приема Андрея Лосева. Я не хочу отвлекать её. Сделайте, сестра, доброе дело, прошу вас. Дело-то пустяшное. Не хочу без очереди нарушать порядок.

– А вы, собственно, кто?

– Институтский коллега Лосева, которого отсюда увезли в больницу. У меня поручение нашего начальства.

Кто-то из очереди поддержал Ветрова:

– Поручение начальства надобно исполнять.

– Правильно, надобно, только не надо нарушать очередности.

Сестра мгновенно шмыгнула в кабинет Киры Борисовне, чтобы тут же разрешить «дело пустяшное», наверняка, передала просьбу Ветрова насчет больницы Андрея. Только выходить оттуда почему-то не торопилась. Наконец, появилась встревоженная, в красных пятнах на щеках, осторожно подошла к Ветрову как-то бочком и на ухо прошептала скороговоркой:

– Кира Борисовна хотела бы с вами переговорить. Только не волнуйтесь. Она должна с вами побеседовать с глазу на глаз.

– Со мной – о чем?

– О Лосеве, конечно, будет разговор, – она густо покраснела. – Только без очереди как-то неудобно. Всё же это заслуженные ветераны войны и труда впереди вас. Так что не обессудьте, вам придётся подождать. Хотите, я вам свежую подшивку «МК» вынесу, почитаете, пока очередь рассосется?

Ветров только глянул в ее глаза – и пропал. Он пропал, он влюбился с первого взгляда. Был мгновенный контакт глаз, сердец, душ – «это мой родной человек, которого я мечтал встретить всю свою непутевую жизнь, Боже мой, неужели это она?!» – пронеслись в голове сумасшедшие мысли.

– У меня есть что читать, – грустно отбоярился Ветров, стараясь не смотреть в её глаза, вспомнив про две главы Андрея, распечатанные «по договору» с Игорем Ивановичем. – Не волнуйтесь, посижу, почитаю.

– Вот, действительно, вежливый молодой человек, очередь соблюдает, хотя и чихает сильно, – прошамкала одна старушка. – Хворает, а всех пропускает. Молодец, старость уважает.

Сестра, одарив Ветрова чистой, нежной, обнадеживающей улыбкой, проворно нырнула в кабинет Киры Борисовны и через какое-то время вышла со стаканом воды, держа на ладони две таблетки. Протянула стакан.

– Это вам, от гриппа и насморка. Запейте, молодой человек. Не хочу, чтобы вы разболелись, – она снова ослепила его чудной улыбкой, и от этой девичьей улыбки у Ветрова защемило сердце.

Подумал обреченно: «Не хватало еще втюриться, влюбиться, как мальчишка, без всяких шансов высказать тайную любовь и восторг от общения с настоящим чудом неги и красоты». И сказал оловянным голосом:

– Вы так любезны, так добры, что мне неудобно, я при вас краснею, как будто перед вами чем-то виноват, подталкивая вас к отзывчивости…

Ветров проглотил одним махом таблетки, осушил полстакана воды, поблагодарил одними влюбленными глазами сестру и углубился в чтение двух «договорных» глав Андрея, начав с главы серьёзного романа. Он не заметил времени, когда начал читать, только чтение безумно увлекло его – надо же с самой середины, бухты-барахты в саму стремнину – только из течения романного уже нет сил и желания выбираться. Он даже ужаснулся тому, как быстро дошел до конца главы, потрясенный, опустошенный. Но делать было нечего, и Ветров принялся за детективную главу. И снова невероятно сильно захотелось прочитать детектив полностью, узнать тайну начала, узнать, чем дело кончится в финале, наверняка в кровавом финале…